Чжоу Вань получила ответ от Лу Чжунъюэ во время утренних занятий:
[В два часа дня приходи в компанию ко мне.]
Чжоу Вань долго смотрела на это сообщение, затем удалила его и убрала телефон обратно в карман.
Во время обеденных занятий Чжоу Вань подошла к учительской и постучала в дверь.
— Войдите.
Чжоу Вань вошла и сказала классному руководителю:
— Учитель, я бы хотела отпроситься сегодня после обеда.
— Что случилось?
— Мне нездоровится, болит желудок, хочу пойти домой отдохнуть.
Классный руководитель взглянул на Чжоу Вань; она и впрямь выглядела неважно, бледная, изможденная и хрупкая.
— Хорошо.
Он подписал записку об освобождении от занятий, оторвал листок и протянул его Чжоу Вань, добавив:
— В последнее время температура постоянно скачет, тебе нужно беречь себя. Если что-нибудь понадобится, сразу говори мне.
Чжоу Вань поджала губы:
— Хорошо.
— Кстати, у меня здесь вроде бы было лекарство от желудка. — Учитель выдвинул ящик и достал пластинку таблеток. — Возьми это, оно действует довольно быстро, должно помочь.
Опустив глаза, Чжоу Вань приняла лекарство:
— Спасибо, учитель.
Шли обеденные занятия, в школе было тихо: все либо учились, либо спали.
Чжоу Вань в одиночестве прошла по пустому коридору и покинула школу.
Она поймала такси и поехала в «Лу Груп».
Пейзаж за окном стремительно проносился мимо, и с каждым преодоленным отрезком пути сердце Чжоу Вань опускалось всё ниже.
Она предпочла бы, чтобы этот путь был бесконечным и никогда не заканчивался, но это были лишь пустые мечты — водитель остановил машину у входа в здание «Лу Груп».
Небоскреб, сталь и бетон.
Нужно было высоко задрать голову, чтобы увидеть крышу.
Это и был мир, которому на самом деле должен был принадлежать Лу Сисяо.
Чжоу Вань отвела взгляд, вошла в здание и, подойдя к стойке регистрации, тихо сказала:
— Здравствуйте, я к Лу Чжунъюэ.
Лу Чжунъюэ, вероятно, заранее предупредил администратора, поэтому та не удивилась, увидев девочку в школьной форме, пришедшую к господину Лу. Она вежливо улыбнулась и произнесла:
— Вы госпожа Чжоу, верно? Господин Лу уже ждет вас наверху.
Чжоу Вань замерла.
Госпожа Чжоу.
Похоже, Лу Чжунъюэ уже навел о ней справки.
Впрочем, неудивительно — он ведь «господин Лу».
Чжоу Вань последовала за администратором в лифт.
Лифт стремительно поднимался, от высокой скорости у нее заложило уши; ей пришлось сглотнуть, чтобы избавиться от этого ощущения.
Двери лифта открылись со звонком «динь». Перед глазами предстали мраморные стены и произведения искусства на выставочных стендах — всё это выглядело невероятно дорого и внушало гнетущее чувство превосходства.
Чжоу Вань молча сжала кулаки и пошла вслед за администратором.
Каблуки-шпильки администратора громко цокали по мраморному полу, и каждый этот звук отдавался в самом сердце Чжоу Вань.
— Господин Лу, — она открыла дверь, — госпожа Чжоу пришла.
…
Чжоу Вань посмотрела на мужчину в строгом костюме.
Раньше она видела его лишь однажды, издалека в больнице, а теперь впервые столкнулась с ним лицом к лицу.
Лу Чжунъюэ в прошлом году перенес серьезную операцию и только сейчас полностью восстановился, вернув себе прежний строгий и величественный вид. В каждом его дюйме чувствовалось высокомерие.
Чжоу Вань смотрела на него.
Она мысленно порадовалась тому, что Лу Сисяо совсем не похож на Лу Чжунъюэ.
Это немного смягчало ее чувство вины в этот момент.
Лу Чжунъюэ сидел за столом; он взглянул на Чжоу Вань, слегка улыбнулся и указал на стул перед собой:
— Присаживайся, поговорим.
Чжоу Вань не села, она осталась стоять перед ним.
Лу Чжунъюэ переплел пальцы рук на груди и будничным тоном произнес:
— Ты и впрямь дочь Го Сянлин. Слышал, вы с А Сяо вместе уже несколько месяцев?
Он давно разузнал о ней всё до мельчайших подробностей.
Все ее карты уже были раскрыты.
— Говори, что ты хочешь в обмен на это: деньги или что-то еще? Я слышал, ты очень хорошо учишься. — Голос Лу Чжунъюэ был густым и неторопливым. — Я могу спонсировать тебя. Если в будущем захочешь поехать за границу или поступить в престижный университет — всё возможно.
— Мне ничего из этого не нужно, — тихо ответила Чжоу Вань.
Лицо Лу Чжунъюэ осталось бесстрастным, он великодушно добавил:
— Тогда чего же ты хочешь? Не стесняйся.
— Я хочу, чтобы Го Сянлин… — Чжоу Вань слегка прищурилась, в глубине ее глаз промелькнула неприкрытая ненависть, — потеряла всё и оказалась в бездне, из которой нет возврата.
