— На обратном пути мы вышли через южные ворота Юннин. Дали стражникам у ворот несколько лянов серебра, и они не стали нас дотошно допрашивать. Пройдя больше ли, мы встретили торговый караван, направлявшийся в уезд Ланьтянь. Чэнь Шестой заплатил десять лянов серебра за проезд, и купцы согласились довезти нас до Линчуня.
Внизу Мо И расспрашивал Чэня Шестого:
— …И чем занимался этот мальчишка?
Чэнь Шестой ответил:
— Всё время был с нами. Мы проводили его до дома родственников, как он просил. Постучали, вошли, а хозяева сказали, что живут там уже тридцать лет и ни о каких родственниках А-Сэня и слыхом не слыхали. Потом А-Сэнь пошел с нами за покупками. Помимо круглого веера для госпожи Фу, он купил несколько комплектов одежды из отличной ткани для госпожи Фу, Чжао Лина и себя, после чего вернулся с нами.
Мо И нахмурился:
— И это всё?
Чэнь Шестой кивнул:
— Всё!
Мо И перевел взгляд на Сяо У.
Сяо У добавил:
— Если не считать того, что он с завистью смотрел на уличные лакомства и выпросил у Шестого брата несколько медяков, чтобы пару раз купить перекусить, он вел себя вполне послушно.
На лице Мо И появилось задумчивое выражение.
Снаружи донеслись легкие шорохи, словно кошка прошмыгнула или сквозняк пробежал по коридору.
Мо И и его люди мгновенно насторожились и поднялись на ноги.
Вскоре снизу раздались звуки драки.
А-Сэнь нерешительно спросил:
— Не нужно ли спуститься и помочь им?
— Не стоит! — улыбнулся Чжао Лин. — Мо И привез столько припасов, как тут не вызвать чужую зависть? Пусть сам поломает голову. — И затем подробно расспросил о караване: — Сколько всего было людей? Скольких лет старший? Как они устраивались на ночлег?
А-Сэнь старательно вспоминал детали.
Чем больше Чжао Лин слушал, тем мрачнее становилось его лицо.
Фу Тинъюнь, глядя на него, почувствовала тревогу:
— Что-то не так?
— Подозреваю, это люди из какого-то гарнизонного вейсо1, — задумчиво произнес Чжао Лин. — Слишком уж подозрительное совпадение: все мужчины от двадцати до тридцати лет, и каждый из них силен и крепок…
Не успел он договорить, как снизу донесся задорный смех Мо И:
— Грабить меня задумали? Молоды еще! Мне как раз скучно было, вот и развлекусь с вами.
А-Сэнь и Фу Тинъюнь ошеломленно замерли, а Чжао Лин лишь беспомощно покачал головой.
С тех пор Мо И с неугасающим азартом вступал в стычки со всеми, кто приходил красть или отбирать припасы. Доставалось даже Чжэн Саньнян, которая каждый день приходила стирать белье.
— Подумали, будто у меня при себе есть еда, — вспоминала Чжэн Саньнян с нескрываемым страхом. — Если бы мой муж не подоспел вовремя, нас с ребенком точно убили бы.
— Вам с Чжэном Третьим лучше перебраться к нам, — посчитав, что дальше так продолжаться не может, предложила Фу Тинъюнь. — Все равно в глазах тех бродяг вы с нами за одно. Жилье на улице стало слишком опасным.
Чжэн Саньнян долго колебалась, но в конце концов согласилась поговорить с мужем.
Вечером Чжэн Третий вместе с женой и сыном перебрался в их маленький двор.
Через несколько дней вокруг снова воцарилась тишина. Переселенцы и бродяги, жившие по соседству, даже съехали подальше. Мо И откровенно скучал, а Чжэн Саньнян при виде его пугалась еще сильнее, и никакие утешения Фу Тинъюнь не помогали.
Однако спокойные дни длились недолго — вскоре на них снова напали грабители.
Мо И сразу оживился.
Но Чжэн Третий пришел к Чжао Лину.
— Господин Чжао, так дальше продолжаться не может! — На лице Чжэна Третьего читалась глубокая тревога. — В Линчунь прибывает все больше беженцев. Будь у управляющего Мо хоть три головы и шесть рук, он не спасет положение, если нападения станут ежедневными. К тому же среди простого народа немало скрытых мастеров. Управляющий Мо владеет боевыми искусствами прекрасно, но встретит настоящего мастера — и еще неизвестно, кто одолеет.
Взгляд Чжао Лина стал острым, невозмутимое прежде лицо мгновенно ожесточилось, а воздух в комнате словно пропитался ледяной стужей. Чжэн Третий вздрогнул, и в его глазах проскользнул внезапный страх.
— Надо полагать, ты что-то заметил? — медленно произнес Чжао Лин, отчего у Чжэна Третьего от напряжения пересохло во рту.
— Ваша милость, нижайший ничего подозрительного не видел, — он облизнул пересохшие губы, неуловимо сменив тон обращения. — Но во время бегства я своими глазами видел, как сотни бродяг с дубинами забили до смерти известного мастера кулачного боя всего лишь из-за пары маньтоу…
А ведь у них припасов было куда больше, чем пара маньтоу.
Чжао Лин немедленно произнес:
— Попроси управляющего Мо подняться ко мне, мне нужно обсудить с ним дело.
Чжэн Третий перевел дух и пошел за Мо И.
— Мы уходим сегодня ночью, — с холодным и непреклонным видом произнес Чжао Лин. — Надеюсь, что брат Мо отправится вместе с нами.
Смысл был предельно ясен: если Мо И откажется, Чжао Лин заберет Фу Тинъюнь и уйдет сам.
Такой Чжао Лин показался Мо И совершенно незнакомым… Он невольно опешил.
Чжао Лин спокойно смотрел на него. Его взгляд был настолько глубоким и непроницаемым, что у Мо И возникло смутное опасение вступать с ним в противоборство.
— И каков же твой план, брат Чжао? — медленно спросил Мо И, и в его голосе появились серьезность и сдержанность, вытеснившие привычную иронию.
— Мы идем в Сианьскую управу, — без колебаний ответил Чжао Лин. — Это главный город провинции, там находятся Цзянь-ван и Дун Ханьвэнь. Если падет и Сиань, значит, и само государство на грани гибели.
У Мо И перехватило дыхание.
Однако в его взгляде, устремленном на Чжао Лина, просияло нескрываемое восхищение:
— Отлично, идем в Сианьскую управу!
- Вейсо / Гарнизонное вейсо (卫所 / wèisuǒ) — военно-административная единица и гарнизонная система эпохи Мин, в которой воинские формирования сочетали службу с сельскохозяйственным освоением земель.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
