В кабинете Дэн И царил беспорядок: повсюду были разбросаны книжные свитки, записи и листы бумаги.
Несколько листков долетели до самого порога. Лян Цян опустил взгляд и сразу заметил написанное: некто такой-то в такое-то время имел слишком тесные связи с прежним родом Чжао…
Это был тайный донос.
Но раз донос просто валялся на полу, становилось ясно, что Дэн И не придавал ему значения.
Лян Цян отвёл взгляд, обошёл бумаги и, остановившись в комнате, поднял голову.
За письменным столом, окружённым грудами бумаг и книг, в кресле сидел мужчина в чиновничьем халате тайфу. Нахмурив брови, он внимательно изучал какой-то документ.
Его внешность была заурядной, однако длинные брови и глубоко посаженные глаза в сочетании с суровостью чиновничьего облачения придавали ему столь величественный вид, что на него было трудно смотреть прямо.
Лян Цян понимал, что глазеть не подобает, но не мог совладать с любопытством. Он сам происходил из чиновничьей семьи и имел обширные связи, знал почти всех столичных сановников и представителей знатных родов, однако этот Дэн И прежде был подобен пылинке.
Даже если он добился поста тайфу лишь благодаря своему неустанному рвению, сейчас уже никто не осмеливался считать его мелкой сошкой.
Дэн И поднял голову и встретился взглядом с молодым человеком.
Вздрогнув, Лян Цян поспешно склонил голову и совершил глубокий поклон:
— Лян Цян приветствует тайфу.
Дэн И, сжимая в руке документ, спросил:
— Почему ты так одет?
Лян Цян, всё ещё прижимая к груди свернутый военный халат, снова поклонился:
— Прошу простить мою непочтительность. Я снял воинское облачение, чтобы не вводить народ в заблуждение.
Дэн И усмехнулся. Ему не нужно было ничего объяснять — он и так понял смысл. Во время недавнего оживления на улицах не его встречали дождём из цветов, и он не желал, чтобы люди окружали его с расспросами.
Молодые господа из знатных родов очень дорожили своим «лицом» или, вернее сказать, страдали от глубоко запрятанной неуверенности в себе.
— То, что я заставил Лян-гунцзы прибыть в столицу в качестве частного лица, стало для тебя несправедливостью, — бесстрастно произнёс он.
Лян Цян поспешно поклонился снова, заверяя, что не смеет и помышлять об обиде.
Дэн И небрежно махнул рукой:
— У меня много дел, так что оставь эти церемонии. Обижен ты или нет — для меня это не имеет значения, и мне до этого нет дела. Я вызвал тебя как частное лицо, чтобы расспросить о положении дел в пограничном округе, и ты должен отвечать мне тоже как частное лицо, отбросив всякие опасения. — Он указал в сторону: — Садись.
Лян Цян понимал: сейчас он сам был всего лишь пылинкой. В глазах Дэн И его недовольство, обида или даже ненависть не имели никакого веса. Он больше не проронил ни слова и, послушно сев, начал отвечать на вопросы Дэн И один за другим. Пока он говорил, Дэн И даже не смотрел на него — он либо погружался в раздумья, либо листал бумаги в руках, то хмурясь, то кивая, словно что-то проверял.
Лян Цян догадался: скорее всего, Се Яньлай только что доложил императорскому двору о состоянии пограничных войск, но Дэн И не доверял ему, ведь тот принадлежал к роду Се. Поэтому тайфу и вызвал его, чтобы всё перепроверить.
Дэн И закончил расспросы довольно быстро. Он сделал пометку в документе, после чего снова взглянул на Лян Цяна и кивнул:
— Надевай халат.
Лян Цян поспешно встал и облачился в военную форму, которую до этого держал в руках.
— На самом деле тебе не стоило беспокоиться, даже если бы ты был в воинском облачении, никакого недоразумения бы не возникло, — заметил Дэн И. — Вы с отцом попали в армию в статусе рабов из числа осуждённых, и то, что сегодня я призвал тебя в столицу, уже само по себе является великой и редкой честью.
Лян Цян, застегнув халат, отозвался:
— Слушаюсь. И всё же я опасался навлечь на тайфу неприятности. Положение моё и моего отца нельзя сравнить со статусом командира Се.
Даже Чжун Чжанжун был крайне недоволен и заявлял, что тайфу не присылал официального указа пограничным войскам, а письмо было частным. Поэтому официальным военным посланником по-прежнему оставался Се Яньлай, а он, Лян Цян…
— Я даю тебе месяц отпуска, чтобы повидать родных, — с едва заметной усмешкой сказал тогда Чжун Чжанжун. — Разрешаю тебе отправиться в столицу, и только.
Именно поэтому ему пришлось следовать за Се Яньлаем и прибыть в столицу как частному лицу. Если бы он, будучи в военном облачении, оказался в центре внимания толпы, это могли бы использовать как зацепку против него.
Дэн И рассмеялся:
— Если бы ты мог навлечь на меня неприятности, я бы тебя не вызывал. К тому же я пригласил тебя именно потому, что ваше с отцом положение нельзя сравнить со статусом командира Се. Лян Цян, ты понимаешь, что я имею в виду?
Лян Цян понимал.
— Тем, что я имею сегодня, я обязан покровительству тайфу, — произнёс он.
Дэн И ответил:
— Я действительно оказал поддержку вам с отцом, но, разумеется, прежде всего вы сами проявили доблесть. — Он отложил бумаги. — Что ж, можешь идти.
Лян Цян продолжал смотреть на него, не трогаясь с места.
— Ах да, — спохватился Дэн И. — Попасть в столицу удаётся нечасто, так что можешь несколько дней отдохнуть, повидаться со старыми друзьями. Хочешь — носи военный халат, хочешь — обычное платье.
Молодой человек по-прежнему не шевелился.
Дэн И посмотрел на него:
— Лян-гунцзы, что-то ещё?
Это был прямой приказ гостю удалиться.
Тайфу действительно доверял им, но не более того. В представлении Дэн И не он нуждался в роде Лян, а род Лян нуждался в нём. Для нынешних Лянов тайфу был тем, кто призывает взмахом руки и отсылает по первому знаку. То, что он не препятствовал их продвижению по службе за военные заслуги, уже было проявлением его величайшей милости.
Что же до настоящей поддержки или признания своим человеком — до этого было ещё далеко.
Лян Цян прекрасно это понимал.
Одной лишь доблести недостаточно, чтобы тайфу по-настоящему оценил его.
Впрочем, теперь Лян Цян уже не считал тайфу своим единственным покровителем. Он коснулся рукой груди. В тот момент, когда они прибыли в столицу, один из его личных солдат — а вернее сказать, надзирателей — передал ему кое-какие вещи.
— Я слышал, что, обращаясь к тайфу с делом, нужно преподносить подарки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
