Мяо Цзин позвонила Бо-цзаю и попросила его прийти, чтобы побыть с Чэнь И. Тот лежал в одноместной палате, и в целях безопасности за ним требовался тщательный присмотр, его нельзя было оставлять одного.
С тех пор как Чэнь И перевели из реанимации в обычную палату, Мяо Цзин сама ухаживала за ним. Теперь же, когда пришел Бо-цзай, она дала ему несколько наставлений, решительно подхватила сумку и ушла, даже не взглянув на Чэнь И.
Переспала и была такова?
Чэнь И лениво лежал на кровати, на его больничной пижаме была застегнута лишь одна пуговица. Бо-цзай бросил на него один взгляд, затем другой и вдруг занервничал:
— Брат И, здесь был убийца?
— Какой еще убийца!
Тот окровавленный нож для фруктов валялся у кровати, в нескольких местах на теле Чэнь И виднелись порезы, покрытые запекшейся кровью. Его волосы всклокочились, одежда была в беспорядке, выглядел он довольно жалко, но во взгляде и во всем его существе сквозило ленивое удовлетворение.
— Тогда откуда эти раны? — в последние дни Чжоу Канъань задал Бо-цзаю немало вопросов, и у того развилась паранойя.
— Пустяки, — отмахнулся Чэнь И. — Случайно порезался, когда ел яблоко. Найди пару пластырей, и хватит.
На тумбочке лежало наполовину очищенное яблоко, совершенно целое, без единого следа от зубов. Когда Бо-цзай снова выразил сомнение, Чэнь И закатил глаза, велел ему замолчать и уселся в углу, уткнувшись в телефон.
Чэнь И не хотелось думать ни о своих ранах, ни о сгоревшей бильярдной, ни о мести, которую предполагал Чжоу Канъань. Он никак не мог до конца понять Мяо Цзин. Она никогда ничего не знала о его делах, он и словом не обмолвился, но она раздобыла эту аудиозапись, догадалась об их делах с Чжай Фэнмао… Она проворачивает одну схему за другой… Что же она задумала?
Мяо Цзин вышла из ворот больницы и долго стояла на обочине под деревом, погруженная в раздумья. В конце концов она отправилась в полицейский участок к Чжоу Канъаню.
Ее жесты были вежливыми и учтивыми. Плотно сжав губы, она позвала офицера Чжоу и, не успев произнести слова приветствия, включила ту самую аудиозапись прямо перед ним в комнате для посетителей.
Тот, кто пришел, пришел не с добром.
— Офицер Чжоу, я помню, что раньше вы несколько раз мне помогали. Когда я не могла связаться с Чэнь И, я обращалась к вам в полицию. Я до сих пор помню ваш ответ: вы сказали, что провели расследование, и убеждали меня, что всё в порядке и ничего не случилось. Но, судя по этой записи, вы тогда мне солгали и многое от меня скрыли.
Ее лицо было серьезным, голос — спокойным и холодным, в нем едва уловимо сквозили резкость и требование ответа.
Чжоу Канъань не ожидал столь прямолинейного разговора и еще не подготовил оправданий. Выражение его лица сменилось с доброжелательного на удивленное, а затем он и вовсе замялся, не зная, что сказать. Он не мог понять ее намерений и потер руки:
— Мяо Цзин… это дело…
Это была долгая история, касающаяся материалов дела и довольно щекотливая. На самом деле у каждого были свои трудности, но эта молодая девушка… Когда он был в больнице, она вела себя вежливо, выглядела бледной и несчастной, а теперь оказалось, что ей хватило ума сделать тайную запись — непростой она человек.
— Эта твоя запись…
— Я просто беспокоюсь о Чэнь И. Он ничего не хочет мне рассказывать и никогда не позволяет мне ничего знать.
Мяо Цзин не думала о деликатности ситуации. Дело о поджоге бильярдной еще не было раскрыто, и она не собиралась расспрашивать о лишнем. Помолчав немного, она сначала поклонилась Чжоу Канъаню:
— Прежде всего, я хочу поблагодарить вас за заботу обо мне и за то, что вы столько лет присматривали за моим братом.
