— Берегись? Чего беречься? — Сяо Хуаян одной рукой слегка поглаживал широкий длинный рукав, а кончиками пальцев другой касался цветов, тянувшихся из-за перил. В его глубоких, как пучина морская, глазах застыл густой черный блеск. — Неужели он думает, что у него еще есть шанс вернуться, подобно вихрю?
Шэнь Сихэ никогда не видела Сяо Хуаяна таким: он весь словно был окутан плотной аурой жажды убийства. Дуаньмин, прежде лежавший на резных перилах, мяукнул, спрыгнул и поспешно покинул беседку.
— Дянься, вы… — Шэнь Сихэ в первый миг не поняла, что именно задумал Сяо Хуаян.
— Я заставлю его страдать при жизни сильнее, чем в смерти. Пусть до конца своих дней он остается лишь крысой в сточной канаве 1, не имея ни единого шанса вновь увидеть дневной свет. — Раздался хруст — он сорвал цветок пиона.
Сяо Хуаян, вращая стебель в пальцах, подошел к Шэнь Сихэ, вставил цветок ей в волосы и, отступив на два шага, с улыбкой оглядел ее:
— Даже пион не сравнится с моей Ю-Ю.
Улыбнувшись Шэнь Сихэ, Сяо Хуаян продолжил:
— Я сначала вернусь во дворец, а ты просто наблюдай за тем, что будет дальше.
Перед Шэнь Сихэ он скрыл всю свою остроту и резкость, став гораздо нежнее и спокойнее, но когда Шэнь Сихэ обернулась и посмотрела ему в спину, то увидела, как под палящим солнцем в лучах заката он походил на драгоценный меч, чье лезвие подобно осеннему инею 2, способное разрубать золото и отсекать нефрит.
— Дянься только что был так величественен, что я невольно затаила дыхание, — Хуньюй тяжело выдохнула; ей казалось, что она едва не задохнулась.
В тот миг ей почудилось: если звук ее дыхания потревожит тайцзы-дянься, она мгновенно лишится жизни.
Чжэньчжу тоже ощутила неописуемое давление:
— Цзюньчжу, нам нужно отправить людей в дом Шэнь?
— Не нужно. Раз Дянься сказал, что она вернется в целости и сохранности, значит, так и будет, — Шэнь Сихэ полностью доверяла Сяо Хуаяну.
Стоило признать: ради Е Ваньтан Сяо Чантай не посмеет поднять руку на Шэнь Иньчо.
— Дянься, нет неоспоримых доказательств того, что четвертый принц является вдохновителем дела о грабежах могил. Из императорской гробницы пришла весть, что на обгоревшем трупе нашли нефритовое украшение четвертого принца, — Тянь Юань немедленно доложил об этом Сяо Хуаяну, как только тот вернулся во дворец.
Это была нефритовая подвеска, символизирующая статус принца. Она была точь-в-точь такой же, как та, которую Сяо Чанъин бросил Шэнь Сихэ при первой встрече, за исключением того, что выгравированный иероглиф «Ин» сменился на «Тай». Подобная вещица была у каждого принца, лишь у Сяо Хуаяна она отличалась узором с извивающимся драконом.
— На черепе также есть вмятина, — добавил Сяо Хуаян.
Тянь Юань, склонив голову, отозвался:
— Так и есть.
В детстве Сяо Чантай получил травму затылка и едва выжил. Тогда императорский врач сказал, что на затылке останется вмятина, скрытая в волосах, которая не испортит его облик.
С этими двумя уликами доказательства стали практически неопровержимыми, подтверждая, что в императорской гробнице сгорел именно «Сяо Чантай».
Если бы Сяо Чантая схватили живым, Бися непременно приговорил бы его к смерти, ведь теперь имелись доказательства — явный тайный побег из императорской гробницы.
Теперь же Сяо Чантай «умер» в императорской гробнице, и даже если Бися догадывался, что тот руководил делом о грабежах могил, он не мог вынести приговор бездоказательно.
— Бися нужна лестница, чтобы открыто и честно возложить вину на Сяо Чантая, и я должен разделить заботы Бися. — Сяо Хуаян обошел столик из резного груши дерева, достал шкатулку и протянул ее Тянь Юаню: — Отдай это Цуй Цзиньбаю, он будет знать, как поступить.
— Слушаюсь, — Тянь Юань почтительно принял вещь и вышел из главного зала.
Тем временем Сяо Чантая выловили подчиненные, дежурившие в месте впадения реки Вэй в Жёлтую реку. Он все еще был в сознании, хотя в его груди торчала стрела. Подчиненные вытащили его и быстро отступили в заранее подготовленное место, где уже поджидал лечащий врач.
Сяо Чантай сохранял бдительность, не позволяя себе впасть в беспамятство. Его доверенный соратник спросил:
— Дянься, как поступить с владычицей уезда Хуайян?
