Когда Ли Шэнь вышел, вошла невероятно красивая девушка, которую она уже видела раньше. Даже в этом сне Хутэ была ослепительно прекрасна. Она отодвинула занавеску, и её глаза, в которых всё ещё оставалось нечто детское, внезапно засияли.
— В Гуйян съехались все важные люди. Говорят, что такая грандиозная битва за выкуп происходит в стенах Юаньэ лоу впервые. Хозяйка в восторге, говорит, об этом событии будут слагать легенды до скончания веков. Ты затмила всех женщин, мисс Юйхэ.
— ………………………… Э-э?
Мысли путались. Что?.. Что вообще происходит? Важные люди из Гуйяна… А, понятно. Должно быть, в этом сне мне видится тот самый день выкупа.
— Главный претендент — гунцзы в маске из семьи Хуан. По слухам, за последние несколько дней он собрал невероятно крупную сумму. Впрочем, поговаривают, что на этот раз и Его Величество прислал своего представителя… Стоило им взяться за дело всерьёз, как они заставили всех ахнуть.
Король? Неужели гэгэ пришёл выкупить меня? Неужели даже во сне гэгэ вступил в эту борьбу? Может, это потому, что после нашей встречи моё отношение к нему немного улучшилось? Но это всего лишь сон. Почему всё так преувеличено? Богачи со всего Гуйяна съехались на битву за мой выкуп? Кстати, а куда делся Ли Шэнь, исполняющий роль жестокого хозяина?
(«…Неужели я так сильно хотела быть популярной?.. Да что со мной такое?..»)
Хутэ приблизила свои миниатюрные, словно спелые вишни, губки к самому уху Лилии и негромко рассмеялась:
— И всё же я думаю, что уведёт мисс Юйхэ кто-то совсем другой. Это лишь женская интуиция, но тот, кому в итоге достанется красавица, наверняка будет обладать живым умом и лукавым взглядом…
Из-за резкой головной боли Лилия почти не слышала того, что было сказано дальше.
Лилия упёрлась руками в пол, и Хутэ поспешно поднесла ей чашу с лекарственным отваром.
— Вы в порядке? Пожалуйста, выпейте это. Он сказал, что средство очень действенное.
Кто сказал? Пожалуй, стоило уточнить, но Лилия не успевала соображать и быстро выпила отвар, поднесённый к самым губам.
По ту сторону занавеса послышался звук открываемой двери. Громовой голос хозяйки раздался откуда-то издалека:
— …Даже если ставка окажется выигрышной, без согласия «Байхэ Цзи» выкуп не состоится. Прошу всех это учесть. Итак, почтенные господа, желающие выкупить деву с пипой Лилию, чья красота сокрушает царства…
После того как она выпила отвар, головная боль начала утихать, но на её место нахлынула неодолимая сонливость. Почему ей хочется спать, если это и так сон? Даже во сне она хотела узнать, кто же в итоге её выкупит. Но одно лишь движение век отнимало все силы. Голоса за занавесом становились всё более невнятными. Сон становился всё глубже. Она едва чувствовала звук ссыпаемых в кучу денег и видела, как Хутэ рядом то и дело сглатывает слюну. Неизвестно, сколько прошло времени, но в сердце закралась сильная тревога.
Спустя мгновение перед глазами Лилии возникла знакомая рука и бесцеремонно потянулась к ней. Хутэ почему-то снова шумно сглотнула.
— Эй, всё кончено. Пошли домой.
Узнав эту руку, Лилия без колебаний протянула свою в ответ. Лилия во сне снова погрузилась в забытье.
※※※※※※※※※※※※※※※
…Откуда-то донеслись звуки пипы.
Лилия смутно открыла глаза.
(«…Ой, это… пипа Ли Шэня?..»)
Веки казались невероятно тяжёлыми, будто она проспала слишком долго. Повернув голову к окну, она увидела, что на улице уже ночь.
Что такое, неужели снова сон? — подумала Лилия. Она привыкла к строгому распорядку дня и не могла проснуться посреди ночи. Наверное, сон о Юаньэ лоу всё ещё продолжается. Она собиралась закончить дела и уехать отсюда завтра утром, поэтому легла спать пораньше, и ей приснился Юаньэ лоу. А теперь вот снится игра Ли Шэня на пипе.
Лилия прислушалась. Музыка Ли Шэня была всё такой же холодной и своенравной.
Внезапно она подумала, что, возможно, слышит игру Ли Шэня в последний раз. Даже если это сон, стоит послушать как следует. С этой мыслью она приподняла своё налитое свинцом тело. Ведь утром ей предстояло уйти.
Пошатываясь, Лилия вышла из комнаты.
В этот миг её охватило странное чувство несоответствия. Сон — сном, но она ощущала сильный голод.
