— Я дам тебе всё, что ты пожелаешь.
Так он сказал и протянул руку мне, лишившейся всего.
В то время я, должно быть, смотрела на него холодным, словно стеклянные бусины, взглядом, а затем, подобно заводной кукле, скованно вложила свою руку в его. Я помню, как от его тепла слёзы, которые, казалось, давно высохли, хлынули из моих глаз.
Жить ради него — эти слова стали моей целью.
Он сдержал обещание и дал мне всё, чего я хотела, кроме одного последнего заветного желания, которое я не могла произнести вслух.
Его желание, то, чего он хотел — на этот раз я исполню его сама.
Убедившись, что Сю Ли крепко спит, Лю Хуэй внезапно сел в постели. На ощупь похлопав по подушке и вокруг неё, он нащупал небольшой выступ, запустил руку под простыню и вытащил «некий предмет».
— …Это ароматный мешочек…
Лю Хуэй спрятал мешочек за пазуху и встал с кровати. Как обычно, он принялся мерить комнату шагами, оглядываясь по сторонам и обыскивая дом. Несмотря на отсутствие свечей, его походка была уверенной. Он залез рукой под кровать и на этот раз обнаружил приклеенного снизу бумажного человечка.
Повертев в руках этого зловещего на вид бумажного человечка, он так же сложил его и спрятал за пазуху.
Кроме того, этой ночью он сначала отыскал три соломенных куклы, затем вынул из курильницы ароматную древесину, заглянул в письменный стол и вытащил бритву, открыл шкатулку с украшениями и дочиста протёр гребень и все принадлежности для макияжа — его движения были весьма ловкими. Напоследок он взял подаренный Шао Кэ серебряный чайный сервиз и внимательно осмотрел его в лунном свете.
Лю Хуэй прищурился и принялся медленно полировать серебряную чашу.
Полируя, он поглядывал на Сю Ли, безмятежно спящую на кровати.
Вид её мирного сна заставил выражение лица Лю Хуэй немного смягчиться, но вскоре он окинул взглядом несколько «трофеев», изъятых этой ночью, и невольно нахмурился.
— …Пожалуй, время пришло.
«В последнее время я что-то часто всё теряю», — подумала Сю Ли.
Благородная дева из именитого рода не должна была бы обращать внимания на такие мелочи, однако Сю Ли уже привыкла всегда внимательно следить за тем, что её окружает. Разумное распоряжение всеми ресурсами ради их эффективного использования было первым шагом в ведении бережливого хозяйства.
Поэтому, благодаря остроте зрения Сю Ли, она вскоре заметила, что многие мелкие вещи исчезают одна за другой.
И что странно… они возвращались снова, но уже иным, особенным способом. Нет, точнее будет сказать…
— …Это мне?
Генерал Лань с лучезарной улыбкой протянул ароматный мешочек, сказав, что это самое популярное украшение среди молодых девушек.
— Ваш покорный слуга полагает, что этот ароматный мешочек подчеркнёт чистоту и очарование Сю Ли-няннян и в то же время поможет уснуть.
С этими словами он подмигнул и послал ей кокетливый взгляд. В исполнении столь статного красавца этот жест был особенно пленительным.
Затем Цзян Ю тоже подарил ей пенал, в котором был полный набор письменных принадлежностей: тушечница, кисти и прочее.
— Старайся как следует. У тебя большой потенциал, так что не вздумай использовать это как ящик для инструментов.
Это было изысканное изделие, покрытое серебряным лаком и инкрустированное перламутром (Прим.: инкрустация перламутром — техника украшения поверхности лаковых или резных изделий кусочками тонко отполированных раковин). К тому же Цзян Ю невзначай удостоил Сю Ли высшей похвалы, сказав, что у неё «большой потенциал», что несказанно обрадовало Сю Ли, которая втайне восхищалась его эрудицией. Лишь позже, успокоившись, она вспомнила, что её прежний пенал как раз недавно пропал.
Стоило какой-то вещи исчезнуть, как она тут же получала совершенно новую. Сю Ли это ставило в тупик.
Однако сейчас Сю Ли была полностью сосредоточена на другом, более важном деле, поэтому не стала вникать в это.
Этим самым важным делом было…
— …Послушай, Цзинь Лань.
Сю Ли и Цзинь Лань пришли в беседку. Лю Хуэй отсутствовал, так как был на утреннем приёме.
— Что случилось?
— Тебя ведь обижают в армии Юлинь, верно?
— …А?
Пока Цзинь Лань пребывал в оцепенении, Сю Ли выглядела весьма серьёзной.