— Отправьте ее в Чжао-ванфу, — Сяо Чантай закрыл глаза, но мысли его были ясными.
— Дянься, владычица уезда Хуайян — Шэнь-нянцзы. Если мы ее… — доверенный соратник предложил: — Отношения между кланом Шэнь и тайцзы непременно дадут трещину.
Это тайцзы заманил их Дянься в столицу, и четвертый принц похитил Шэнь-эрнянцзы лишь ради самосохранения. Если Шэнь-эрнянцзы из-за этого погибнет насильственной смертью, неужели в сердцах рода Шэнь не останется ни капли обиды?
Сяо Чантай внезапно открыл глаза:
— Моя жена все еще в столице!
Умрет Шэнь Иньчо или нет, для него было неважно, но если она погибнет, Сяо Хуаян непременно заставит Е Ваньтан последовать за ней в могилу. В таком случае он наживет врага не только в лице Сяо Хуаяна, но и в лице Сяо Чанминя, и тогда в будущем найти союзника в столице станет совершенно невозможно!
— Подчиненный виноват в своих словах, я немедленно подам сигнал. — Доверенный соратник в спешке удалился.
В комнате снова воцарилась тишина. Сяо Чантай уставился в потолок, размышляя о том, как Сяо Хуаян в этот момент нанесет по нему сокрушительный удар. Этот путь не должен был использоваться сейчас ради спасения жизни.
Следовало действовать постепенно, готовя почву для настоящего исчезновения.
Не использовав Му Нуха, нельзя было разглядеть истинное могущество Сяо Хуаяна. Даже если бы он скрылся, он исчез бы лишь для посторонних глаз, но его перемещения все равно не укрылись бы от контроля Сяо Хуаяна. Использовав же Му Нуха, он столкнулся с нынешней ситуацией.
Как ни крути, он все же проиграл Сяо Хуаяну.
Все эти годы он изводил себя интригами, осторожно, не гнушаясь даже раскопок могил, чтобы накопить огромные богатства и достичь нынешнего положения.
Сяо Хуаян же неизвестно откуда брал деньги; прикрываясь тяжелым недугом, он прятался в даогуань, с одной стороны, открыто наращивая мощь, а с другой — наблюдая за их междоусобной борьбой. Ему было всего восемь лет, когда он покинул дворец, и уже в восемь лет он предвидел ситуацию, которая сложится спустя более чем десять лет.
Подумав об этом, Сяо Чантай глубоко вздохнул. У него было дурное предчувствие: Сяо Хуаян обязательно нанесет ему смертельный удар.
Однако Сяо Хуаян еще не начал действовать, и Сяо Чантай не мог предугадать, как именно тот нанесет ответный удар, из-за чего не получалось заранее продумать контрмеры.
Он прокрутил в голове свои действия, убедился, что не допустил никаких оплошностей, и усталость заставила его ненадолго забыться сном.
Шэнь Иньчо похитили совершенно необъяснимым образом. Когда она очнулась, ее глаза были завязаны черной тканью, руки и ноги связаны. Промучившись два дня от голода и жажды, она была передана дальше. Когда же черную повязку сняли, перед ней предстал Сяо Чанминь.
— А-Чо, ты в порядке? — Сяо Чанминь с тревогой шагнул вперед и сжал ее плечи.
Шэнь Иньчо с силой оттолкнула его и сделала широкий шаг назад:
— Одежда.
Последние два дня ее конечности были связаны, и они не только затекли — те, кто ее похитил, совершенно не обращали на нее внимания, она…
При мысли об этом в ней зародилось желание убивать.
— Уведите сяньчжу, — приказал Сяо Чанминь служанке.
Ароматическая вода и одежда были приготовлены заранее. Лицо Шэнь Иньчо было восково-желтым. Она отослала всех прочь и тщательно вымылась, пока не убедилась, что на теле не осталось грязи. Стоило ей вспомнить эти два дня, как в ее глазах застыл могильный холод.
— Кто меня похитил? — умывшись и заново причесавшись, Шэнь Иньчо, даже не притронувшись к еде, подошла к Сяо Чанминю и, превозмогая слабость, потребовала ответа.
Зачем ее похитили? И зачем доставили в Чжао-ванфу? Не Чжао-ван ли втянул ее в это?
Она не скрывала своих мыслей, отчего у Сяо Чанминя пересохло в горле:
— Это Четвертый принц, чтобы насолить тайцзы.
- Крысой в сточной канаве (阴沟里的鼠, yīngōu lǐ de shǔ) — образное выражение, описывающее человека, вынужденного вести жалкое, скрытое существование. ↩︎
- Лезвие подобно осеннему инею (刃如秋霜, rèn rú qiūshuāng) — метафора, подчеркивающая исключительную остроту, чистоту и грозную силу холодного оружия. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