— Пустяки, не стоит благодарности.
На самом деле, если вдуматься, Чжоу Канъань лучше всех знал об отношениях брата и сестры. Раньше Чэнь И больше всего боялся впутать Мяо Цзин. Когда она поступила в университет, Чэнь И даже не удержался и несколько раз похвастался этим перед Чжоу Канъанем с глазу на глаз.
Мяо Цзин не стала тратить время на лишние слова. Немного подумав, она осторожно спросила:
— Офицер Чжоу, у меня есть несколько вопросов, могу я их задать? Если это касается секретной информации, вы можете просто ответить «да» или «нет».
— Спрашивай.
— Чэнь И не является государственным служащим, он не полицейский и не занимает никаких официальных должностей, верно, офицер Чжоу?
— Верно.
— Могут ли его задержать, арестовать, привлечь к ответственности или ограничить его личную свободу и право на передвижение из-за каких-либо его действий, совершенных по сей день?
— Конечно, нет, — твердо ответил Чжоу Канъань. — Мы должны быть ему благодарны.
Фактически, та бильярдная Чэнь И была вознаграждением за работу осведомителем. Он зарабатывал на ставках на бильярд, и, пока он не переходил границы, Чжоу Канъань тоже держал один глаз открытым, а другой — закрытым.
— А то дело в Юньнани, о котором вы говорили, требует дальнейшего вмешательства Чэнь И? Или ему нужно будет выступать свидетелем в суде в будущем?
— Теоретически, нет, — призадумался Чжоу Канъань. — Это уже сфера нашей работы…
Мяо Цзин задала последний вопрос:
— Он может жить так, как хочет? Может делать то, что пожелает? Может уехать из Тэнчэна?
Чжоу Канъань опешил:
— Конечно, может.
— Тогда вы гарантируете его личную безопасность? — глухо спросила она, протягивая Чжоу Канъаню телефон с записью. — В поднебесной нет тайн, которые остались бы неведомыми. Пока дело не закончено, он в опасности. Офицер Чжоу, если ему действительно решат отомстить, сможете ли вы, учитывая всё то опасное, что он сделал в прошлом, обеспечить ему защиту полиции? Можно ли установить в больнице больше камер наблюдения? Можно ли перевести его в более безопасную палату? Предоставить какие-то средства самообороны? Я хочу, чтобы он был в безопасности, в полной безопасности, чтобы он жил спокойно и без угроз.
— Мы всё еще расследуем дело о поджоге и, безусловно, будем внимательно следить за тем, что происходит вокруг него. В этом ты можешь быть уверена. Мы отправим людей в больницу для круглосуточного наблюдения, чтобы гарантировать его безопасность…
Чжоу Канъань долго успокаивал Мяо Цзин. Если поджог бильярдной действительно был делом рук людей Чжай Фэнмао, они надеялись, следуя по лозе, найти тыкву и поймать эту рыбу, ускользнувшую из сети, чтобы окончательно закрыть дело.
Получив утвердительный ответ, Мяо Цзин слегка вздохнула с облегчением и вышла из участка.
За это короткое время Мяо Цзин передумала о многом: о тихой жизни в Тэнчэне, о писке приборов в реанимации. Она просмотрела новости в телефоне и, наконец, позвонила Цэнь Е. Они проговорили больше получаса.
Компания, в которой она работала раньше, была известной крупной транснациональной корпорацией с весьма весомой репутацией. Мяо Цзин хотела попросить Цэнь Е помочь ей с рекомендацией и найти новую работу в этой сфере. Цэнь Е счел ее решение совершенно нелепым.
— Времени мало, к тому же конец года, мы не успеем пройти все формальности.
Мяо Цзин говорила мягко, ее тон был смиренным:
— Я уже подала заявление об увольнении и связалась с несколькими рекрутерами, но вы занимаете высокую должность и у вас широкие связи. Помогите мне в последний раз.
— О? — Цэнь Е нахмурился на другом конце провода. — К чему такая спешка? Почему вы вдруг приняли такое решение?
Она закусила губу и мрачно ответила:
— На то есть очень важные причины. Если не получится, ничего страшного, я попробую найти другой выход.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
