В глазах Хуан И на мгновение блеснул редкий огонёк. Цинъя заговорил о том, интересна работа или нет, — такого не случалось уже очень давно. Было очевидно, что на него во многом повлияла Хун Сюули.
Где-то кем-то направляемая группа убийц постепенно обретала форму.
Словно подражая «Волкам Ветра» былых времён.
Где-то будто послышался звук поворачивающихся шестерёнок.
※※※※※
В тот день Цю Ин, облачённый в доспехи Левой армии Юлинь, вошёл в город.
Медленно он направлялся к месту встречи, указанному в письме.
По пути он обнаружил, что впереди его кто-то ждёт.
— Цзян Ю, тебе разве не нужно работать?
— Я выкроил время и выбрался. К тому же мне это уже почти надоело.
— Удивительно, что ты пришёл один и не заблудился.
— Конечно, я ведь по пути нанял проводника!
Цю Ин проследил за взглядом Цзян Ю и обнаружил Ли Ин, который с крайне недовольным видом прислонился к дереву. Похоже, Ли Ин был пойман окончательно заплутавшим Цзян Ю и принуждён сопровождать его сюда. В его иссиня-чёрных глазах отчётливо читалось: «Почему я должен был прийти именно в такое место?»
Однако тот факт, что Цзян Ю, который категорически отказывался признавать свой топографический кретинизм, на этот раз открыто в нём сознался и даже попросил кого-то показать дорогу, по-настоящему поразил Цю Ин. Было ли это просто отчаяние, или же…
— Что ты намерен делать?
Перед свирепо смотрящим на него Цзян Ю Цю Ин невольно горько усмехнулся.
Между Цзян Ю и Цю Ин было одно решающее различие.
Хотя Цзян Ю всегда переживал из-за этого, сейчас Цю Ин очень ему завидовал.
— Цзян Ю, как ты думаешь, в чём заключается наше решающее различие?
— Хватит нести чепуху. Разве мы с тобой не совершенно разные?
— И то верно, — ответил Цю Ин с улыбкой, но продолжать шутить не стал.
— Я имею в виду, что я — мужчина из семьи Лань, а ты не принадлежишь к семье Хун.
Цзян Ю невольно нахмурился.
Цю Ин подумал, что, возможно, в этом и заключалась истинная причина, по которой Ли Шэнь не дал ему фамилию Хун. Это было оружие, которым обладал Цзян Ю, но которого не было у Цю Ин. Хотя Цзян Ю и был связан Ли Шэнем, он не был членом семьи Хун. Против Цзян Ю стоял один лишь Ли Шэнь.
Но у Цю Ин всё было иначе.
Он пришёл к этому моменту, неся на своих плечах всё возможное бремя.
— В отличие от тебя, я с самого рождения был человеком из семьи Лань.
Иссиня-чёрные глаза Ли Ин, казалось, впитывали их слова и становились ещё темнее.
Цю Ин вспомнил события последних двух лет. Действительно, прошло всего каких-то два года.
Он почувствовал, что Цзян Ю обернулся, но тот не проронил ни слова.
— Цзян Ю, я принял решение. Ты продолжай оставаться подле Его Величества. Но я больше не могу.
Он шёл этим путём, ничего не замечая и ни о чём не думая, так что даже если Цзинь Лань отругает его, с этим ничего не поделаешь.
Потому что то место было очень уютным, весёлым и тёплым.
Тем, кто упивался добротой Его Величества, на самом деле был он сам.
— Было так радостно, Цзян Ю. Однако просто так продолжаться не может.
Словно сдаваясь, Цю Ин прошептал это, испустив вздох.
Цю Ин действительно не знал, когда именно ему следовало это осознать.
※※※※※
Его Величество уже ждал его в условленном месте.
Дацзянцзюнь Правой армии Юлинь Бай Лэйянь, дацзянцзюнь Левой армии Юлинь Хэй Яоши и Цзинь Лань были там.
Верховный наставник Сяо и тайфу Сун тоже присутствовали. На плечах тайфу Суна сидели Сяо Хэй и Сяо Бай.
Чжэн Юйшунь и Ван Цзи также были на месте.
Все они ждали его на плацу армии Юлинь, где обычно было шумно и многолюдно.
Цю Ин медленно подошёл к королю и остановился на некотором расстоянии.
Затем он совершил официальный обряд коленопреклонения.
