На восточной стороне уезда Хулинь, у подножия горы Жуншань, одного из пиков хребта Цяньли, раскинулась деревня под названием Шижун. Хотя сразу за перевалом Жуншань на противоположной стороне находится провинция Хэйчжоу, хребет Цяньли не напрасно слывёт обителью небожителей — на всей горе невозможно отыскать место, которое позволилo бы человеку пересечь её. Говорят, что за всю историю преодолеть этот хребет удалось лишь первому королю, Цан Сюаню.
Если бы хребет Цяньли можно было свободно пересечь, торговля в провинции Чачжоу должна была бы стать весьма процветающей. Однако это всегда оставалось лишь несбыточной мечтой. Селяне тщательно обследовали подножие горы и, обнаружив камень Жуншань, который идеально подходил для изготовления тушечниц, остались вполне довольны. В отличие от Хэйчжоу, здешняя древесина не представляла большой ценности, но если отвезти камень в столицу провинции, город Хулянь, его можно было продать по весьма выгодной цене. К тому же съедобные травы и дикие плоды можно было собирать в достаточном количестве, а урожая с полей хватало, чтобы прокормиться. Поэтому жизнь в этой деревне была довольно оживлённой.
Хотя в этом году зима пришла рано и собрать много трав и плодов не удалось, при должном усердии даже зимой можно было добывать камень Жуншань. А если охотник обладал незаурядным мастерством, он мог даже добыть шкуру снежной лисицы, за которую давали высокую цену. Обычно снежные лисицы встречались редко, но в этом году они почему-то то и дело попадались на глаза.
Все считали, что в этом году в жизни не будет никаких проблем.
Однако странные перемены, смешавшись с падающим снегом, уже настойчиво пытались постучаться в двери этого селения.
— Похоже, Минцай прибудет в город Хулянь примерно через десять дней.
Ду Инъюэ, читавший в городе Хулянь письмо, написанное Минцаем на имя чжоуму, расслабился. Возвращаясь из уезда Хулинь, Минцай на каждой почтовой станции неизменно и со всей серьёзностью отправлял письма, поэтому Ду Инъюэ мог быть спокоен.
— Он движется довольно медленно. Неужели у него не хватает денег на дорогу?.. — На это искреннее беспокойство Ду Инъюэ Лан Яньцин ответил громким смехом.
— Наверное, в каждом месте его задерживает местный ямэнь, пользуясь случаем и перекладывая на него решение трудных задач? С тех пор как этот парень получил ученую степень на государственных экзаменах, его полномочия и квалификация стали совсем иного уровня, чем у обычных чиновников провинции.
— Вот как?
— Потому что он тоже чудак… Странно, а зачем дядя Бин прислал срочное официальное донесение?
Местом, которое так сильно заинтересовало Минцая, что он продлил там своё пребывание, был именно уезд Хулинь. А управлял им тайшоу Бин.
— Неужели после его отъезда что-то случилось?
— Может быть, те люди из «Секты злых небожителей» начали действовать?
Отчёт, присланный Минцаем, Ду Инъюэ, разумеется, уже читал. Услышав, что в уезде Хулинь у хребта Цяньли появилась странная религиозная группа под названием «Секта злых небожителей», Ду Инъюэ провёл собственное расследование.
— Я помню, что в основе их учения лежит легенда о «восьми цветных небожителях»…
В далёком прошлом восемь небожителей вместе с первым королём Цайюнь Цан Сюанем основали государство. После смерти Цан Сюаня они, прозванные восемью цветными небожителями, покинули королевский дворец, оставив лишь дворец Сяньдунгун, возведённый для них королём. Однако, судя по историческим хроникам, и после этого они несколько раз появлялись, помогая тогдашним правителям. Поскольку все те короли были прославленными мудрыми монархами, люди начали поговаривать, что восемь небожителей собираются во дворце Сяньдунгун только тогда, когда появляется правитель, достойный их помощи. Поэтому запечатанный дворец Сяньдунгун до сих пор тщательно оберегается, и для этого даже было создано независимое ведомство под названием Сяньдуншэн. Хотя оно и именуется независимым ведомством, людей в нём крайне мало, и почти все они — исследователи небожителей и истории. Тем не менее, по количеству хранящихся в нём тайн ни одно другое ведомство не может с ним сравниться, а самое главное — оно обладает правом проводить церемонию престолонаследия, поэтому его издавна считают четвёртым ведомством, способным стоять в одном ряду с тремя палатами и шестью министерствами, составляющими ядро государственного аппарата.
