Убрав кончики пальцев и отведя взгляд от её тонкой шеи, Шао Кэ невозмутимо повернулся. Он небрежно стянул выстиранную и отжатую одежду. Если он продолжит приближаться, то боялся, что его привлекут и другие её части, а не только кончики пальцев. В любом случае, то, что нужно было проверить, уже было проверено.
Шао Кэ намеренно моргнул, сознательно переключая мозг в рабочий режим.
Да, сейчас нужно хорошенько всё обдумать и принять решение ради чего-то более важного.
— Похоже, ты всё же решил начать работу?
— …С этого момента я буду здесь один размышлять до самой смерти, оставь меня в покое.
— Вот как? Что ж, так даже лучше.
Какое именно слово из тех, что произнёс Шао Кэ, ей так приглянулось, но по её лицу скользнула тень удовлетворения. Что же это было?
Принцесса Цянвэй изящно приподняла подол платья и удалилась, Шао Кэ же направился в противоположную сторону.
(Если подумать, кажется, я ещё никогда ни над чем не размышлял до самой смерти…)
Ему казалось, что она улыбнулась именно из-за этой его фразы.
Девять
Шао Кэ отошёл чуть подальше от поместья, вытянул руки и ноги и растянулся на подвернувшемся ровном клочке земли. Когда он лёг на спину, перед его глазами всё так же висел тонкий серп луны, словно готовый вот-вот упасть, и сияло усыпанное звёздами небо. Мир оставался всё той же ночью.
(…Кстати говоря, довольно странно, что до сих пор никто не появился. Это слишком необычно.)
Они не могли не заметить вторжения Шао Кэ. Но до сих пор не только не обнаружили заклятие, наложенное Лю Хуа, но и Ли Ин или другие люди семьи Пяо не бросились в погоню… Неужели в главном доме Пяо что-то случилось?
Или же это просто затишье перед бурей?
Он хотел было, как обычно, обдумать разные варианты, но в итоге отказался от этой затеи. Подумает, когда что-нибудь случится.
Размышляя об этих посторонних вещах, он чувствовал, что не может дать ответ столь небрежно.
Убить или вернуться.
(…Предыдущий… выбрала второе…)
Внезапно в голове возник вопрос. Что-то здесь не сходилось.
Предыдущий Чёрный Волк всегда хотела убить Принцессу Цянвэй, чтобы положить конец эпохе Дае. Даже если Принцесса Цянвэй была лишь инструментом в руках семьи Пяо, она была доказательством. Доказательством того, чтобы семья Пяо сама осознала свой финал.
Однако то, что почувствовал Шао Кэ после встречи с Принцессой Цянвэй, или то, что он был вынужден принять, предыдущая наверняка тоже чувствовала. Перед этим холодным взором она должна была осознать, насколько мы печёмся лишь о себе, не заботясь о других. Без сомнения, она должна была понять это лучше, чем Шао Кэ, — понять с одного лишь взгляда.
(…Но она ушла с пустыми руками, ничего не сделав?)
Позволив Принцессе Цянвэй и дальше оставаться прикованной здесь цепями?
Шао Кэ нахмурился. Это было странно. Она была не таким человеком. Если бы это была она, она бы, не считаясь ни с чем, перерубила цепи и помогла Принцессе Цянвэй бежать.
Она сказала, что, увидев Принцессу Цянвэй, поняла, что это невозможно. Возможно, предыдущий Чёрный Волк имела в виду не то, что не может убить её, а то, что не может помочь ей сбежать? Но почему? В какой бы неблагоприятной ситуации она ни оказалась, она была не из тех, кто бросает других и спасает свою жизнь. Тогда почему Чёрный Волк ушёл в одиночку?
«Если ты пришёл в поисках смерти, то пусть будет по-твоему: я не против, если ты заберёшь мою голову. Если это принесёт тебе облегчение, действуй. Но если ты пришёл ради жизни, то поскорее возвращайся».
Шао Кэ созерцал серп луны в небесах, продолжая размышлять в этом безмолвном мире, где не было слышно даже стрёкота насекомых.
Принцесса Цянвэй ждала. Ждала — этого она не делала уже очень давно. И было ещё кое-что странное. Значило ли это желание ждать, что она чего-то ждёт от Шао Кэ? Или же ей просто было слишком скучно, и она предвкушала, какой необычный оборот примет это дело? Скорее всего, второе.
Она давно перестала чего-либо ждать от людей. К тому же она и так прекрасно знала, к какому ответу придёт Шао Кэ.
Она ни на что не надеялась. Пока эти цепи лишают её свободы, человеку никогда не коснуться струн её циня. Перед лицом этих оков любые слова любви от Ли Ина не имели смысла.
Пока они не снимут оковы, которые сами же и наложили, пропасть между ней и людьми не будет заполнена. В то же время она понимала, что люди попросту не способны разорвать эти путы. Точно так же, как та женщина-убийца тогда — ей оставалось лишь сдаться и уйти.
