Дела государственные просты и в то же время сложны. Чу Хоу, закончив с чаем и закусками, слушала, как в зале собраний становится всё шумнее. Важные или непонятные моменты она записывала, чтобы потом вместе с Сяо Юем не спеша всё обдумать.
Впрочем, сегодня не происходило ничего из ряда вон выходящего: обсуждали то, о чём договорились в предыдущие дни. Чиновники наконец-то разложили по полочкам все выгоды и риски, и то и дело слышался голос Дэн И, дающего своё согласие.
По всему казалось, что утреннее собрание скоро закончится.
Чу Хоу отложила кисть и бумагу, собираясь сделать ещё глоток чая. Но стоило ей поднести чашку к губам, как вперёд вышел чиновник из Пинбу и заговорил о делах пограничного округа.
Он докладывал подробно и обстоятельно, начиная с истоков конфликта и заканчивая текущим положением дел. Мелкие чиновники по его приказу развернули карту, демонстрируя присутствующим ход нескольких ключевых сражений. Целью доклада было доказать: пусть война и затянулась, Великая Ся неизбежно одержит победу.
В зале то и дело раздавались вопросы чиновников, особенно часто подавал голос Дэн И, так что вскоре обсуждение стало весьма оживлённым.
Чу Хоу про чай забыла, внимательно прислушиваясь к словам. Она то радостно улыбалась, то недовольно поджимала губы. Когда вчера Се Яньлай стоял здесь, в зале, они не рассуждали так оживлённо. Значит, дело не в безразличии — они просто не хотели, чтобы Се Яньлай блистал.
К счастью, Се Яньлай и без того пользуется славой в народе. Кем бы он ни был, какую бы фамилию ни носил, люди видели в нём отважного и искусного воина.
— Стало быть, сейчас война вступила в решающую фазу, и первоочередная задача — окончательно утвердить назначения.
— Ныне в пограничных войсках есть те, кто достоин награды, и те, кто заслужил кару. А есть и те, чьё положение должно быть официально закреплено. Вот составленный нашим министерством список для награждения и повышения.
— Трое достойны повышения до чина генерала гвардии. Се Яньлай…
Услышав первое же имя, Чу Хоу, скрытая за занавесом, крепко сжала чашку. Глаза её радостно вспыхнули. Генерал гвардии! Да, Чжун-шу говорил, что фактически весь последний год Се Яньлай и исполнял обязанности генерала гвардии.
Ему доверили Лочэн.
И Чжун-шу, пусть и с неохотой, признавал: справляется он отлично.
Пришло время утвердить его в должности по праву.
Потому-то его и вызвали специально в столицу.
Чу Хоу с улыбкой дослушала имена двух других воинов, а затем раздался голос Дэн И:
— Двое других — да, но Се Яньлай — нет.
Улыбка вмиг застыла на лице Чу Хоу. Она едва не потянулась к занавесу, чтобы отдёрнуть его, но вовремя сдержалась. Тайфу право же… не стоит придавать такое значение происхождению.
Несколько чиновников, предлагавших кандидатуры, тоже выглядели недовольными. Один из них высказал вслух именно то, о чём подумала Чу Хоу:
— Тайфу возражает из-за происхождения командира Се?
— Вы считаете, что мы движимы корыстью и ищем расположения?
— Взгляните, тайфу, вот достижения командира Се за два года. Он не раз смотрел смерти в лицо, всё его тело покрыто шрамами, он сразил тысячи силянских разбойников!
— Достойного выдвигают, невзирая на родство. Близкого назначают, не боясь пересудов.
— Неужели лишь потому, что Се Яньлай — отпрыск рода Се, его заслуги должны остаться без награды?
На эти вопросы тут же посыпались возражения других сановников:
— Кто это тут ищет расположения?
— Каков статус Се Яньлая? Он же совершенно лишён добродетели!
— Заслуги? Разве у него только заслуги?
— В Пинбу что, все ослепли?
— Сколько раз за эти два года Се Яньлай нарушал приказы и поступал по собственному произволу?
— Он ведёт себя в армии как тиран, присваивает чужие заслуги и даже дерзнул повести войска против своих же соратников!
В зале поднялся невообразимый шум. Сидящая за занавесом Чу Хоу вздохнула. Она решила, что позже обстоятельно поговорит с тайфу. В этом мире нет совершенных людей.
Собственно, именно об этом она и собиралась поговорить с ним вчера вечером.
— Замолчите! — громогласно разнеслось по залу.
Стоило тайфу заговорить, как цензоры тоже принялись призывать к порядку, и в зале воцарилась тишина.
— Вы ошибаетесь, — Дэн И обвёл взглядом спорящих чиновников. — Командир Се, разумеется, имеет заслуги и достоин награды, но это повышение чрезмерно. Генерал гвардии… — Он покачал головой. — Он ещё не дорос до этого чина.
Чу Хоу за занавесом поджала губы. Если он не дорос, то кто тогда дорос? Все военные заслуги перечислены чёрным по белому.
Тот же вопрос задал и чиновник, стоявший снаружи. Это был военачальник с простым и прямым нравом. Он крикнул:
— Тайфу! Я знаю, вы, учёные люди, привыкли действовать с оглядкой, каждое дело и каждого человека изучаете до дыр, пока голова не пойдёт кругом. Но нам, военным, такие тонкости ни к чему. Если он отважен и умеет воевать, значит, достоин этого места. Я сужу о людях по способностям, а не по происхождению. Я, Лао Дун, клянусь: если в моих словах есть корысть, пусть небеса поразят меня пятью громами!
От этих слов лица некоторых чиновников потемнели. Грубиян! Выходит, если они против, значит, у них есть корысть и их должны поразить громы?
— Дерзость!
— Какая ещё дерзость? Разве да рэнь Дун не прав? Вам легко языками чесать, а знаете ли вы, как несладко приходится тем, кто сражается на передовой?
— Если Се Яньлай не достоин, то кто тогда достоин?
В зале снова поднялся гвалт, и Дэн И пришлось опять прикрикнуть на собравшихся.
— Раз вы так ставите вопрос, то я, тайфу, и впрямь считаю, что есть человек более достойный, — он не разгневался, спокойно глядя на возмущённого военачальника. — Вот только его могут не наделить властью именно из-за происхождения.
Да рэнь Дун нахмурился:
— Кто это?
Дэн И произнёс:
— Цзюньхоу войск левого крыла, Лян Цян.
Лян Цян? Это имя да рэню Дуну казалось знакомым. Он уже собирался что-то сказать, но другой голос опередил его.
— Нельзя!
Это был женский голос. Он не был таким громким, как у чиновников, но в этот миг прозвучал над всем залом.
Чиновники невольно устремили взоры на пространство позади драконьего трона.
Занавес откинулся, и вперёд вышла девушка в придворном одеянии императрицы.
В зале воцарилась тишина, все замерли в оцепенении.
Чу Хоу стояла у драконьего трона. Она не смотрела на ряды чиновников сверху вниз, её взгляд был прикован к стоящему ближе всех Дэн И.
— Нельзя, — повторила она.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
