— Зачем сидеть со мной, лаотайпо, — улыбнулась бабушка. — В такой-то день вы, одноклассники, наверняка договаривались погулять вместе?
— Да, слышала, сегодня у Сицяо будет фейерверк, они, кажется, вместе пошли смотреть.
— И ты сходи посмотри, зачем каждый день с бабушкой сидеть. — Бабушка погладила Чжоу Вань по голове. — Мы ведь и так видимся каждый день после школы, ты и так всё время со мной.
В этот момент Чжоу Вань открыла «Моменты».
Самой первой была свежая запись от Цзян Яня с фотографией.
Западный ресторан, изысканные блюда, мягкий свет, а сверху в кадр попал край серого пиджака Лу Чжунъюэ.
Внизу кто-то оставил комментарий о том, что у его бабы прекрасное чувство новогоднего ритуала, и что средний чек в этом ресторане составляет несколько тысяч на человека.
Чжоу Вань опустила глаза.
Она вышла из «Моментов» и отправила сообщение Лу Сисяо.
[Чжоу Вань: Что делаешь?]
Лу Сисяо прислал фотографию.
На темном фоне — ряд бутылок, по которым скользит луч синего прожектора.
Похоже, в баре.
[6: С Цзян Фанем и остальными.]
Не дождавшись её ответа, Лу Сисяо позвонил сам.
Чжоу Вань запнулась: — Бабушка, я отвечу на звонок.
Она вошла в спальню и только тогда сняла трубку, тихо произнеся: — Алло?
На стороне Лу Сисяо было шумно: гремела музыка и гудели голоса, в которых тонул его небрежный смешок: — Поела?
— Только что.
— Что ела?
— Пельмени, сама лепила.
Он вскинул брови: — Ого, ты еще и пельмени лепить умеешь.
— Это очень просто, главное, чтобы в воде не развалились, — сказала Чжоу Вань. — А ты?
— Позже поем.
Чжоу Вань взглянула на время — было уже девять вечера с лишним: — Тогда пей поменьше, а то желудок разболится.
Лу Сисяо усмехнулся: — О.
Помолчав, Чжоу Вань негромко произнесла: — Лу Сисяо.
— М?
— С Новым годом.
Он на мгновение замолчал.
Всего лишь секунда, но в шумном фоне телефона эта пауза словно растянулась до бесконечности, делая молчание тяжелым.
— Угу. — В голосе Лу Сисяо по-прежнему слышалась та самая знакомая ленивая усмешка. — С Новым годом, Ваньвань.
После того как разговор закончился, в голове у Чжоу Вань всё еще стояла эта секундная тишина.
Казалось, он вовсе не знал, что сегодня 31 декабря, или же ему было просто наплевать.
Этот праздник не имел для него никакого значения.
Все равно дни шли один за другим, и каждый был похож на предыдущий.
Он погрузил себя в этот шумный круговорот развлечений, шумно проживая день за днем.
Но сам он оставался в стороне от этого веселья: сердце его было холодным, взгляд — спокойным, и он никогда по-настоящему не становился частью происходящего.
…
Чжоу Вань вышла из спальни, и бабушка спросила: — С кем это ты по телефону говорила?
Она опустила голову, не смея смотреть бабушке в глаза: — Да так, с одноклассником.
Бабушка мягко улыбнулась: — Не гулять ли тебя зовут?
— Нет, просто поболтали немного. — Чжоу Вань снова села на диван, глядя в телевизор, где шла семейная драма серий на семьдесят.
Её взгляд был прикован к экрану, но она ничего не видела и не слышала.
Бабушка, сидевшая рядом, невозмутимо наблюдала за ней, а затем понимающе улыбнулась: — Ваньвань, иди погуляй со своими друзьями, это тоже важно. Завтра все равно выходной, посидишь с бабушкой завтра.
Чжоу Вань помедлила и подняла глаза, встретившись с улыбкой бабушки.
— Тогда… — от чувства вины лицо Чжоу Вань невольно покраснело, — я ненадолго выйду и сразу вернусь.
— Да, иди, — бабушка взъерошила ей волосы. — Надень шарф, не простудись.
Чжоу Вань переоделась и надела шарф, но у самой двери вернулась, достала из холодильника коробку с пельменями, отварила их, положила обратно в контейнер, сунула в сумку и поспешно вышла из дома.
*
Сев в автобус, Чжоу Вань вспомнила, что нужно отправить сообщение Лу Сисяо.