Так что ей придётся и дальше ненавидеть людей и вести подобную жизнь.
В мгновение ока перед ней возник Шао Кэ. Должно быть, погрузившись в свои думы, она совсем не заметила его появления.
— Ты пришёл. К какому выводу ты пришёл?
— …Почти к окончательному. Но прежде я хотел бы кое о чём тебя спросить.
«Почти». Принцесса Цянвэй насмешливо вскинула бровь. Она уже догадывалась, о чём он хочет спросить. Та женщина-убийца тоже изменила свой вывод после этого вопроса. Этот мужчина наверняка такой же. Люди — поистине осторожные существа. Они всегда оставляют себе путь к отступлению на случай будущих перемен, поэтому никогда не говорят до конца. Уж лучше бы он, как та женщина-убийца, говорил всё прямо.
Принцесса Цянвэй внезапно потеряла интерес к Шао Кэ… Надо же, а ведь она даже немного чего-то от него ждала, хм.
— …Говори! О чём ты хотел спросить?
— Ты упоминала, что раньше сюда приходила женщина-убийца, верно?
— Да… Ты, часом, не сяобайлянь той девчонки с прекрасными глазами?
— Мы шифу и туди!!
Шао Кэ поспешно поправил её. Он чувствовал, что был излишне серьёзен. Нет, наверняка это лишь иллюзия… Но почему-то Шао Кэ почувствовал, как Принцесса Цянвэй внезапно отдалилась от него, и это точно не было иллюзией.
— Она не смогла снять твои оковы, почему?
— Та девушка не совершила ни единой ошибки. Действительно, для человека снять эти оковы крайне трудно. Но она могла это сделать, и ты сейчас тоже можешь. Если в руках Ганьцзян и Мосе, эти путы можно разрушить. Однако она могла, но не захотела. Ты наверняка тоже не выберешь освобождение от этих цепей.
Могла, но просто не захотела?
— …В чём причина?
— Вещь, которую придётся отдать взамен, слишком велика.
— «Мир»?
Принцесса Цянвэй широко раскрыла глаза. Видимо, об этом ему рассказала Чжу Цуй, хотя ей и было велено забыть об этом.
Впервые по причине иной, нежели простое убийство времени, Принцесса Цянвэй проявила интерес к Шао Кэ.
— «Мир» — это и есть весь мир? Я не ошибся?
— …Да.
Чтобы не упустить ни единой мысли в душе Шао Кэ, Принцесса Цянвэй пристально смотрела ему в глаза.
— В самом прямом смысле слова. Стоит лишь разрубить эти оковы, и мир рухнет.
Ответ Шао Кэ был коротким и простым:
— Я понял.
Принцесса Цянвэй была настолько потрясена этим необычным поворотом, что впала в оцепенение.
(…Что? «Я понял»?.. По-понял… Да что ты, к чертям, понял?!!)
Молодой человек перед ней — Шао Кэ — произнёс слова, выражение его лица и реакция совершенно не соответствовали ожиданиям Принцессы Цянвэй. Он не пытался отшутиться или истолковать это иносказательно. Всё выглядело так, будто он услышал «завтра на обед будет рис с каштанами» и ответил «я понял» — обычный будничный разговор. Он не только не удивился, но и не задал встречного вопроса, даже выражение его лица ни капли не изменилось.
Простое «Я понял». Что это значило?! Теперь уже Принцесса Цянвэй чувствовала себя сбитой с толку.
Двадцатилетний юноша, чьё лицо только что выражало полное смятение, теперь стоял перед ней с беззаботным видом Цзы Сяо, которого ничто не касается. Совершенно невозможно было угадать, о чём он думает. Впрочем, он явно не был лишен мыслей, это было видно по его лицу. Но ведь прошло всего несколько кэ.
(???)
Принцесса Цянвэй начала осознавать, что Шао Кэ, стоящий перед ней, отличается от всех людей, которых она знала прежде. Вероятно, именно это чувство и называют «непониманием».
В этом мужчине перед ней было нечто такое, чего она прежде не встречала в людях. Неужели подобное и впрямь возможно?
На этот раз настала очередь Принцессы Цянвэй впадать в замешательство, и как раз в этот миг Шао Кэ, не колеблясь, приблизился к ней.
Принцесса Цянвэй отпрянула назад. Раз он был незнакомым ей человеком, значит, мог совершить поступки, которых она не могла предвидеть. Принцесса Цянвэй растерялась.
— Ой! Что, что, что ты собираешься делать?
— …Что такое? Смотришь на меня так, будто увидел новый вид животного. Я же сказал, что уже пришёл к выводу о том, как поступить с тобой, не так ли? Теперь, само собой, пришло время привести его в исполнение!
— Нет! Я прекрасно всё понимаю, я… я вижу вас насквозь! Твой вывод ведь должен был измениться?
Шао Кэ немного рассердился. В глубине души его задело то, что она совершенно не желала позволять ему прикасаться к себе.