— Ты талантлив и хорош собой. Если подумать, как это может не вызывать зависти? С тех пор как ты вступил в армию Юлинь, ты стал отпускать длинную чёлку. Неужели старшие по службе придираются к тебе и говорят: «Не смей задирать нос только потому, что смазлив лицом!»? Если это так, я поговорю с генералом Ланем!
— Э-э, сяоцзе! Всё совсем не так.
— Тогда почему? О чём же ты так печёшься?
За десять лет дружбы Сю Ли научилась замечать перемены в нём, так же как Цзинь Лань видел её насквозь.
В последнее время Цзинь Лань часто погружался в раздумья.
Цзинь Лань удивлённо поднял голову, а затем горько усмехнулся.
— …От сяоцзе ничего не скроешь. Но, пожалуйста, не беспокойтесь, это сущие пустяки.
Раз уж Цзинь Лань так сказал, Сю Ли не могла настаивать. Она вздохнула, прижалась щекой к каменному столу, ощущая исходящую от него прохладу, и, не меняя позы, посмотрела на Цзинь Ланя снизу вверх.
— …Послушай, Цзинь Лань.
— Что такое?
— Если действительно столкнёшься с трудностями, обязательно скажи мне! Может, я ничем и не смогу помочь, но мне претит видеть тебя расстроенным. Конечно, я не прошу тебя притворяться, будто всё в порядке… Просто, как я постоянно жалуюсь тебе, ты тоже можешь в любое время прийти и излить мне душу.
— Сяоцзе…
— Впрочем, думаю, это невозможно.
Сю Ли повернула голову и прижалась другой щекой.
— Ведь ты никогда так не делал. Боже, и как мне только вернуть этот постоянно растущий долг благодарности!
Постоянно брать в долг и не знать, когда сможешь вернуть — вот что хуже всего.
Глядя на вздыхающую Сю Ли, Цзинь Лань улыбнулся и привычным жестом погладил её по голове.
— Это не так. Вы уже давно всё вернули.
— …А?
— Видеть сяоцзе такой живой и весёлой для меня — лучшее лекарство. Стоит мне увидеть, что сяоцзе по-прежнему полна сил и здоровья, как бодрость возвращается и ко мне.
— …Правда?
— Правда.
Цзинь Лань с усмешкой добавил:
— Каждый раз, глядя на сяоцзе, я чувствую, что безвыходных ситуаций не бывает. Благодаря сяоцзе я нахожу в себе смелость противостоять любым невзгодам.
Сю Ли оперлась локтями о стол, сложила ладони и положила на них подбородок.
— …Значит, и в этот раз тоже?
— Да, — кивнул Цзинь Лань, и на его лице появилась его обычная улыбка. — Если я буду выглядеть подавленным, сяоцзе тоже расстроится.
— Вот именно! Из всего, что сейчас происходит, больше всего я беспокоюсь о тебе, потому что ты всегда берёшь на себя самую неблагодарную работу.
— …Неблагодарную?
— Ты всегда ставишь свои дела на последнее место, а де и меня — на первое. На самом деле это нам не следует так сильно на тебя полагаться, из-за чего ты не можешь позаботиться о себе. Но ты должен понимать, как сильно мы тебя ценим.
— Нет.
Цзинь Лань тихо рассмеялся.
— Именно потому, что господин Шао Кэ и сяоцзе мне очень дороги, я ставлю ваши интересы превыше всего. Это мой собственный выбор, и мне это совсем не в тягость. Я делаю это с радостью.
— Истинный труженик по натуре…
— И это не совсем так. Помимо заботы о вас, в остальное время я бываю весьма эгоистичен.
Цзинь Лань рассмеялся. Увидев его привычную улыбку, Сю Ли немного успокоилась.
— Кстати, вы упомянули «из всего, что происходит». Значит, есть ещё что-то, что вас тревожит?
— А, ну да! Не то чтобы тревожит, просто это кажется очень странным.
И Сю Ли принялась рассказывать о череде бесследно исчезнувших вещей.
— В сегодняшней «Теме дня от Цзянь Ю» будут обсуждать «Чёрного Волка»?
Стоявший неподалёку и, как обычно, наблюдавший за дневными занятиями Цю Ин обернулся к Цзинь Ланю.
— Этот человек когда-то был правой рукой Его Величества покойного короля и возглавлял легендарную группу убийц «Волки Ветра». Не знаю, правда это или вымысел, но мне тоже хочется послушать истории о лучшем наёмнике, «Чёрном Волке», который ныне стал легендой.
— Пойдёшь? — с улыбкой спросил Цю Ин.
Цзинь Лань так же с улыбкой ответил:
— Нет.
