Это была простая фраза, но в его певучем голосе она казалась исполненной глубокого смысла.
Сю Ли подняла голову и посмотрела на татуировку на лбу мужчины. Это клеймо появилось не из-за нынешнего ложного обвинения. Сю Ли изучила бумаги: прежде его уже несколько раз приговаривали к смертной казни.
Хотя в некоторых случаях было очевидно, что его подставили, он совершенно не пытался оправдаться. Казалось, он сам жаждал смерти.
Пусть в последний момент его всякий раз спасали, вероятно, именно после одного из таких случаев ему и нанесли это клеймо. Из-за него мужчину могли схватить прямо на улице, и он не мог найти достойную работу.
Сю Ли глубоко поклонилась.
— За то, что произошло в этот раз, я, как чиновник, искренне прошу у тебя прощения. Мне невыразимо жаль.
— Зачем извиняться? Не ты же меня сюда бросила. Скорее уж, это ты меня вытащила.
— Но ведь мы схватили невиновного человека, и этому нет оправданий.
— Мне вполне понравилась жизнь в тюрьме, так что не бери в голову.
— Сунь-сяньшэн!
Сю Ли вскинула голову и сердито посмотрела на него:
— И ты хорош! Если ты не виновен, нужно стоять на своём до конца. Нет ничего героического в том, чтобы молчать, когда тебя ведут на смерть. Это не благородство, а обыкновенное малодушие бесхребетного человека!
Сунь широко раскрыл свой единственный глаз, а затем горько усмехнулся.
— И правда, как похожи…
— Что?
— Ничего. Хотела сказать что-то ещё?
— Если тебе некуда идти, я могу нанять тебя. Конечно, если ты сам этого захочешь.
Стоявшие позади неё люди опешили.
— Постой! Ты хоть понимаешь, что говоришь?!
— Вот именно! Глядя на его сноровку, ясно, что он не из простых. По обычаю, полезнее было бы отправить его служить в армию Лаочэна!
— Они правы. Каким бы обаятельным мужчиной я ни был, для чиновника не к лицу брать на службу бывшего смертника.
Сю Ли обернулась к Суню.
— Ты не смертник.
— Какая разница, пока у меня на лбу это клеймо.
Сунь слегка коснулся татуировки, а затем протянул руку и погладил Сю Ли по голове.
— Прости, но я откажусь. Однако, Сю Ли-сяоцзе, мне всё равно приятно. Раз уж ты помогла очистить моё имя, позволь в благодарность кое-что тебе сказать.
Сунь наклонился и прошептал ей на ухо:
— Остерегайся «призрака, умершего в темнице».
(«Призрак, умерший в темнице»… Не ожидала услышать те же слова…)
После завершения дел Сю Ли вышла из тюрьмы, но слова Суня не выходили у неё из головы.
— Лили, тебе удалось узнать что-нибудь от стражников об этом «призраке, умершем в темнице»?
— Спрашивал, слышал парочку историй. Говорят, казнили его не здесь, но слухи ходят. Этот «призрак» уже довольно знаменит.
— В тюрьме Гуйяна?
— Боюсь, не только. Тюремщики, прибывшие из других провинций, тоже об этом слышали.
Сю Ли подпёрла подбородок рукой. Она понимала, что после смерти люди могут становиться призраками. Но…
— Почему всё ограничивается именно тюрьмой? Даже если кто-то увидит духа на дороге, он вряд ли поймёт, умер тот в застенках или где-то ещё… Ох!
Поскольку повозка долго не ехала, Гао-угуань побежал поторопить возницу. Сю Ли и Су Фан остались ждать на обочине. Хотя это была часть территории Цзычжоу, тюрьма стояла особняком, жилых домов рядом почти не было, и вокруг царило запустение. Неподалёку надрывно каркали вороны, нагоняя жуть.
— Что такое? Ты о чём-то догадалась?
— Догадалась! Давай позже всё проверим, Лили… Э? Разве это не Гао-угуань?
Гао-угуань, который уходил за повозкой, теперь со всех ног мчался к ним.
— Не двигайтесь!
