После фильма вся компания собиралась вместе поужинать, но по дороге случилась небольшая неприятность.
Когда сеанс закончился, они сидели на последнем ряду и потому выходили тоже последними.
Проход был очень узким, и идти можно было только по одному. Пятеро выстроились цепочкой и стали спускаться вниз.
Впереди шла Чжан Аминь, за ней — Хэ Жань, следом Сяо Хань и две другие соседки по комнате.
В последнее время у Хэ Жань часто бывала анемия. Она не успела сделать и нескольких шагов, как голова внезапно, без всякого предупреждения, закружилась.
Тело качнулось в воздухе, и она рефлекторно протянула руку, положив её на плечо идущей впереди.
Хэ Жань лишь слегка опёрлась, почти без силы.
Но Чжан Аминь будто кто-то толкнул, и она упала на пол.
Телосложение у неё было немного полноватое, и она тут же покатилась вниз по ступенькам, словно мяч.
К счастью, лестница была не слишком крутой. Прокатившись несколько ступенек, она сама остановилась.
Лю Жуй и Хуан Сяоли тут же бросились к ней, помогли подняться и с тревогой стали осматривать, не ушиблась ли она.
На колене у Чжан Аминь была содрана кожа, едва проступили кровяные ниточки. Ещё она подвернула ногу и пока не могла встать, но в остальных местах, к счастью, ничего серьёзного не было.
Лю Жуй обернулась и торопливо спросила:
— У кого-нибудь есть пластырь?
— У меня есть, — ответила Хэ Жань и, держась за стену, медленно спустилась вниз.
Передав пластырь Лю Жуй, она ещё раз посмотрела на Чжан Аминь и тихо сказала:
— Прости. Ты в порядке?
Чжан Аминь беззаботно покачала головой, улыбка у неё была открытая:
— Всё нормально. Я знаю, ты не нарочно.
Хэ Жань сказала:
— Всё-таки лучше съездить в больницу. Вдруг что-то не сразу проявится.
Чжан Аминь взглянула на молчавшего рядом Сяо Ханя, помедлила несколько секунд и только потом кивнула:
— Ладно.
Чжан Аминь совсем не могла идти; двум девушкам поддерживать её было тяжело.
Сяо Ханю, взрослому мужчине, было неловко стоять в стороне сложа руки, и он вынужден был шагнуть вперёд:
— Давай я тебя понесу.
Чжан Аминь смущённо опустила голову и тихо сказала:
— Тогда… извини за беспокойство.
После осмотра в больнице выяснилось, что у Чжан Аминь всего лишь лёгкое растяжение. Врач намазал ногу лекарством, немного помассировал, и её уже можно было отпускать.
Когда они вышли из больницы, время брони в ресторане давно прошло. О вкусном ужине можно было забыть.
Они просто нашли неподалёку от больницы какую-то забегаловку быстрого питания, лишь бы набить желудок.
Уже стемнело. Сяо Хань взял на себя обязанность проводить девушек до общежития, а потом отвезти Хэ Жань домой.
Они шли рядом по тротуару, и незаметно начался первый снег.
Снег был несильный — тихий, лёгкий; он бесшумно кружился между сухими ветвями деревьев.
Хэ Жань почувствовала на кончике носа прохладную точку и подняла голову.
Только увидев в воздухе рассыпающуюся белизну, она поняла, что идёт снег.
Она плотнее запахнула одежду и пожалела, что сегодня, выходя из дома, не взяла шарф.
Длинная шея — не такое уж достоинство: ледяной ветер со свистом забирался за воротник, и казалось, будто одежда совсем не защищает.
Сяо Хань подошёл ближе, снял свои перчатки и стал надевать их ей, палец за пальцем.
Хэ Жань опустила голову и молча позволила ему делать с собой что угодно.
Перчатки у Сяо Ханя… выглядели немного смешно. Вязаные, без всякого узора; на указательном пальце ещё и дырка протёрлась.
Экономить до такой степени — даже непонятно, назвать это скупостью или чем-то ещё.
Впрочем, это не мешало. Руки у Хэ Жань были гораздо меньше его. Она загнула лишнюю половину пальца внутрь и зажала в ладони — ветер туда уже не проникал.
Когда перчатки были надеты, Хэ Жань без всякого стеснения вынесла оценку:
— Ужасно некрасивые.
Сяо Хань сказал:
— Я сам связал.
Хэ Жань тут же изменила тон:
— Если сам, тогда неплохо. Свяжи и мне такие.
Сяо Хань кивнул:
— Хорошо.
Хэ Жань уже согрелась. Она взглянула на десять открытых пальцев Сяо Ханя и спросила:
— Тебе не холодно?
Сяо Хань покачал головой:
— Нормально.
Хэ Жань с полуулыбкой бросила:
— И правда. У тебя же в имени есть иероглиф «холод» — наверное, ты к морозу привычный.
До Сяо Ханя её шутка не дошла; лишь через несколько секунд он неловко, скованно приподнял уголки губ.