— …«Нет»?
— У меня есть дело к генералу, нужно поговорить.
Цю Ин слегка приподнял бровь. Наблюдая за поединком на мечах между Цзинь Ланем и Сунь Тайфу, он не высказал никакого мнения. Цзинь Лань тоже не проронил ни слова. Означало ли это, что теперь ситуация изменилась?
Взгляд Цю Ин выражал живой интерес.
— …О? О чём вы хотите поговорить?
— Прежде чем мы начнём, я хотел бы спросить господина генерала об одном деле. Получили ли вы какой-нибудь дар от Его Величества?
— О, фиолетовый аир. Цзянь Ю получил такой же.
— Вот как.
Услышав это, Цзинь Лань усмехнулся и вытащил письмо из цзяи (примечание: одежда из двух слоёв ткани).
— В таком случае, генерал Лань, прошу вас принять это.
Цю Ин молча взял письмо, вскрыл его и мельком просмотрел. Спустя мгновение он перевёл взгляд на Цзинь Ланя. Хотя на его лице играла улыбка, в глазах не было и тени веселья.
— …Я тоже задам тебе вопрос.
Цю Ин щёлкнул пальцем по письму.
— Ты тоже получил в дар от государя фиолетовый аир?
Как обычно, на лице Цзинь Ланя появилась странная усмешка, и он покачал головой в знак отрицания.
— Принц Циньюань… — негромкое бормотание Сяо Тайши заставило Ча Юаньсюня невольно отозваться.
— С чего вдруг ты вспомнил это имя?
Поскольку они были знакомы уже несколько десятилетий, мягкий тон Ча Юаньсюня менялся лишь в присутствии Сяо Тайши и Сунь Тайфу, словно к нему возвращалась прямолинейность времён их юности.
— …Ча, ты помнишь борьбу за престол восемь лет назад?
— Как такое можно забыть.
— Помнится, тогда среди семи аристократических кланов только семьи Хун и Лань не вступили в борьбу.
— Это ты на меня намекаешь? — горько усмехнулся Ча Юаньсюнь.
Семья Ча в то время тоже поддерживала одного из принцев прежнего короля и участвовала в борьбе за власть. Ча Юаньсюнь всеми силами пытался сдержать тех невежественных сородичей, однако перед лицом людей, ослеплённых жаждой власти, доводы рассудка были бессильны. Среди семи аристократических кланов только главы семей Хун и Лань — занимавших первые места по значимости — смогли хладнокровно оценить ситуацию и строго запретить родне вмешиваться в конфликт.
Поскольку сам Ча Юаньсюнь не примкнул к борьбе, а его заслуги при жизни покойного короля были велики, семье Ча удалось сохранить определённое влияние. Можно сказать, что нынешняя семья Ча обязана своим существованием исключительно Ча Юаньсюню.
— Говорят, семья Лань тогда намеревалась поддержать изгнанного второго принца и даже отправила людей на его поиски.
Ча Юаньсюнь широко раскрыл глаза.
— …Не ожидал, что у этих невероятно одарённых глав семьи Лань возникнет подобная мысль.
— Разумеется, это были не старшие братья господина Цю Ин, а те старики, что стоят над ними.
— О, так это те старые хрычи. Стоит человеку состариться, как ум его мутится.
— Твои слова больно ранят, мы ведь с ними почти ровесники, — Сяо Тайши скривился. — Если подумать, принц Циньюань тоже пострадал и отправился в изгнание из-за своего бестолкового деда по материнской линии… Какая жаль.
— Ты ведь не настолько глуп, чтобы ввязываться в подобное? И что было дальше? Как поступили братья господина Цю Ин?
— О, они, естественно, не могли проигнорировать мнение старших, поэтому решили отправить кого-нибудь на поиски. И выбор пал на господина Цю Ин, который в те времена, ещё до вступления в должность, был ничем не занятым повесой.
— …Вспомнил, из-за царившего тогда хаоса государственные экзамены прерывались на несколько лет.
— Если бы политическая обстановка была стабильной, господин Цю Ин и господин Цзянь Ю уже давно сдали бы государственные экзамены. С другой стороны, поручить младшему брату столь бесцельное задание в такой неразберихе… Поистине, эти молодые таланты, возглавляющие семью Лань — первый среди семи аристократических кланов, — невероятно хладнокровны.
— …Если уж ты так отзываешься о них, то дело и впрямь дрянь. И в итоге они никого не нашли, верно?
— Да, путешествие было прервано на полпути. Впрочем, даже если бы он его нашёл, братья ни за что не позволили бы ему совершить такую глупость, как вмешательство в борьбу за престол.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