(«Хм?.. Такое чувство, будто что-то не так. В чём дело? Ну и ладно. Всё равно это сон».)
Ли Шэнь играл на пипе у себя в комнате. Лилия тихонько приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Ли Шэнь лишь мельком взглянул на неё безучастным взором и, проигнорировав, продолжил играть.
Не говоря ни слова, Лилия вошла и уселась перед ним, обхватив колени руками.
Закрыв глаза, она растворилась в мелодии, пока не замерло её последнее эхо.
— …Мне всё-таки нравится слушать твою игру на пипе. Хоть такая возможность выпадает редко.
— Ты и сама такая же.
— Потому что, если я заиграю, тайна раскроется. Мне уже говорили, что звучание моей музыки очень похоже на мамино. Если станет известно, что я — кровная родственница Юй Хуань-дажэнь, у всех будут неприятности. Возможно, меня даже убьют «тени».
Поэтому, даже если ей хотелось играть, она не могла себе этого позволить.
Единственное, что Лилия унаследовала от Юй Хуань, — это манера игры на пипе и имя.
— Если бы ты мог пообещать мне, что будешь играть на пипе всякий раз, когда я захочу, и до тех пор, пока я не буду довольна, то я бы, возможно, подумала о том, чтобы стать твоей невестой… А-ха-ха!
Рука Ли Шэня, перебиравшая струны, мгновенно замерла.
— Вот как. Если дело только в этом, я вполне могу пойти на уступку.
— А-ха-ха, «уступка»! Поверить не могу, что слышу это слово из твоих уст! На каком это языке? Это точно сон. Такое просто невозможно. Сказать по правде, я даже во сне не ожидала подобного услышать. Я так тронута!..
Лилия покатилась со смеху, держась за живот.
Ли Шэнь скривился от крайнего недовольства.
Лилия пристально смотрела на его лицо. Честно говоря, оно ей совсем не не нравилось.
— …Ну да. Хотя я и говорила господину Юй Шуню, что терпеть тебя не могу, на самом деле это не совсем так. И то, что ты младше меня, тоже вполне терпимо. Но учти, я тебе вовсе не мать.
— Чего? Не говори таких мерзостей. Я никогда и не считал тебя своей матерью.
— Да какая разница. Всё равно, как только проснусь, я соберу вещи и уеду. Но раз уж это сон, почему бы и не сказать тебе: «Хорошо. Считай, что я тебе проиграла. Мне просто нужно быть рядом с тобой, верно? Ничего с тобой не поделаешь, придётся мне остаться с тобой навсегда»…
Лилия хихикнула.
— Мне всё равно, что ты со мной сделаешь, делай что хочешь. Что бы ты ни творил, я никогда не возненавижу тебя. Даже если ты не будешь нежен со мной, даже если твои слова будут колкими и едкими, теперь я уже не смогу тебя ненавидеть. Я давно привыкла… к тому же, ты всегда такой, и у меня нет к тебе завышенных ожиданий. Хотя до этого момента я бесчисленное количество раз думала: «Этот мужчина просто невыносим!», но всё же мы провели вместе больше десяти лет. Теперь, что бы ни случилось, я продолжу любить тебя. Честно говоря, моё мнение о тебе и так достигло самого дна, и дальше падать уже некуда, и в итоге я пришла к выводу, что люблю тебя. Поэтому, если бы ты смог совершить нечто, что меня до глубины души тронет, то, думаю, я бы и правда тебя полюбила. Просто невероятно. Твоя репутация на самом дне — это значит, что за эти десять лет ты не делал ничего, кроме самых скверных вещей. Это какой-то особый навык. Я поняла. Находиться рядом с тобой до самого края света — для меня в этом нет ничего сложного.
— Тогда делай это.
— Даже во сне ты такой самодовольный! И не подумаю! Хоть я и могу это сделать, но я не хочу начинать с тобой серьёзные отношения сейчас. Не надейся, что я буду во всём тебя слушаться. Ты глубоко заблуждаешься. Поэтому я заберу с собой и то лилейное дерево. Я ведь могу его взять? Оно мне очень нравится, отдай его мне.
— Нет. Ты останешься здесь. Всё равно рано или поздно ты меня послушаешься.
Лилия невольно рассердилась.
— Не послушаюсь!
— Послушаешься. Ты никогда не пробовала не слушать моих слов.
— …За… замолчи. В этот раз — точно нет. С чего бы мне становиться невестой такого капризного, эгоцентричного и бессердечного мужчины? Я уже ясно дала понять, что отказываюсь, и нечего больше обсуждать. Прости, что ударила тебя тогда.
Лилия протянула руку и коснулась щеки Ли Шэнь, по которой ударила. Как и следовало ожидать от сна, она уже почти зажила.
