След орхидеи на нити судьбы — Глава 147. Гибель души. Часть 2

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Цинь-ши больше ни о чём не спрашивала, лишь её брови нахмурились ещё сильнее.

Когда их группа подошла к воротам двора Чжичуньтан, изнутри донеслись душераздирающие крики. Сянлань увидела Чжао Юэчань, стоящую в маленькой гостиной; та, запинаясь, позвала Цинь-ши:

— Тайтай.

Цинь-ши окинула её холодным взглядом и, не проронив ни слова, направилась прямиком в опочивальню.

Чунь Лин преградила ей путь у дверей:

— В комнате роженицы нечисто, тайтай не стоит туда входить.

Цинь-ши испуганно воскликнула:

— Роженицы? Ей же всего семь месяцев, как же так…

Чунь Лин с побледневшим лицом ответила:

— Лекарь и несколько опытных снох и момо говорят, что положение инян крайне опасно, есть признаки выкидыша. Околоплодные воды уже отошли, в такой ситуации остаётся только вызывать роды. Но плод лежит неправильно, роды трудные… — Она взглянула на Цинь-ши и понизила голос: — Тайтай, будьте готовы к худшему. Лекарь сказал, что ребёнок недоношенный, и даже если родится, вряд ли выживет…

Сердце Цинь-ши ёкнуло, она закрыла глаза и глубоко вздохнула.

Сянлань ускользнула в свою комнату, вытерла лицо полотенцем и вытащила из шкафа чистую одежду. «Я так долго пробыла под проливным дождём, если заболею — это не шутки», — подумала она. Сянлань поспешно скинула мокрую одежду, бросив её под кровать, и переоделась в сухое. Затем она снова задумалась: «Как же Лань-инян умудрилась так упасть? Из-за чего случилась такая беда? Боюсь, добром это не кончится. Что же с Лань-инян… Хоть бы она осталась жива». Сменив обувь на матерчатые туфли, она вернулась в переднюю часть дома.

Цинь-ши уже увела Чжао Юэчань в главную комнату для расспросов. Сяо Цзюань, Иньде и другие служанки суетливо сновали туда-сюда с горячей водой и полотенцами. Сянлань тоже сходила в чайную, набрала таз горячей воды и вошла в комнату. Она увидела четверых или пятерых женщин, столпившихся у кровати; они наперебой кричали: «Вдыхай!», «Тужься!». Повсюду на полу валялись окровавленные тряпки. Цин Лань мучилась в предсмертной агонии, не переставая кричать и стонать. Чунь Лин прикрикнула:

— Не неси воду, скорее иди на кухню, свари чашку женьшеневого отвара и принеси инян!

Сяо Цзюань не умела разводить огонь и готовить, а Иньде просто притворилась, что не слышит. Видя это, Сянлань вернулась на маленькую кухню. Там оставалось полкотла супа из черной курятины с бамбуком, приготовленного утром; она нарезала женьшень тонкими ломтиками, добавила в суп и поставила на огонь. Поварив четверть часа, она погасила пламя, налила суп в пиалу с зелёным узором в виде журавлей и осторожно понесла его на тёмно-красном лакированном подносе.

Цин Лань перенесла сильное потрясение, её душевное состояние было нестабильным, а падение к тому же потревожило ци плода1, поэтому сил у неё почти не осталось. Родовые муки вымотали её окончательно, и теперь она лишь слабо и жалобно стонала. Ребёнок ещё не родился, но началось сильное кровотечение. Опытные старые момо поняли, что дело плохо; их лица побелели от страха, и они поспешно отправили Чунь Лин доложить обо всём тайтай.

В этот момент вошла Сянлань с женьшеневым отваром. Одна из момо приподняла голову Цин Лань, а Сянлань поднесла пиалу к её губам и влила несколько глотков. Она видела, что лицо Цин Лань стало землисто-жёлтым и измождённым, волосы спутались, одежда была в пятнах крови — от прежней пышущей здоровьем красоты не осталось и следа. Сянлань было горько на душе; краем уха она услышала, как момо шепчутся, что «она долго не протянет». Понимая, что Лань-инян вряд ли спасётся, и вспоминая, как та всегда была к ней добра и ласкова, Сянлань не сдержала слёз.

Момо осторожно опустила голову Цин Лань на подушку. Та слабо вскрикнула и приоткрыла глаза, увидев перед собой заплаканную Сянлань.

В это время у дверей кто-то запричитал:

— Цин Лань-цзецзе, что же с тобой сталось?

Это была Хуамэй, которая громко рыдала, прижимая к лицу платок.

Взгляд Цин Лань прояснился, она схватила Сянлань за руку и, превозмогая боль, прохрипела:

— Скорее… пустите Хуамэй…

Сянлань растерялась, но Хуамэй уже впустили. Она бросилась к кровати, рыдая навзрыд, и вцепилась в руку Цин Лань:

— Сестрица моя дорогая! Что же с тобой? Только вчера мы так хорошо болтали, а сегодня ты… ты… О е, скорее возвращайтесь, посмотрите на мою несчастную сестрицу!

От этого плача слёзы градом покатились из глаз Цин Лань. Она крепко сжала руку Хуамэй и голосом, который могли слышать только они двое, произнесла:

— Там, под досками этой кровати… есть то, что… сгубило меня… Отомсти за меня и… за ребёнка… передай это в руки… да-е… и… тайтай… пусть… пусть… пусть… — Она не успела договорить и испустила дух.

Хуамэй приклонила ухо, вслушиваясь, но вскоре поняла, что та замолкла. Посмотрев внимательнее, она увидела, что взгляд Цин Лань стал рассеянным, а глаза широко распахнуты — она будто не желала их закрывать даже в смерти.

Сянлань видела всё это отчётливо и, вздрогнув от ужаса, коснулась её:

Инян, инян!

Подошедшая момо проверила дыхание и, взвыв, закричала:

Инян не выдержала, она ушла!

Люди в комнате тут же пали на колени, отовсюду донеслись непрекращающиеся рыдания.

Сянлань стояла на коленях, слёзы заливали её лицо. Она думала про себя: «Пусть Цин Лань была недалёкой и корыстной, но она не была злым человеком, к слугам относилась милостиво, и благодаря ей я прожила несколько спокойных дней в восточном флигеле. Вот так уйти… истинно говорят: у красавиц тонкая судьба2». Вспомнив изгнанную из поместья Чунь Янь, потерявшую ребёнка Ин-гэ, одинокую Хуамэй, а теперь ещё и мёртвую Цин Лань, она почувствовала, как жестока Чжао Юэчань и как властен Линь Цзиньлоу. Сама она оказалась заперта в стенах этой глубокой усадьбы, и от нахлынувшего горя силы оставили её, и она разрыдалась, упав на пол.

В это время в главных покоях Цинь-ши допрашивала Чжао Юэчань. С суровым лицом она спросила:

— Что именно ты сказала Цин Лань на ступенях, что она оступилась и упала?


  1. Потревожить ци плода (动了胎气, dòngle tāiqì) — выражение из традиционной китайской медицины, означающее угрозу выкидыша из-за физической травмы или сильного стресса. ↩︎
  2. У красавиц тонкая судьба (红颜薄命, hóng yán bó mìng) — китайская идиома, означающая, что у красивых женщин часто бывает несчастная жизнь или ранняя смерть. ↩︎

Добавить в закладки (0)
Please login to bookmark Close

Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Закрыть
Asian Webnovels © Copyright 2023-2026
Закрыть

Вы не можете скопировать содержимое этой страницы