Лу Чжунъюэ удивленно поднял бровь, будто услышал что-то чрезвычайно забавное, и даже усмехнулся.
Даже в такой момент он мог смеяться.
Он действительно никогда не любил Го Сянлин; ему просто нужно было, чтобы рядом находился кто-то подобный. Не будь это Го Сянлин, была бы другая — никакой разницы.
Чжоу Вань вспомнила истории о Шэнь Лань, которые рассказывал ей Лу Сисяо.
В эту секунду она невольно посочувствовала Шэнь Лань: отдать всё свое сердце такому бессердечному и холодному человеку.
— Ты так сильно ее ненавидишь? — с улыбкой спросил Лу Чжунъюэ.
Чжоу Вань промолчала.
Он кивнул собственным мыслям:
— Ты хочешь, чтобы я бросил Го Сянлин, и что потом? Чтобы вы с А Сяо могли быть вместе без всяких преград? — Лу Чжунъюэ со смехом покачал головой, словно забавляясь ее наивностью. — Девочка, в этом мире не бывает таких выгодных сделок. Я избавлюсь ради тебя от той, кто когда-то тебя бросила, а ты убьешь двух зайцев одним выстрелом и при этом ничего не отдашь взамен?
Чжоу Вань спокойно стояла и молча слушала слова Лу Чжунъюэ.
Лучи закатного солнца, проникая сквозь огромное панорамное окно, подсвечивали ее чистое, простое лицо, делая его почти прозрачным. Черты ее лица были мягкими, а голос — бесстрастным, но она казалась самым острым мечом в этом мире.
— Я не настолько наивна.
Чжоу Вань спокойно и открыто встретилась взглядом с Лу Чжунъюэ. Ее чистые, как у олененка, глаза были абсолютно безмятежны; эта чрезмерная невозмутимость, напротив, разрушала видимость спокойствия.
Лу Чжунъюэ изменил свое прежнее мнение о Чжоу Вань.
То, как невозмутимо и уверенно она держалась, делало ее поразительно похожей на его непокорного сына.
— Дядя.
Чжоу Вань внезапно сменила обращение и слегка улыбнулась ему:
— Я знаю, что вы не позволите мне и дальше оставаться с Лу Сисяо. В конце концов, старый господин Лу не слишком доверяет вам управление всеми активами, и при этом он души не чает в Лу Сисяо. Если дело дойдет до этого, он обязательно выяснит, кто я такая, и тогда ваша власть может пошатнуться.
Лу Чжунъюэ прищурился.
Он и представить не мог, что однажды ему будет угрожать девчонка-подросток.
— То, чего я хочу, для вас очень просто. Вам нужно лишь сделать так, чтобы Го Сянлин лишилась всего, а я…
Чжоу Вань запнулась, подавляя подступающий к горлу комок, и холодно закончила:
— А я навсегда исчезну из жизни Лу Сисяо.
*
Когда она вышла из здания, солнце уже садилось.
Весь мир, казалось, окрасился в теплый желтый цвет.
Чжоу Вань постояла у дверей, глубоко выдохнула и пошла вперед. Постепенно она ускоряла шаг, пока не перешла на бег.
Будто за ней гналось какое-то чудовище.
Она не знала, сколько бежала.
Знала лишь, что в это зябкое начало весны она остановилась, только когда вся взмокла от пота.
Она уперлась руками в колени, едва переводя дух; в горле застрял ком холодного воздуха, было невыносимо больно.
Только спустя долгое время у нее нашлись силы выпрямиться. Оглядевшись, она поняла, что оказалась на рынке цветов и птиц.
Чжоу Вань зашла в одну из лавок и, указав на горшок с китайской розой, спросила:
— Тетушка, сколько стоит этот цветок?
— Сорок пять юаней.
— За ним легко ухаживать?
— Ох, милая, это новый сорт, очень устойчивый к болезням, за ним проще всего ухаживать. К тому же он часто цветет — если зима будет теплой, как в этом году, он может цвести круглый год.
Чжоу Вань кивнула и спросила снова:
— А есть еще что-то неприхотливое, что долго цветет?
— Конечно, посмотри вон на те: петунии и портулак — очень живучие, воткнешь в землю и будут расти, даже солнца летнего не боятся. Еще свинчатка, за ней тоже легко ухаживать.
Чжоу Вань купила много цветов. Хозяйка лавки, видя, что девочка одна, предложила помочь с доставкой.
— Хорошо, — Чжоу Вань улыбнулась ей. — Спасибо, тетушка.
Чжоу Вань дала ей адрес дома Лу Сисяо и, наблюдая, как та грузит горшки в багажник машины, поехала вместе с ней.
У дверей дома она снова поблагодарила его и принялась переносить горшки с растениями к краю того заброшенного сада, проделав этот путь больше десяти раз.
Скоро весна, и она хотела оставить Лу Сисяо сад, полный цветущих цветов.
А еще — вдохнуть в этот дом жизнь, чтобы он не чувствовал себя одиноким.
Она закатала рукава, шагнула в сад и, наклонившись, стала вырывать сорняки и дикую траву,
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