[Чжоу Вань: Я сейчас приеду к тебе.]
[Чжоу Вань: Можно?]
[6: Ты же собиралась с бабушкой в больницу?]
[Чжоу Вань: Мы уже сходили.]
[6: Я сам приеду за тобой.]
[Чжоу Вань: Я уже в автобусе, подожди меня там немного.]
[6: Ладно.]
Сегодня на улицах были пробки, автобус тащился медленно, постоянно притормаживая. Чжоу Вань то и дело бросало вперед по инерции, и под конец её даже начало подташнивать от укачивания.
Она открыла окно, и стоило подуть холодному ветру, как тошнота наконец отступила.
Через сорок минут она, наконец, приехала.
Чжоу Вань вышла из автобуса; тот самый бар находился прямо через дорогу.
Издалека она увидела Лу Сисяо: он стоял у входа, небрежно прислонившись к стене с сигаретой в зубах, и листал что-то в телефоне. Свет от экрана падал на его высокую переносицу, делая черты лица резкими и четкими.
Чжоу Вань посмотрела на него, помедлила мгновение и побежала навстречу.
Услышав шаги, Лу Сисяо поднял голову и, увидев её, улыбнулся.
Девушка была в тяжелом пуховике, укутанная с ног до головы; красный шарф закрывал её маленький подбородок, а лицо от холодного ветра стало бело-розовым, напоминая жевательную конфету с начинкой.
— Почему вдруг приехала? — спросил Лу Сисяо.
Чжоу Вань и сама не знала, почему вдруг решила его найти.
Её щеки раскраснелись от мороза, кончик носа тоже порозовел. Проигнорировав вопрос, она спросила: — Почему ты ждешь меня на улице, разве не холодно?
— Неохота одному внутри торчать.
— Они так рано ушли?
Лу Сисяо потушил сигарету: — У Цзян Фаня дела дома, а с остальными я мало знаком, неохота с ними время проводить.
Чжоу Вань замерла, а затем порадовалась, что пришла.
Иначе последний день этого года Лу Сисяо пришлось бы провести в одиночестве.
Лу Сисяо протянул руку и коснулся её щеки, негромко спросив: — Куда пойдем?
— Ты ведь еще не ужинал?
— Угу.
Чжоу Вань покрепче сжала лямку рюкзака.
Когда она выходила, то действовала на эмоциях, решив, что пельмени в новогоднюю ночь добавят домашнего уюта, но совсем забыла, насколько Лу Сисяо привередлив в еде. К тому же пока она ехала, пельмени наверняка остыли, и он точно не станет их есть.
— Хочешь чего-нибудь конкретного? — спросила Чжоу Вань.
Лу Сисяо вскинул брови: — Ты ведь уже поела.
— Я могу составить тебе компанию.
— Ладно, я не голоден, решим позже.
Чжоу Вань нахмурилась и только хотела сказать, что это вредно для желудка, как услышала: — Где хочешь встретить Новый год?
— Одноклассники говорили, что сегодня у Сицяо будет фейерверк.
В любом случае, там много закусочных, можно будет что-нибудь перекусить.
— Тогда поехали.
Он произнес это спокойно — казалось, праздничная атмосфера его ничуть не трогает, и он соглашается только ради Чжоу Вань.
Сицяо был далеко отсюда, так что Лу Сисяо поймал такси.
Подъезжая к Сицяо, они заметили, что людей и машин на улицах стало заметно больше. Вдалеке на мосту мерцали огни, а на фонарных столбах висели красные фонарики.
Такси застряло в глухой пробке, и водитель, обернувшись, сказал: — Парень, может, здесь выйдете? Слишком сильный затор, пока до моста по счетчику доедем, набежит немалая сумма.
Лу Сисяо откликнулся, расплатился и вышел вместе с Чжоу Вань.
На нем была черная куртка, под которой, судя по всему, была всего одна вещь. Чжоу Вань спросила: — Тебе не холодно?
Он посмотрел на неё сверху вниз: — Нет.
Чжоу Вань не слишком поверила.
Как может быть не холодно в такой легкой одежде?
Она высунула руку из длинного рукава и взяла Лу Сисяо за руку.
К её удивлению, его ладонь оказалась совсем не ледяной, а даже теплее, чем её собственная.
Лу Сисяо вскинул брови, в его горле зародился низкий магнетический смех, а во взгляде появилось игривое выражение: — Чжоу Вань, а ты не промах.
Чжоу Вань замерла и невольно задрала голову, глядя на него.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