— …Но небожители, прожившие слишком долго, постепенно начали превращаться в злых небожителей. Если не поклоняться им должным образом, они могут начать творить зло в мире людей, поэтому необходимо периодически приносить им живые жертвы и тому подобное…
— Верно, верно. Ой-ёй-ёй, я всегда считал, что у меня голова не слишком хорошо варит, но не ожидал, что найдутся те, кто превзойдёт меня в этом.
Хотя даже Лан Яньцин мог лишь посмеяться над этим, подобное дело было не из тех, от которых можно отмахнуться одной нелепой шуткой.
— К тому же, покопавшись в архивах, я обнаружил, что такие вещи встречаются довольно часто. Даже если названия меняются, подобные учения с давних пор плодятся без конца. Вот только…
— Да, в такое время это выглядит странно.
Видя, как Ду Инъюэ, быстро что-то осознав, задумчиво нахмурился, Лан Яньцин обрадовался.
— Правда ведь? Когда я только заступил на пост чжоуму, тоже случалось нечто подобное. Глядя на это, я вспоминаю, что такие типы похожи на грабителей во время пожара. В неспокойные времена они пользуются случаем, творят что хотят и доставляют другим неприятности. Ведь когда в мире царит неразбериха, неизбежно найдутся те, кто поверит в подобную чепуху. Даже я — если буду умирать от голода и передо мной упадет явно подозрительный рисовый колобок, я абсолютно уверен, что проглочу его. — Лан Яньцин гордо выпятил грудь, заявляя об этом.
Ду Инъюэ чувствовал, что здесь что-то не так, но никак не мог понять, что именно.
— Да уж, ты… Впрочем, я тоже так считаю. Поскольку вводить народ в заблуждение в неспокойные времена — это обычный метод религиозных групп, то было бы понятно, если бы они объявились сразу после нашего назначения. Но какой смысл затевать всё это сейчас, когда церемония вступления в должность наконец завершилась и наступил период стабильности?
— Вот именно. Было бы забавно, если бы соседи приняли их за идиотов и, окинув презрительным взглядом, велели поскорее убираться обратно в горы.
Лан Яньцин, продолжая говорить, быстро перелистывал письмо от тайшоу Бина. Бегло просмотрев его, он угрожающе прищурился.
— …Похоже, это не имеет прямого отношения к «Секте злых небожителей». Поскольку Минцаю удалось выйти из-под наблюдения дяди Бина, по крайней мере, на данный момент там всё спокойно.
— Тогда в чём дело? Почему прислали срочное письмо?
— В деревне Шижун, что на востоке уезда Хулинь у самого хребта Цяньли, кажется, началось распространение таинственной и странной болезни, от которой раздувается живот. — Лан Яньцин, читавший письмо, не заметил, как в тот миг резко изменилось лицо Ду Инъюэ. — На всякий случай дядя просит нас прислать из Хуляня хорошие лекарства и направить туда известных врачей…
— Лан Яньцин!!
— А? Оу, что с тобой? Почему у тебя такое лицо?
— В какой именно части хребта Цяньли находится эта деревня?
Видя, что Ду Инъюэ выглядит так, будто в него вселился демон, Лан Яньцин, почувствовав неладное, быстро ответил по существу:
— Это район мандариновых лесов. У подножия горы Жуншань, одного из пиков хребта Цяньли. Хотя это называют деревней, на самом деле поселение ближе к городку. Поскольку камень, добываемый на той горе, — отличный материал для изготовления тушечниц, место это процветающее. Хотя поступали сообщения, что зима там в этом году пришла рано, ещё позавчера дядя говорил, что дело вряд ли дойдёт до того, что потребуется помощь Хуляня.
Лицо Ду Инъюэ на глазах становилось всё бледнее. Он почти вырвал письмо тайшоу Бина из рук Лан Яньцина и впился глазами в строки, где говорилось о «странной болезни». Видя, что лицо Ду Инъюэ стало не просто бледным, а почти цвета чистой бумаги, Лан Яньцин тоже напрягся — это явно было не пустяковое дело.
Ду Инъюэ тут же разложил общую карту провинции Чачжоу. Он поочерёдно указывал на крошечные деревни и городки, раскинувшиеся вдоль хребта Цяньли.
— Я немедленно напишу письма, чтобы оповестить деревни, города и правителей всех уездов в этой округе. Пожалуйста, немедленно подготовь почтовых лошадей управы. Если в этих краях появились сообщения о снежных лисицах, нам нужно дорожить каждой секундой.
Лан Яньцин не стал тратить время на лишние слова.
— Что ещё нужно сделать?