В глазах Ли Шэнь промелькнуло неясное, слабое волнение.
— Сейчас я позволяю тебе забрать эти слова назад. В таком случае, возможно, я проявлю великодушие и прощу тебя.
— Почему это ты говоришь такие высокомерные слова? Нет-нет. Человек, который мне нравится — это твой старший брат. А впрочем, возможно, ты нравишься мне даже больше, чем Шао Кэ-дажэнь. Мне не нравится эта мягкость Шао Кэ-дажэнь. Твоя холодность, которую легко разглядеть, даже лучше. Так можно избежать боли.
Лилия уткнулась лицом в колени.
— …Хитрый человек. Сказал: «Если это будешь ты, я смогу со спокойной душой доверить тебе Ли Шэнь и Цзю Лан», — и как мне после таких слов уйти? Верно? Играть чувствами женщины — это действительно подло. Но мне очень нравится ждать возвращения Шао Кэ-дажэнь вместе с тобой. Ведь этот человек в конце концов обязательно вернётся туда, где ты и Цзю Лан. Цзю Лан ещё такой милый…
— У гэгэ уже есть фужэнь и прелестная дочь. Тебе ничего не светит. Советую тебе оставить эту затею.
— Я знаю. Дай мне хоть немного побыть в печали. Я даже больше не смогу услышать игру на пипа Шао Кэ-дажэнь…
Раздался звук тронутой струны.
— Я буду играть тебе на пипа, когда захочешь, пока ты не будешь довольна.
Лилия изобразила не то плач, не то улыбку. Ли Шэнь во сне был слишком нежен.
— …Не хочу. Я не стану твоей невестой. Ведь Шао Кэ-дажэнь и Сю Ли нравятся тебе больше, чем я, не так ли?
— Само собой. Даже не мечтай.
— Послушай, когда в следующий раз будешь делать предложение любимому человеку, ни в коем случае не говори таких слов, ладно? Тебя точно бросят. Да, кстати, ты посмотрел на тех людей, которых я для тебя выбрала? Я ведь с таким трудом их искала. Все девушки такие милые. В следующий раз, когда будешь делать предложение, постарайся не провалиться. Прощай, Ли Шэнь.
— Что значит «прощай»? Этот скучный список я уже бросил в огонь.
— Что?! Ах ты!.. Ты действительно предал огню плоды моих тяжких трудов?! Ищи сам!
— Лилия!
В тот миг, когда она встала, Ли Шэнь впервые в ярости прикрикнул на неё.
— Хотя гэгэ и Сю Ли — особенные, но на пипа я буду играть только для тебя одной. Даже если Сю Ли будет приставать ко мне, я не стану играть. Буду стараться не играть… Не уходи.
Лилия вздрогнула. Действительно, это всего лишь сон. Не верилось, что Ли Шэнь может дойти до такого.
— …Ну и ну. Нет на свете человека более капризного и расточительного, чем ты. Ты говоришь, что в твоём сердце я на третьем месте, но при этом требуешь, чтобы я любила только тебя одного? Какой же ты бесстыдный мужчина. Понять, что это твоё скверное признание на самом деле является твоей попыткой выразить самую искреннюю преданность… Боюсь, во всём мире на это способна только я одна. Это потому, что я всегда потакала твоим капризам и позволяла тебе нежничать. Поэтому ты и стал таким. Ну да ладно, потакать твоим прихотям и терпеть твой скверный характер мне не так уж и неприятно.
Она протянула руку и слегка потянула Ли Шэнь за чёлку.
Ли Шэнь, который всегда был словно ребёнок. Быть рядом с ним — да, на самом деле это было не так уж плохо.
Лилия никогда не думала о том, чтобы изменить Ли Шэнь. Даже если он не изменится, она сможет продолжать оставаться рядом.
— …Птичья клетка — действительно очень уютное место. Ты никогда не лгал. Спасибо, что открыл её. Даже если замок открыт, я всё равно хочу остаться здесь и потакать тебе. Но сейчас мне нужно уйти.
— Куда ты собралась?
— Куда угодно, лишь бы там не было тебя. Ничего страшного, я могу отправиться в семью Пяо и практиковаться как жрица. Если я останусь с тобой, то, думаю, обязательно приму какое-нибудь глупое решение. В моей жизни ты — самый скверный мужчина. Как я могу вечно быть с таким человеком? Если меня поймают, моей жизни конец.
Ли Шэнь хмыкнул:
— Уже слишком поздно.
— Вовсе не поздно. В отличие от тебя, я всегда принимала участие в делах семьи Хун. Я могу поручиться за безупречность своих методов и подготовки. Я уже придумала идеальный способ побега.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