— Как и было сказано в письме, не могли бы вы дать мне несколько наставлений, Его Величество?
Король кивнул, и на его лице появилось выражение, будто он вот-вот заплачет.
Однако тем, кто заставил его принять такой вид, был не кто иной, как он сам.
Сколько раз в прошлом Цю Ин заставлял его так выглядеть?
Сколько раз заставлял его вздыхать глубокой ночью?
Сколько раз он ранил этого доброго Его Величество?
Проблема была в самом Цю Ин.
Отбросив сентиментальность, Цю Ин крепко зажмурился на мгновение, а затем обнажил меч.
Его взгляд изменился.
— Я нападаю.
※※※※※
Первым это заметил тайфу Сун. Затем — Хэй Яоши.
Бай Лэйянь спросил у Яоши, желая подтвердить догадку:
— Яоши, этот парень Цю Ин…
— Хм.
Яоши вздохнул, а тайфу Сун, нахмурив густые брови, произнёс:
— Его Величество настроен серьёзно. Но Лань Цюин не выкладывается до конца… Даже сейчас всё по-прежнему.
Каким бы сильным ни был Цю Ин, если он не приложит все силы, он не сможет победить в поединке на мечах, технику которого преподал сам тайфу Сун. Конечно, если бы они с самого начала намеревались просто упражняться в фехтовании, то это было бы другое дело, но то, что он не был до конца серьёзен, означало, что в нём всё ещё оставались некие колебания и замешательство. В таком случае и движения, и сила удара, и суждения притупляются, а значит, неизбежно возникнет уязвимость.
Лю Хуэй, сражавшийся со всей серьёзностью, разумеется, не упустил бы такую возможность.
Этот не слишком длинный и не слишком короткий поединок на мечах приближался к финалу.
Меч Цю Ин взлетел высоко в воздух. Одновременно с этим Лю Хуэй шагнул вперёд и с силой ударил Цю Ин эфесом меча. От этого удара, который даже сквозь доспехи отозвался невыносимо сильной болью, Цю Ин едва не повалился с ног. Улучив момент, когда его движения замерли, Лю Хуэй сделал подсечку.
Поваленный на землю Цю Ин поднял голову и увидел, что остриё меча Лю Хуэя уже замерло перед его лицом.
Лю Хуэй до самого конца не проронил ни слова.
Выбитый меч, словно по расчёту, упал рядом с ним. Однако Цю Ин больше не собирался брать его в руки.
Исход был решён.
Тяжело дыша, Цю Ин лежал на спине. В его глазах отражалось лазурное небо, напоённое дыханием раннего лета.
Он закрыл глаза и прошептал:
— Я проиграл.
Перед Лю Хуэем, который до самого последнего мгновения относился к нему со всей искренностью, Цю Ин так и не смог стать столь же серьёзным, как в противостоянии с Сыма Сюнем. Подобное колебание вовсе не было проявлением доброты, это была преграда между ним и Лю Хуэем. Цю Ин лишь продолжал избегать того, чтобы открыто встретиться с Лю Хуэем лицом к лицу.
Ибо он уже смутно чувствовал: стоит ему стать серьёзным, как придётся положить на чаши весов короля и семью Лань.
Так было всегда. Хотя на словах он и говорил: «Пожалуйста, сразитесь со мной всерьёз в другой раз», это были лишь пустые звуки. Лю Хуэй неизменно был искренен, но не Цю Ин. Даже в этом последнем поединке всё осталось по-прежнему.
Цю Ин не мог выбрать Лю Хуэя.
Это и был ответ.
Он увидел, что Лю Хуэй крепко закусил губу.
Этот безгранично добрый Его Величество.
Всегда он говорил ему: «Ничего страшного, если я буду на втором месте». Он говорил: «Пусть первое место принадлежит семье Лань, мне не важно, если я буду вторым, только прошу — останься со мной».
Однако Цю Ин не мог этого допустить. Он не мог служить королю, держа в уме, что когда-нибудь выберет гэгэ и семью Лань.
Это и был ответ. У Цю Ин не было права оставаться подле короля.
— Его Величество… я не достоин быть вашим генералом.
Капли пота одна за другой скатывались со лба.
Одна из них попала в уголок глаза, и зрение затуманилось.
Казалось, будто король плачет.
Или же плакал он сам?
Нужно было сказать ещё кое-что.
