Зонт унесло течением. Она упала в лужу почти на половину тела, шарила руками и ногами по дну — ботинок исчез. Чэнь И тоже шарил вслепую, промок насквозь и в конце концов не выдержал:
— Такой ливень. Брось. Пошли.
— Как я пойду? — Она опёрлась о его руку, стояла на одной ноге, ещё раз пошарила в темноте, и наконец в сердцах скинула с ноги второй ботинок. В коротких носках, поднявшись на цыпочки, как балерина, она переступала через лужи шажок за шажком.
Он смотрел. Ступни, размокшие в воде, были всё равно изящны и умещались бы в одной ладони.
— Залезай на спину. Понесу.
— Не надо, я вся мокрая. — Она отжала угол одежды — вода хлынула потоком.
— Без разговоров.
Чэнь И сунул ей в руки зонт, одёрнул штанины, нахмурился на секунду и просто обхватил её поперёк, поднял и посадил себе на сгиб руки, подведя руку под колени. Она сидела прямо, возвышаясь над ним на полголовы, всем телом прижатая к его груди и плечу.
Под чёрным зонтом взгляд у Чэнь И был тёмным, но где-то в глубине тлела искра:
— Так удобнее. Обхвати меня за шею и держи зонт нормально.
Между ними — ледяная мокрая ткань. Но в каждом шаге, в каждом движении чувствовались напряжённые, сильные мышцы его тела, и её собственная хрупкость и мягкость. Дыхание, сердцебиение, тепло — всё это растворялось в дожде, размывалось, уходило в холод. Ливень то усиливался, то чуть стихал, хлестал со всех сторон, беспощадный и непредсказуемый. Мяо Цзин старалась сжаться, занять как можно меньше места, молча обняла его за шею и наклонила зонт навстречу ветру. Увидела, как вода стекает по ручке, высунула рукав и стёрла капли. Тут порыв ветра вырвал зонт из рук, тот упал, покатился по асфальту и поплыл прочь, за их спины.
Два мокрых до нитки человека обернулись и проводили его взглядом. На лицах осталось одинаковое смущение.
— Ладно. Почти пришли.
Чэнь И прибавил шагу. Рука держала крепко, мышцы и кости были твёрдые и жёсткие. Мяо Цзин, честно говоря, было неудобно, лучше бы уж шла сама. Но никто этого не сказал.
Мяо Цзин стянула куртку и, прижавшись поближе, раскинула её над его головой. Кожанку было жалко мочить, она сняла и школьную форму. На ней осталось только два тонких слоя ткани, уже слившихся с кожей. Она потянулась протереть капли с его лба, поднесла лицо к его щеке, и вдруг в запахе сырого дождя почуяла острый, густой запах мужского тела. Что-то внутри неожиданно потеплело.
Он нёс её и не жаловался. У Мяо Цзин руки, державшие куртку над головой, уже мелко дрожали. Он остановился, перевёл дух под покосившимся рекламным щитом у ворот в жилой квартал. Чуть повернул голову, самую малость, и в поле зрения оказалось её лицо. Белое, влажное лицо. Брови и глаза — живые, как ночные кувшинки. В зрачках — прозрачный, хрустальный блеск воды. Губы тоже блестели — красные и влажные.
Взгляды встретились слишком внезапно. Оба замерли. Словно лица, оказавшиеся так близко, захватили их в плен — то ли морок нашёл, то ли глаза сами собой сказали всё без слов. Он высвободил одну руку, провёл по её щеке, по кончику носа, стирая дождевые капли. Наткнулся на холодные, мягкие губы. Движение остановилось. Большой палец — едва уловимое, призрачное касание. Красивое лицо чуть поднялось, как под действием чего-то притягивающего, и тихо прикоснулось к её губам.
Запах свежей воды.
Прикосновение — лёгкое, как стрекоза, коснувшаяся поверхности пруда. Но ток прошёл сильный, мягкий и жгучий одновременно, от него качнулось всё внутри, земля ушла из-под ног, голова поплыла. Он прижался чуть сильнее, осторожно. Поначалу в голове зияла пустота, только ощущение невозможной мягкости. Потом пришло понимание — что это, где они, что происходит. Сердце вдруг ударило тяжело, как вскипевшая вода, которой срочно нужно остыть. Он осторожно захватил губами её чуть прохладный рот — мягко и медленно. Верхняя губа — захватить, удержать, отпустить. Нижняя — лёгкое скольжение. И снова. И снова.