В то же мгновение он с быстротой молнии выхватил лук и выпустил стрелу прямо в их сторону. Сю Ли и Су Фан замерли — не потому, что послушались приказа, а от неожиданности, не успев среагировать. Они не пострадали: во-первых, от испуга они и так не могли пошевелиться, а во-вторых, Гао-угуань обладал мастерством стрелка, способного пробить ивовый лист со ста шагов. Позади внезапно раздался вопль. Ничего не понимая, они обернулись.
— Что?.. Ой! А-а-а?!
— А-а-а! Что происходит?! Когда эти люди здесь появились?!
За их спинами неведомо когда возникли мужчины в крестьянской одежде. Лица Сю Ли и Су Фана стали серыми как пепел. Несмотря на простой вид, в руках у незнакомцев были ножи — ситуация выглядела крайне подозрительной. Стрела Гао-угуаня точно вонзилась в руку одного из нападавших.
Гао-угуань был ещё далеко. Осыпая мужчин стрелами, чтобы отогнать их, он крикнул то, что и подобает мужчине:
— Лили-сяньшэн, защищайте Хун-юши, пока я не подоспел!
— Ни за что!
Однако ответом ему был решительный отказ. Гао-угуань на миг забыл об опасности и изумлённо вскрикнул:
— Э-э-э?! Как ты можешь такое говорить?!
Но саму Сю Ли это, кажется, совсем не удивило. Напротив, она схватила за руку перепуганного Су Фана, который уже собрался бежать, и громко приказала:
— Лили, дурак! Если побежишь туда, только помешаешь Гао-угуаню! Сюда! За мной!
Сю Ли выбрала именно то направление, куда хотел их направить военный. Гао-угуань невольно вздохнул с облегчением. (Похоже, на Хун-юши можно положиться больше…)
— Откуда у тебя такая привычка к подобным сценам?!
— В такие моменты вопрос не в привычке! Точно… Это… Линь когда-то дала мне одну вещицу… Лили, скорее закрой уши!!
Сю Ли выхватила из рукава тряпичный мешочек и швырнула его в преследователей.
Как только мешочек коснулся земли, прогремел мощный взрыв. Сю Ли, будучи довольно хрупкой, на миг потеряла равновесие, но тут же упёрлась руками в землю, вскочила и бросилась бежать дальше. Кажется, она содрала кожу на ладонях, но сейчас было не до того.
— У-у-у-а-а-а! Ч-ч-ч-что это было?!
— Дымовая шашка! Особый заказ от Линь! Не отвлекайся, беги быстрее!
Пока мужчины застыли в облаке дыма, Гао-угуань выхватил сигнальную стрелу, ловко высек искру огнивом и запустил её над тюремной стеной. Огненный росчерк ворвался на территорию тюрьмы.
За стенами тут же поднялся шум: «Что случилось?!». Вскоре ворота распахнулись, и оттуда выбежали вооружённые стражники. Поняв, что дело принимает дурной оборот, нападавшие скрылись. Гао-угуань внимательно осмотрелся и, убедившись, что опасность миновала, опустил лук.
Сю Ли и Су Фан стояли как вкопанные.
— Что… что это только что было…
— На меня впервые так нападают… У тебя руки в ссадинах?
— А, это…
Сю Ли отряхнула грязь с ладоней. Ничего серьёзного, кровь скоро должна была остановиться.
Она решила перевязать раны платком уже в повозке по пути назад в город.
После нападения неизвестных Сю Ли и Су Фан в подавленном настроении вернулись в Дучаюань.
Открыв дверь в свою комнату, Сю Ли почувствовала, что хочет умереть. И надо же было встретить его именно сейчас… Цинъя… Я больше не хочу видеть твоё лицо… Прошу тебя, убирайся…
— У тебя весьма своеобразная манера здороваться. Почему ты снова вернулась вся в грязи? Увидела, как на обочине рабочие копают землю, и решила помочь им рыть яму?
— Замолчи… Ну правда, зачем ты меня искал?
— Ты дура? Разумеется, по работе…
Взгляд Цинъя остановился на руке Сю Ли, перевязанной платком, и он удивлённо нахмурился.
— Эй, ты эту руку обработала как следует?
