Чжоу Вань на редкость плохо спала.
Она не знала, что на самом деле значили слова Лу Сисяо.
Она думала, что после того, как в прошлый раз он велел ей проваливать, их связь на этом прервется. Она больше не собиралась использовать Лу Сисяо и не хотела, чтобы он узнал о ее отношениях с Го Сянлин.
А теперь Лу Сисяо, кажется… остыл?
На следующее утро Чжоу Вань, зевая, отправилась в школу.
После двух утренних уроков была большая перемена. Учитель физики вызвал Чжоу Вань в учительскую: сейчас как раз начиналась подготовка к общенациональным соревнованиям, и он дал ей два комплекта книг для олимпиад — один для неё, другой для Цзян Яня.
Книги были толстыми и тяжелыми, они навалились на сгиб руки ощутимым грузом.
Чжоу Вань, неся книги, возвращалась в класс и как раз проходила мимо кабинета седьмого класса.
У окна в коридоре собралась группа парней, среди них был и Цзян Фань, который помахал ей рукой.
Вокруг было много учеников; Чжоу Вань слишком сильно от них отличалась, и любое пересечение с ними привлекало внимание.
Она немного скованно улыбнулась в ответ.
Продолжая идти вперед и миновав Цзян Фаня, она внезапно краем глаза увидела, как тот поднял руку и громко крикнул:
— А Сяо!
Чжоу Вань замерла, и сердце её забилось чаще; она не смела поднять глаз.
Шаг, еще шаг ближе.
Она увидела носки кроссовок Лу Сисяо прямо перед собой.
Чжоу Вань попыталась обойти его сбоку, но стоило ей сделать шаг, как чья-то рука схватила её за предплечье и заставила отступить назад.
Чжоу Вань подняла голову.
Лу Сисяо смотрел на неё сверху вниз. Сегодня он был в школьной форме, и сине-белые цвета на нем смотрелись удивительно хорошо, подчеркивая юношескую дерзость. Он вскинул бровь и негромко спросил:
— Не видела меня?
Чжоу Вань тихо ответила:
— Мгм.
Он усмехнулся:
— Ты за дурака меня держишь?
— …
За спиной послышались восторженные выкрики и улюлюканье.
Чжоу Вань покраснела под пристальными взглядами и молча попыталась высвободить рукав.
Лу Сисяо разжал руку:
— Вечером снова придешь туда?
— Сегодня нет, мне нужно в больницу к врачу моей бабушки.
— О.
Чжоу Вань:
— Тогда я пойду.
Лу Сисяо просто отступил в сторону, пропуская её.
*
Когда уроки закончились, снова пошел мелкий дождь. Чжоу Вань на автобусе поехала в Народную больницу.
Взяв у Чэнь Ишэна бланк с результатами анализов и изучив его, Чжоу Вань сказала:
— В последнее время бабушке становится плохо гораздо чаще, чем раньше, но почему показатели почти такие же, как и прежде?
Чэнь Ишэн ответил:
— Бабушка стареет, сопротивляемость организма постепенно падает, поэтому симптомы становятся более выраженными. С этим ничего не поделаешь, можно только облегчать состояние.
— Значит, диализ тоже не поможет?
Чэнь Ишэн похлопал её по плечу и мягко произнес:
— Ваньвань, я с самого начала говорил тебе, что диализ не дает полного исцеления, однако… — он внезапно замолчал.
Чжоу Вань спросила:
— Что «однако»?
— Недавно в больнице появились новые доноры почек. Для её болезни есть только один способ радикального лечения — трансплантация почки, — помолчав, Чэнь Ишэн продолжил: — Но я должен заранее предупредить тебя: бабушка уже в возрасте, такая серьезная операция сопряжена с рисками. К тому же стоимость операции по пересадке органов очень высока. Вам нужно всё хорошо взвесить и обсудить.
— Сколько нужно денег?
— Нужно подготовить как минимум 300 тысяч.
Чжоу Вань крепко сжала лямку рюкзака.
Такую огромную сумму Чжоу Вань, конечно, достать не могла.
Но она не могла и просто смотреть, как тело бабушки с каждым днем увядает, пока не догорит последняя капля воска в свече.
