— Ты уверен? — взвыл Шанг Цзун. — Ты точно уверен, Рутэй?
Истерзанный голос демонского регента донёсся из круговой полосы на полу.
— Я… уверен. Древний враг воззвал к новому союзнику… во снах. Во снах, Шанг Цзун!
— Кто этот древний враг? — спросил Шанг Цзун, хотя и знал, каким будет ответ.
Давно заточенный дьявол запричитал:
— Наш противник… омерзительный Громовой Лорд Рэйден… который… подобно нашему великому Лорду Шао Кану… он — дитя первозданного существа!
— Этого не может быть, — прорычал Шанг Цзун. — Почему Рэйден вернулся спустя столько лет?
— Боюсь, Шанг Цзун… что он никогда и не уходил! Это он… наставлял Кунг Лао Первого… создателя амулета, который ты ищешь. Я чувствую… что он всегда был среди нас… тайно управляя событиями.
— Зачем? Чтобы защитить амулет?
— Отчасти… да!
— Почему он просто не уничтожил его?
— Он не может, — ответил Рутэй. — То, что выковано богом… и отдано смертному… нельзя вернуть назад…
Пальцы волшебника сжались в плотный кулак, и он гневно потряс им в сторону круга из покрытого слизью порошка на полу святилища.
— Я проделал такой долгий путь не для того, чтобы меня остановил какой-то смертный… даже смертный, которому помогает божество!
— Тогда ты должен действовать… против Лю.
Шанг Цзун кивнул. Он бы с радостью нашёл способ выступить против самого Рэйдена, но не смел входить в круг, чтобы посоветоваться с Шао Каном. Ему не хотелось навлекать на себя гнев бога теперь, когда стало известно, что за этим неуклюжим идиотом Кано следят — и не кто-нибудь, а трое членов Общества Белого Лотоса: мужчины, женщины и даже дети, мастера боевых искусств и ниндзюцу. Если бы он даже отправил Горо перехватить их, это не давало бы гарантии победы. Великан-шоканит, возможно, без труда остановил бы одного из членов Белого Лотоса, но троих? Для этого Шанг Цзуну требовалась особая помощь. Помощь кого-то хитрого, кто двигается подобно шершню — тихо и незаметно.
— Где он, Рутэй? Где тот единственный, кто может мне помочь?
Последовала долгая пауза.
— Я… ищу. — Затем бестелесный голос произнес: — Я вижу его… Шанг Цзун. Он прячется.
— Где?
— В пещере… в скале… к северу от Вэньчжоу.
— Это в его духе, — сказал Шанг Цзун. — С той платой, которую он берет, он мог бы жить в роскоши. Однако он выбирает жизнь, полную лишений и учений.
— И смерти! — воскликнул Рутэй.
— Да, смерти, — признал Шанг Цзун. — Не суди его слишком строго, Рутэй. Некоторые люди заслуживают смерти. Я призову его —
— Подожди! Предупреждаю, Шанг Цзун. Он проклят!
— Проклят? Кем?
Рутэй взвыл:
— Бессмертным Юй.
Шанг Цзун почувствовал, как по его позвоночнику поползли холодные пауки.
— Полубог Ю?
— Да… тот, кто, как говорят, обитает в подземных пещерах Горы Лошадиное Ухо… священной для богини Куань Линь. Тот, кто оберегает каналы… и туннели… и присматривает за всеми, кто ими пользуется, людьми и животными.
— Что же наш дерзкий друг сделал Юй?
— Он… убил человека, — сказал Рутэй.
— Какого человека?
— Сборщика платы… того, кто оставил преступную жизнь… того, кто был напарником человека… которого… вы… ищете.
— И как же это преступление привлекло внимание духа Юй? — спросил Шанг Цзун.
— Человека убили… медленно выпустили кишки мечом… пока сообщники заставляли его жену и сына смотреть на это! После его убийства… останки человека… сбросили в канал!
Шанг Цзун вскинул бровь.
— И это всё? Я ожидал чего-то по-настоящему ужасного!
— Это и было ужасно! — взвизгнул Рутэй. — Когда он избавился от тела… таким образом… он осквернил один из священных водных путей… Юй!
Шанг Цзун улыбнулся.
— Тогда это определённо тот человек, который мне нужен, — сказал он. — Тот, кто достаточно нагл, чтобы оскорбить полубога, не побоится напасть на члена Общества Белого Лотоса или на богов, которые за ними присматривают. Я пошлю Хамачи, Рутэй. Когда он приблизится к цели, смотри его глазами и направляй его!