— Что ты такое говоришь? Конечно же, он не изменится. Разве я не сказал, что буду размышлять об этом до самой смерти? Неужели ты думаешь, что мои мысли настолько поверхностны, что один-единственный последний вопрос может перечеркнуть мой вывод? Впрочем… неважно!
Принцесса Цянвэй пребывала в полном смятении; ей казалось, что она во всём ошиблась. Что касалось этого человека по имени Хун Шао Кэ, она, похоже, просчиталась в каждом своём предположении, и её былая уверенность в себе начала таять на глазах.
Пожалуй, это был первый раз, когда она извинилась перед человеком — искренне, от всего сердца.
— Послушай… Про… прости меня.
— Ладно, забудь. Ну что ж, я начинаю, отойди немного.
У Принцессы Цянвэй больше не было уверенности даже в том, что Шао Кэ говорит на правильном человеческом языке.
— ………………………………………… Начинаешь? Что именно ты собираешься начать?
— Говорю же, сейчас я ударю этим мечом, чтобы разрушить те оковы. Это опасно, так что посторонись.
«Ударить» и «посторониться» — вряд ли у этих слов мог быть какой-то иной смысл, кроме прямого? Нет. Но разве она могла отойти?
Ведь из-за этого погибнет вся страна.
— ………………………………………… Разумеется, нельзя.
— Или ты хочешь, чтобы я разрубил цепь с другой стороны?.. Похоже, ты совсем не хочешь, чтобы я дотрагивался до тебя…
Шао Кэ пошёл в другую сторону вдоль цепи, опутывавшей Принцессу Цянвэй, неся в руках парные мечи.
Принцесса Цянвэй бросилась к Шао Кэ и вцепилась в него. Он вёл себя так непринуждённо, словно просто решал, где бы ему накопать батата, и это внушало Принцессе Цянвэй нехорошее предчувствие. Да что с этим мужчиной не так?! В глубине души она надеялась, что он на самом деле просто непроходимый дурак.
— А ну постой!! Я говорю тебе — подожди немного!! Ты хоть понимаешь, что я тебе толкую?!
Шао Кэ, которого так внезапно обхватили, некоторое время молчал, не в силах вымолвить ни слова. Его мужскому сердцу, уязвлённому мыслью, будто он — мужчина, к которому не желают прикасаться, требовалось время, чтобы прийти в себя. К слову, это прикосновение было ему весьма по душе.
— Понимаю. Разве речь не о том, что эта страна исчезнет?
— Тогда почему ты не спрашиваешь о причине?! Неужели ты и вправду в это поверил?
— Верю. Более того, я обдумал это и пришёл к выводу, что так оно и будет.
Шао Кэ схватился рукой за эти странные оковы, похожие на цепи.
— Эти цепи, созданные из чего-то вроде ветра и света, наверняка предназначены для того, чтобы высасывать твою силу? В кандалах, позволяющих свободно двигаться, нет никакого смысла. Раз их надели на тебя, значит, они служат для поглощения твоей мощи. Именно поэтому ты лишилась всех своих сил и не можешь сбежать сама.
Принцесса Цянвэй остолбенела. Выходит… этот человек вовсе не был просто непроходимым дураком.
— Иными словами, в этом мире скопилась твоя сила за целую сотню лет, верно?
— Именно так…
— Стоит лишь взглянуть на пленившую тебя семью Пяо, чтобы вообразить, насколько велика твоя мощь. Если даже то, что используют они, — лишь верхушка айсберга, то что же случится, если накопленная здесь сила столетия высвободится в одно мгновение?
— …
— К тому же, эти оковы могут разрубить только «Ганьцзян» и «Мосе»… Как правило, чтобы разрубить что-то твёрдое, не обойтись без ещё более прочного инструмента. Выходит, раз эти два меча способны сокрушить даже твою вековую мощь, в них наверняка заключена ещё более великая сила, не так ли?
— Ты… прав.
— Когда сражаются две страны, чем могущественнее обе стороны, тем сокрушительнее будут последствия и урон. Представь же, что случится после столкновения этих двух мечей с твоей силой, копившейся сотню лет… Неудивительно, если это приведёт к полной гибели страны. Даже если она не будет разрушена до основания, то как минимум наполовину. Вот почему ты сказала: чтобы снять эти оковы, нужно быть готовым отдать «весь мир» взамен.
Шао Кэ долго размышлял над этой задачей и, сопоставив всё, пришёл к единственному ответу. Вот почему предыдущий Чёрный Волк не смог снять оковы с Принцессы Цянвэй. У того человека было слишком много того, чем он дорожил. Дети, будущее, король Цзянь Хуа… и, должно быть, сам Шао Кэ тоже.
В миг, когда цепи будут перерублены, всё погибнет. Семья, друзья, невинные добрые люди по всей стране и весь их привычный уклад. Целое государство обратится в руины. В самом прямом смысле слова. И даже если обменять мир на её свободу, от страны уже ничего не останется. Вот почему предшественник так и не смог поднять руки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