— Пожалуйста, позвольте моей мэймэй, Тринадцатой принцессе, остаться подле вас. Вместе с именем семьи Лань.
Было видно, как Лю Хуэй слегка вздрогнул. Он судорожно вздохнул, издав звук, похожий на стон.
Цю Ин не стал слушать ответ Лю Хуэя.
Он приподнялся на локтях, заставляя своё облачённое в тяжёлые доспехи тело сесть. Сюнь когда-то, очень давно, сказал одну вещь.
Когда доспехи начинают казаться тяжёлыми — значит, пришло время умирать или перестать быть воином.
(Твои слова всегда были правдой.)
В любой ситуации тот мужчина оказывался прав, а ошибался всегда он сам.
В памяти всплыло заплаканное лицо Чжу Цуй, уходящей в темноту.
Да, он вечно совершал ошибки, вечно ходил кругами.
В любой момент самое важное могло ускользнуть из его рук.
(Этому пора положить конец).
Рядом лежал меч с рукоятью, украшенной ирисом. Цю Ин крепко сжал его.
Он опустился на одно колено и склонил голову перед Лю Хуэй.
Ирис, согласно языку цветов, означал доверие — и Его Величество действительно одарил его безграничным доверием. Однако Цю Ин не смог отплатить за него ни на йоту, и так было до самого последнего мгновения.
Цю Ин, не поднимая головы, обеими руками поднял меч и преподнёс его Лю Хуэй.
— Меч с ирисом, дарованный Вашим Величеством, совершенно не подходит мне, не сумевшему служить вам как должно. Я больше не имею права находиться рядом с Вашим Величеством. Лань Цюин в этот самый миг возвращает Вашему Величеству цветок и должность генерала левой армии Юлинь и просит Ваше Величество дозволить мне вернуться в провинцию Лань.
Эти слова отчётливо прозвучали для каждого, кто присутствовал в тот момент.
Цю Ин совершенно не понимал, сколько времени прошло, прежде чем Лю Хуэй сделал шаг вперёд — вечность или всего одно мгновение. Лишь ощущение того, как вес меча внезапно исчез из его рук, глубоко запечатлелось в сердце.
Вместо меча Цю Ин почувствовал, как на его ладонь легло что-то лёгкое.
Подняв взгляд, он увидел маленький белый платок.
— Потому что я не хочу напоследок видеть твоё лицо в поту.
Лю Хуэй отвернулся и заговорил резким тоном.
Затем, после долгого-долгого молчания, он едва слышно произнёс:
— Поступай как знаешь.
Цю Ин закрыл глаза и снова склонил голову, словно моля о прощении.
Цзинь Лань тоже почувствовал, что всё наконец закончилось.
※※※※※
Лю Хуэй молча сидел на стуле в своём кабинете.
Даже по возвращении в Хоугун больше не было той доброй старшей нюйгуань, что утешила бы его. Цю Ин, разумеется, тоже ушёл.
Дверь открылась, и вошёл Цзинь Лань, поддерживающий Юй Шунь.
Слыша звук шагов, Лю Хуэй закрыл глаза и тихо произнёс:
— Мне не нужно утешение.
Юй Шунь улыбнулся:
— Тогда чего же вы желаете?
— Лань Цюин.
— В таком случае позвольте мне исполнить ваше желание, Его Величество Лю Хуэй.
Слова Юй Шунь всегда служили опорой для Лю Хуэй.
— Если так, то цепляйтесь изо всех сил, не сдавайтесь и стойте на своём до самого конца. Используйте любые средства, принимайте решения и добивайтесь победы.
— Если не хотите потерять то важное, от чего не в силах отказаться…
— Всё будет хорошо. Что бы ни случилось, я буду рядом с вами. И я, и сяоцзе — мы оба обязательно будем рядом.
Сомнения всегда преследовали его. Чтобы не чувствовать боли, он привык жить, ни к чему не стремясь.
Он просто ждал в углу книгохранилища, когда кто-то добрый протянет ему руку помощи. До встречи с Сю Ли мир Лю Хуэй был таким тесным, что мог уместиться на ладони. И во всём была лишь его собственная вина.
Но теперь он больше не отступится.
— Юй Шунь, вверяю императорский двор тебе.
— Слушаюсь.
Юй Шунь расплылся в улыбке. Верно, именно ради этого он и пришёл.
Лю Хуэй уже был способен сам добиваться того, чего желает.
Отправиться в провинцию Лань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