— А? Ох, произошло много всего, это просто случайная царапина, когда я упала… Ой?
Сю Ли рассеянно посмотрела на платок — и застыла от ужаса. Ткань пропиталась кровью и стала ярко-алой, а капли продолжали непрерывно падать вниз. Кровь и не думала останавливаться. К счастью, из-за узора на платке пятна были не так заметны. Если бы платок был белоснежным, то Су Фан, скорее всего, заметил бы это ещё на полпути и отвёл бы её к врачу.
«Но ведь я просто случайно упала?!»
Сю Ли поспешно оставила Су Фан и вбежала в соседнюю комнату. Она вылила воду из кувшина в ведро и принялась промывать рану.
— Странно, рана и впрямь неглубокая… Почему же тогда…
Порез был пустяковым, но кровь почему-то текла и текла. Обычно она уже давно должна была свернуться, но сейчас продолжала сочиться наружу. Сю Ли глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться.
Кровь капала в ведро, и при виде этого у неё постепенно закружилась голова. «Подожди, постой…»
Сяо Хэй и Сяо Бай…
Два меховых комочка с плеском прыгнули в ведро и принялись тереться о ладонь Сю Ли. Она достала Сяо Хэй и Сяо Бай из воды на ладони, и пушистые шарики тут же укатились прочь. «Погодите, вы же не собирались принимать ванну…»
Сю Ли раскрыла ладонь и увидела, что кровь почти остановилась. Она с облегчением выдохнула и бессильно опустилась на пол.
— Эй…
Цинъя подбежал и грубо потянул её вверх за руку, но у Сю Ли не осталось сил даже на протест. Встревоженный Цинъя поспешно осмотрел её руку. Теперь это выглядело как обычная ссадина, и кровь уже начала свёртываться.
— С такой царапиной ничего страшного не случится. Не настолько же больно, чтобы плакать?
— Кто это плачет?!
— Вот как? Если ты сможешь повторить это, глядя в зеркало, я буду восхищён.
Цинъя встал и, словно прекрасно зная эту комнату, быстро принёс аптечку. Сю Ли удивлённо смотрела на него, напрочь позабыв о том, что нужно спорить.
— Ты… неужели ты даже знаешь, где лежат мои ленты для волос?
— В общих чертах. Если ничего не изменилось, они должны быть вон там.
— А?
— Это была самая первая комната, которую мне когда-то выделили.
Сю Ли была поражена. Перед её глазами возник образ Цинъя, который когда-то в одиночестве сидел в этой душной маленькой комнатке, куда не заглядывало солнце, и корпел над горой свитков и документов. Нынешний он был заносчив и самоуверен, поэтому подобное трудно было представить, но в прошлом у Цинъя действительно был такой период. Такое же положение, как сейчас у Сю Ли.
Цинъя окинул её взглядом, словно читая мысли Сю Ли.
— Только не вздумай воображать, что сможешь стать такой же, как я. Это было бы слишком самонадеянно.
— Об этом не беспокойся, я никогда и не собиралась становиться такой, как ты.
— Сама это сказала. Впрочем, если бы ты стала такой же, как я, было бы слишком скучно. Тогда бы пропал весь смысл в том, чтобы тянуть тебя на дно.
Цинъя вытер полотенцем мокрую руку Сю Ли. Затем он посмотрел на серебряный браслет на её запястье. Когда Цинъя собрался открыть аптечку, Сю Ли наконец пришла в себя и вздрогнула.
— Ты-ты-ты что, собираешься меня лечить? В чём дело? Случился какой-то катаклизм? Ты точно Лу Цинъя?
— Неужели ты думаешь, что я упущу такую прекрасную возможность посыпать твою рану солью?
— Не надо! Ты на это точно способен!! Не хочу! Обойдусь без твоей помощи! Лили, Лили!
— Лили-лили? Что это за прелюдия? Если ты ищешь того мальчишку Лили, то он сейчас дремлет на скамье.
— Лили… Больно! Как больно… Всё онемело!
На руку Сю Ли внезапно плеснули дезинфицирующим средством, и она тут же вскрикнула — он определённо сделал это нарочно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