— Да… Шанг Цзун…
Повернувшись и покидая комнату, окутанный своим развевающимся зелёно-золотым одеянием, Шанг Цзун поднялся по каменной лестнице в самую верхнюю комнату южной пагоды. Хотя на его лице всё ещё пылал гнев, он, по крайней мере, видел способ защитить Кано, не отдавая Шао Кану ещё одну часть своей души.
Отворив дверь, волшебник протиснулся мимо двух душ в капюшонах, которые ухаживали за множеством птиц в дворцовом вольере. Большая часть коллекции птиц со всего мира и их искусно украшенные клетки из бальсы и стали, бамбука и слоновой кости, прутьев и даже бечёвки служили для личного удовольствия Шанг Цзуна. Он наслаждался этими экземплярами, которые варьировались от обыкновенного соловья до внушительного щура, от красноглазого тауи до великолепной жёлтой древесницы, от чёрного грифа до краснохвостого сарыча.
Но некоторых птиц держали скорее для практических целей. Его соколы были обучены летать на материк и убивать отравленными когтями, в то время как его прекрасные белые голуби были обучены доставлять сообщения в различные точки по всему восточному Китаю.
Подойдя к небольшому письменному столу, стоявшему в углу каменной палаты, Шанг Цзун зажёг свечу, обмакнул перьевую ручку в красные чернила и вывел мелкими тесными иероглифами на листке рисовой бумаги:
ЛЮ КАНГ И ЕЩЁ ДВОЕ УЧАСТНИКОВ ОБЩЕСТВА БЕЛОГО ЛОТОСА РАЗБИЛИ ЛАГЕРЬ К ЗАПАДУ ОТ ВУХУ И НАПРАВЛЯЮТСЯ НА ВОСТОК, ЧТОБЫ ПЕРЕХВАТИТЬ БАНДУ ЧЁРНЫХ ДРАКОНОВ. ЭТИХ НАГЛЕЦОВ НЕОБХОДИМО ОСТАНОВИТЬ. ВЫ — МОЯ ПОСЛЕДНЯЯ НАДЕЖДА. ОТПРАВЬТЕ ПТИЦУ ОБРАТНО С КАКИМ-НИБУДЬ ЗНАКОМ, ЧТОБЫ Я ЗНАЛ, ЧТО ВЫ ВЫШЛИ ПО ИХ СЛЕДУ.
ШАНГ ЦЗУН.
Закончив послание, колдун подошёл к одной из клеток, осторожно вынул голубя, обернул бумагу вокруг его правой лапки и закрепил её отрезком красной нити. Держа птицу обеими руками, он пробрался между многочисленными клетками к окну. Чёрные ставни были закрыты, но один из прислужников в капюшонах тут же подскочил к окну, отодвинул задвижку и распахнул их.
Шанг Цзун склонился к самой птице и тихо проговорил:
— Я знаю, ты не подведёшь меня так, как подвели люди, мой преданный Хамачи. Лети верно и доставь моё срочное послание в края, которые ты так хорошо знаешь. Рутэй будет видеть твоими глазами и направит тебя оттуда. А затем возвращайся ко мне, мой хрупкий слуга. Вернись поскорее в целости и сохранности, и я принесу тебе в дар человеческую жертву.
Последний раз взглянув в похожие на чёрный жемчуг глаза своего драгоценного вестника, Шанг Цзун выбросил голубя из окна и смотрел, как птица взмахивает белыми крыльями, пока её не поглотило звёздное небо.
— Лети, мой бесценный. Лети! Тебе, кому не нужны ни водные пути, ни туннели, ни милость высокомерного Юй, чтобы исполнить своё поручение!
Когда птица скрылась, маг медленно повернулся, прошёл по чёрной плитке коридора в свои личные покои, отпустил прислужника в капюшоне, предложившего ему еду и питьё, и улёгся на пышные атласные подушки в ожидании рассвета.
Когда он вытянулся и закрыл уставшие глаза, пытаясь заставить свой измученный разум перестать прокручивать события долгого дня, в его голове зазвучал голос Рутэй.
— Шанг Цзун, ты должен поспешить!
— Что случилось? — устало спросил волшебник.
— Я вижу его… Он ждёт их!
— Кто? Кто ещё пытается мне помешать?
Голос Рутэй истошно закричал в его мозгу:
— Рэйден! Рэйден ждёт!
Шанг Цзун мгновенно вскочил на ноги и бросился к святилищу. Хотя он был истощён долгим днём, полным интриг и контринтриг, он не желал — и не смел — позволить богу остановить его… даже если для этого придётся войти в круг и черпать силу самого Шао Кана.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