Хэ Жань скучающе фыркнула и пошла дальше.
Сяо Хань без труда поспевал за ней и как бы невзначай спросил:
— Что с тобой было в кинотеатре?
Хэ Жань сказала:
— Голова немного закружилась, я просто опёрлась о плечо Чжан Аминь.
Сяо Хань задумчиво протянул:
— А-а.
Хэ Жань повернула голову и посмотрела на него:
— Что, думаешь, я нарочно её толкнула?
Сяо Хань ответил:
— Нет.
Хэ Жань пожала плечами:
— Если бы ты и правда подумал так обо мне, это было бы нормально. У меня ведь уже есть подобная репутация.
Сяо Хань нахмурился и повторил, уже жёстче:
— Нет.
Хэ Жань поджала губы в улыбке.
— Знаю, что нет. Я просто шучу. Не воспринимай всё так серьёзно.
Сами того не заметив, они дошли до дома Хэ Жань.
У входа в жилой комплекс она сняла перчатки Сяо Ханя и вернула их ему:
— Надень сам. Не замёрзни по дороге обратно.
Сяо Хань убрал перчатки в карман и не стал надевать их сразу.
Вместо этого он спросил:
— Когда увидимся в следующий раз?
Хэ Жань стояла неподвижно. Лишь спустя некоторое время она сказала:
— У меня есть условие.
— Какое?
— Встречаться можем только если я сама приду к тебе. Ты не можешь приходить ко мне.
— …
Может, именно из-за холода лицо Сяо Ханя застыло, но слова Хэ Жань были острее любого ножа:
— Если не можешь на это пойти, тогда забудь. Считай, что сегодня ничего и не было.
После долгого молчания в голосе Сяо Ханя прозвучало что-то похожее на поражение:
— Хорошо.
Хэ Жань добавила:
— Когда я говорю «не искать меня», это значит и звонки, и сообщения. Ты не должен связываться со мной первым.
На этот раз Сяо Хань сдался довольно быстро. Его тон был уже не столько ровным, сколько опустевшим:
— Понял.
Когда стороны приходят к согласию, это, разумеется, лучший исход. Хэ Жань удовлетворённо приподняла уголки губ и помахала ему:
— Тогда всё. Я пойду наверх. Увидимся.
Внезапно Сяо Хань схватил её за запястье и не дал уйти; одним лёгким рывком он притянул её к себе.
В следующий миг он обеими руками обхватил её лицо и без лишних слов жёстко поцеловал.
Хэ Жань не оттолкнула его.
Это было странное чувство: оба сильные, оба с характером, — но когда грубил Хань Юй, ей казалось это именно грубостью, а от Сяо Ханя такого ощущения не было.
Может быть, это и есть так называемое «с первого взгляда — и судьба решена»1: только поцелуй Сяо Ханя мог разбудить в ней ещё больше желания.
Под фонарём две тени крепко сплелись друг с другом.
Как романтично падал снежный пух: ложился ей на волосы и тут же таял в его ладонях.
Уход прекрасного всегда так же краток, как вспышка света.
Он оторвался от её губ, и между ними потянулась тонкая нить слюны.
Хэ Жань не хватало этого, и она снова потянулась за ним, не желая отпускать.
Время тянулось невыносимо долго, словно стоило лишь закрыть глаза, и можно дойти до конца света, до самого седого пепла веков.
Ей ещё никогда не доводилось целоваться так безумно: зубы и кончик носа то и дело натыкались друг на друга, страсть не успевала ни выгореть, ни осесть, только сталкивалась и разгоралась сильнее. Даже задыхаясь под конец, она всё ещё держалась из последних сил и не хотела разомкнуть губы.
Он и она были похожи на мотылька, летящего в огонь: обнимались, заранее зная, что это путь к гибели, и всё же пытались отыскать на безвыходной дороге хотя бы тонкий луч спасения.
Когда она уже почти задохнулась, Хэ Жань наконец отстранилась.
Она вскинула голову к небу и жадно, большими глотками втянула воздух. Сяо Хань прижал её голову к себе, и их лбы соприкоснулись, передавая друг другу тепло.
Сяо Хань, задыхаясь, сказал:
— Не запрещай мне искать тебя. Я не вынесу, если ты снова вдруг исчезнешь.
От нехватки кислорода сердце Хэ Жань колотилось слишком быстро. Она смотрела в землю и тяжело сказала:
— Я правда не знаю, что будет с нами дальше. Но сейчас — сначала слушай меня.
— Ты можешь не поступать со мной так?.. — его дыхание было ещё более сбивчивым, но он не договорил мольбу до конца. Глаза его налились кровью, и он хрипло выговорил: — Хэ Жань, ты доводишь меня до безумия.
- С первого взгляда — и судьба решена (一眼定生死 / yī yǎn dìng shēng sǐ) — разговорное китайское выражение: одного взгляда достаточно, чтобы сразу решить, «свой» ли это человек, вызывает ли он сильнейшее притяжение или отторжение.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