— …Врачи из Хуляня, вероятно, не смогут вылечить это, но, по крайней мере, они способны сдержать распространение болезни. Я сейчас же выпишу необходимые лекарства. Пожалуйста, позови Чай Чжана, пусть Всеторговый союз в течение одного-двух дней подготовит медикаменты и врачей, а также всё необходимое, чтобы немедленно отправиться в путь. Если… если ещё остаётся возможность для исцеления.
— …Мне нужно отправить ещё два письма за пределы провинции. Одно из них должно быть передано Сю Ли.
— Сяоцзе?
— Через Сю Ли я хочу попросить Его Величество немедленно прислать императорских лекарей — лучших врачей страны.
Глаза Янь Цина расширились. Кулаки Ду Инъюэ сжались так сильно, что костяшки побелели.
— Профилактика всё ещё возможна. К тому же болезнь не передаётся от человека к человеку. Однако из-за определённых условий окружающей среды вероятность одновременного возникновения большого числа заболевших крайне высока. Период заражения, по всей видимости, приходится на конец осени, и после нескольких месяцев инкубационного периода болезнь проявляется зимой. И если она уже началась, то, насколько мне известно, идеального способа лечения не существует.
Янь Цин мгновенно уловил смысл и прикрыл лоб рукой.
— Заражение осенью… Послушай, там ведь уже давно зима. Это значит…
— …Верно. Начинать профилактику сейчас, скорее всего, будет пустой тратой сил. Скоро к тайшоу Бину начнут поступать одно за другим сообщения о новых случаях, не так ли? Вероятно, для деревни Шижун уже слишком поздно… Но если есть деревни, где появление снежных лисиц ещё не подтверждено…
— Но разве ты не говорил, что идеального способа лечения нет?
— Насколько мне известно — нет. Но страна так велика, возможно, где-то всё же найдётся врач, знающий способ исцеления. Однако времени на неспешные поиски уже не осталось. Сейчас в этом государстве нет организации, способной связаться с врачами повсюду, и искать того легендарного медицинского небожителя, что странствует по всей стране, бессмысленно. Единственная оставшаяся возможность — это место, где действительно собраны лучшие лекари империи, дворцовый город в Гуйяне.
— Понял, я немедленно иду писать письма! Это станет важнейшим делом на сегодня.
Янь Цин выскочил из комнаты, едва не выломав дверь. Хотя Ду Инъюэ сразу приготовил бумагу и кисть, он чувствовал, как дрожит рука, сжимающая её.
«Это… наказание? Для меня, совершившего преступление».
(Глава-дажэнь…)
Он резко распахнул глаза и ударил кулаком по столу, из последних сил унимая дрожь.
«Если сейчас кто-то и может что-то предпринять, то только я сам». Хотя он только что сказал иное, он не верил, что врачи из Гуйяна, никогда не сталкивавшиеся с горным хребтом Цяньли, знают об этой болезни больше него. Тем не менее, опираясь на накопленный опыт и колоссальные знания, они могли бы найти способ лечения. Он должен передать им все сведения, которыми владеет, и сделать всё возможное до их прибытия…
Ду Инъюэ был уверен: книга, в которой подробно описан способ излечения этой странной болезни, определённо существует где-то в этой стране. Тот человек, который был для него самым любимым существом в мире, ни за что не нарушил бы «обещание».
(Обещай мне. За исключением времён печали, всегда старайся улыбаться, когда только можешь. Никогда, ни при каких обстоятельствах не отказывайся от жизни. И тогда я тоже обещаю тебе…)
…Ставя на этот единственный шанс из десяти тысяч, Ду Инъюэ первым делом начал писать письмо к чжоуму Цюаню в город Юаньюй, столицу провинции Хэйчжоу.
«Ян Юэ… пожалуйста, дай мне ещё, дай мне ещё совсем немного времени!..»
Он лишь продолжал истово об этом молиться.
Доклад подчинённого из Гуйяна заставил его невольно усмехнуться. На нём были одежды ярко-голубого цвета пяо. От этого движения прядь волос цвета лунного света соскользнула с его плеча.
— Право же, это можно назвать лишь судьбой…
Похоже, Ду Инъюэ снискал небывалое расположение весьма жестокой Белой королевы.
Он ничего не предпринимал. Всё случилось само собой, без какого-либо вмешательства с его стороны. Вот почему это — судьба. Едва передвинув фигуры на доске, оставалось лишь дожидаться «того самого момента». Ощутив необычайную способность Ча Чуньцзи, он случайно обнаружил две «вещи, которые искал». И одна из них в скором будущем сама упадёт ему в ладони.
— На востоке уезда Хулинь провинции Ча зима наступила раньше срока…
Вместе с тем отчаянием, которое когда-то уже познал Ду Инъюэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