Всё это длилось, наверное, недолго, но в памяти растянулось бесконечно, каждый миг замедлился до отдельного кадра. Ресницы Мяо Цзин чуть задели его щёку. Чэнь И резко пришёл в себя, с усилием отпустил губы, уже ставшие ярче и полнее, и в дождевой ночи между четырьмя губами прозвучал тихий влажный звук разлуки.
Оба вспыхнули.
Помолчав, он произнёс растерянно:
— Я выпил.
— Угу.
Мяо Цзин ответила тихо, не поднимая глаз, звук вышел из самого горла.
Она осторожно слезла на землю. Они вернулись домой — в тёплый, тёмный дом. Щёлкнул выключатель. Двое насквозь мокрых, одежда набухла от воды, прилипла к телу, было невыносимо. Чэнь И прямо у дивана начал раздеваться: скинул обувь и носки, стянул футболку и брюки. Обернулся и увидел Мяо Цзин у двери на балкон, она тянулась на цыпочках за полотенцем на вешалке. Тоже успела снять футболку и джинсы. Под ними — молочно-белая майка на бретелях и нижнее бельё. То ли дождь постарался, то ли ткань растянулась, но майка едва прикрывала бёдра. С его точки зрения — силуэт, изгибы, линии — всё читалось насквозь, почти прозрачное. Красиво до того, что мысли шли не туда.
В носу вдруг защипало. Тело само всё почувствовало. Захотелось подойти. Обнять. Потянуться и коснуться.
Мяо Цзин первой ушла в душ, потом вернулась, закутавшись в полотенце, уступила ванную Чэнь И. Он вышел нескоро, только в боксёрках. Услышал звуки с кухни, обернулся, Мяо Цзин не пошла в комнату, она стояла у плиты и варила имбирный отвар для них обоих.
Чэнь И прищурился, обмотал полотенце вокруг бёдер. Он не знал, что она ходит дома в таком. Это была чёрная футболка, которую она когда-то купила ему, но оказалась мала, не налезла, и Мяо Цзин забрала её себе в качестве ночной рубашки. Маленькое, нежное существо в просторной одежде, как пушинка одуванчика.
Они сели рядом за стол, почти не разговаривали. В квартире было тихо. Имбирный отвар обжигал. Волосы у неё ещё не высохли, лежали на плечах. Она маленькими глотками прихлёбывала из кружки. В воздухе висело что-то неуловимое, как будто что-то изменилось, но никто не решался это назвать. Чэнь И допил одним глотком, снова посмотрел на её губы, и вдруг захотел попробовать, каков там на вкус имбирный отвар.
— Не допьёшь?
Она покачала головой.
— Давай допью.
Он допил одним глотком.
Пожелали спокойной ночи. Каждый затворил свою дверь. Но сон не шёл — ворочались, переворачивались с боку на бок. За окном в ночи гремело и хлестало — то ли ветер, то ли снова ливень. Вдали перекатывался глухой гром. Чэнь И услышал слабый стук в дверь, но решил, что почудилось. Помедлил и всё же открыл.
В тёмном дверном проёме стоял босой силуэт, прижимая к груди подушку. Чёрные волосы как водопад. Чёрная одежда облегала тонкий силуэт. Лицо и бёдра — белые и лунные. И эти ясные глаза смотрели на него из темноты пристально, не моргая.
Кадык у Чэнь И дёрнулся. Лицо разом переменилось.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Почему пропал роман?? Я уже читала его полностью. Захотела перечитать, так как начал выходить сериал на русском и тут на тебе, не все главы!!! ОЧЕНЬ ГРУЩУ ПО ЭТОМУ ПОВОДУ!!!!!!
Дорогая, Maria! Мы начали публиковать новеллу только в прошлое воскресенье, и полностью перевод пока есть только у меня в черновике))) Не расстраивайтесь, пожалуйста, на этой неделе опубликуем все главы полностью 🌺❤️ Спасибо, что читаете!