Если есть хоть малейший шанс на выздоровление, Чжоу Вань не сдастся.
Бабушка — самый близкий ей человек.
Более того, она — единственный её близкий человек.
Она не может потерять бабушку.
Она и так лишилась слишком многого, и это — последнее, что у неё осталось.
Если и бабушка уйдет, у неё действительно ничего не останется.
— Насчет денег на операцию… — тихо, но твердо сказала Чжоу Вань, — я что-нибудь придумаю. Если появится подходящий донор, обязательно сообщите мне.
Чэнь Ишэн переспросил:
— Уверена, что хочешь делать? Не нужно еще подумать?
— Мгм. Через несколько дней я привезу бабушку на полное обследование, чтобы посмотреть, позволяют ли функции её организма провести операцию по пересадке.
— Хорошо.
Чэнь Ишэн посмотрел на стоявшую перед ним девушку: хрупкое тело, но столько стойкости. Помедлив, он добавил:
— Эта сумма немаленькая. В последнее время некоторые виды займов очень опасны, не вздумай пойти по неверному пути.
Чжоу Вань улыбнулась:
— Спасибо, Чэнь Ишэн, я не стану. Я… сначала позвоню маме и спрошу у неё.
При этих словах выражение лица стоявшей рядом медсестры слегка изменилось, она словно хотела что-то возразить, но, встретившись взглядом с Чэнь Ишэном, снова замолчала.
Чжоу Вань вышла в коридор и набрала номер Го Сянлин.
— Ваньвань, — ласково сказала Го Сянлин. — Зачем звонишь маме?
Чжоу Вань прислонилась к стене, опустила веки и тихо выдохнула:
— Из-за болезни бабушки, возможно, придется делать операцию. Врач…
Не дав ей договорить, Го Сянлин перебила её:
— Мы и так каждый месяц тратим сотни и тысячи на диализ, какая еще операция? Это твоя бабушка велела тебе просить у меня денег?
Эти слова больно задели Чжоу Вань, она нахмурилась:
— Конечно нет.
— Ладно, — примирительно спросила Го Сянлин. — Сколько нужно денег?
— Триста тысяч.
— Триста тысяч?! — вскрикнула Го Сянлин. — Этот врач что, деньги выманивает?!
Прежде чем Чжоу Вань успела что-то вставить, Го Сянлин сменила тон на нравоучительный:
— Ваньвань, ты позже сама поймешь, как нелегко достаются деньги. Бабушка уже в таком возрасте — не говоря уже о том, выдержит ли она саму операцию, — скажу прямо: даже если её вылечат, сколько она еще проживет? Тратить сотни тысяч, чтобы купить четыре-пять или шесть-семь лет жизни — оно того не стоит.
Не стоит того.
В глазах Го Сянлин у всего была своя цена, всё измерялось деньгами.
Отдать триста тысяч за несколько лет жизни бабушки — не стоит того.
Пожертвовать своим будущим богатством и процветанием ради того, чтобы жизнь её дочери была не такой трудной — тоже не стоило того.
Чжоу Вань опустила глаза, не желая с ней спорить:
— Мне не нужны твои деньги. Я просто хочу использовать те средства, которые раньше отложил папа, чтобы вылечить бабушку.
— Деньги, которые отложил твой отец? — Го Сянлин язвительно рассмеялась. — Ваньвань, ты слишком высокого мнения о своем отце. Он был всего лишь учителем, сколько он мог накопить?
Раньше Го Сянлин часто ссорилась с Чжоу Цзюнем.
В школе были дети из богатых семей, которых баловали старшие, и на праздники они приносили учителям конверты в качестве «платы за присмотр».
Чжоу Цзюнь каждый раз возвращал их до копейки, за что получал бесконечные упреки от Го Сянлин — она называла его нищим гордецом.
Чжоу Цзюнь не принимал её взглядов, но каждый раз лишь отшучивался.
Го Сянлин продолжала:
— В детстве твоя еда и одежда были, может, и не самыми лучшими, но лучшими из того, что мы могли себе позволить, и расходы были немаленькие. А потом похороны твоего отца, болезнь бабушки, все эти траты за последние годы — посчитай сама, там не то что триста тысяч, и тридцати не наберется.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
