Сегодня Сю Ли по-прежнему склонялась перед своим начальником Куй Хуанъи, усердно прося его.
— Прошу вас, позвольте мне отправиться в провинцию Лань.
Эта сцена повторялась изо дня в день; она уже и сама не знала, в который раз обращается с этой просьбой. Однако…
— Что за глупости ты несёшь?
Услышав столь решительный ответ, Сю Ли невольно робко спросила:
— По-почему вы сегодня так холодны со мной!
— О, у тебя плохая память. Тогда скажи, помнишь ли ты доклад о том, как вы с Чжэнь Суфаном тайком взобрались на дерево, чтобы подслушать разговор Сунь Шаншу? Есть ли у тебя какие-нибудь соображения на этот счёт?
— У-у…
Воспоминание было слишком ярким, и Сю Ли невольно прошиб холодный пот — её разоблачили.
Но Сю Ли всё же изо всех сил постаралась вернуть самообладание.
— Хм! Кто это составил такой нелепый доклад? Конечно же, я этого не делала.
— Вот как? Значит, ты также не говорила ничего вроде: «Сунь Шаншу лишь притворяется, что его нет»?
— Э-э…
— В таком случае, ты, проигнорировавшая мой приказ, отстранена. Я говорил, что сам расследую дело помощника шаншу военного ведомства. Выбирай сама: либо отстранение, либо притворись, что ничего не видела.
— Начальник Куй Хуанъи!
Сю Ли больше не могла сдерживаться, она подступила вплотную к столу Куй Хуанъи.
— Его отъезд выглядит слишком нарочитым! Очевидно же, что он пытается избежать преследования Дучаюань. Нас ни во что не ставят, неужели вам всё равно?!
— Всё равно. Я, в отличие от некой сяогунян, работаю не ради престижа.
Тут Сю Ли было совершенно нечего возразить, но она всё же упрямо стояла на своём:
— О престиже всё-таки стоит заботиться. Заботящийся о своём престиже начальник Куй Хуанъи, вероятно, стал бы очень крутым.
— Что значит «вероятно»? Новичок, попридержи язык.
— Разве новичкам нельзя высказываться?
— Разумеется. Это здравый смысл, передающийся с древних времён.
Он не оставил Сю Ли ни малейшей лазейки. Сю Ли чувствовала, что во второй половине его фразы наверняка кроется какой-то подвох, но из уст Куй Хуанъи это прозвучало так убедительно, будто это истина. То, что она вначале считала абсолютным, в конце концов превратилось лишь в возможное.
— Всё не так! Я… я хочу сказать, что уже оставила попытки расследовать дело шаншу военного ведомства, теперь позвольте мне отправиться в провинцию Лань…
— Ты совершенно не умеешь лгать, я давно разгадал твои намерения. Я знаю, что ты не смирилась, постоянно околачиваешься возле военного ведомства и тайком ведёшь расследование. Если хочешь действовать скрытно, делай это потише, дурёха.
Сю Ли начала подозревать, не обладает ли он способностью видеть людей насквозь; если нет, то это казалось ей просто невероятным.
Куй Хуанъи слегка усмехнулся.
— Предыдущим главой провинции Лань, должно быть, был нынешний Сунь Шаншу — Сунь Линван. Твоя цель — он?
Сю Ли нечего было ответить. Все её хитроумные расчёты были разгаданы.
Сю Ли закусила губу, теперь оставалось только признаться. Она низко склонилась в поклоне.
— П-прошу вас, позвольте мне провести расследование.
— Не наделаешь глупостей?
— Обстоятельства уже не позволяют мне действовать опрометчиво.
— Какую пользу может принести великому мне мелкая сошка вроде тебя? Поменьше неси чепухи. Если слишком зациклишься на этом деле, то втянешь в беду даже дурака. Я лишь оберегаю твоё единственное достоинство.
Хотя Куй Хуанъи казался молчаливым, его колкости были весьма едкими. К тому же из-за того, что выражение его лица почти не менялось, он, вероятно, и сам не осознавал до последнего, насколько обидные вещи говорит.
— Приходи завтра.
Сю Ли сдалась и с неохотой собралась уходить.
Куй Хуанъи легонько постучал пальцами по столу, и Сю Ли едва заметно вздрогнула.
— Ладно. Однако время отправления буду определять я.
— А…
— Не заставляй меня повторять дважды, иначе передумаю.
Лицо Сю Ли мгновенно просияло.
— Спасибо вам! Ах, точно, тогда…
Сю Ли запустила руку за пазуху и после недолгого колебания вытащила письмо, которое всё это время прятала.
— Наконец-то оно пригодилось! Пожалуйста, поставьте подпись и печать.
Куй Хуанъи безмолвно скользнул взглядом по письму. Словно достигнув предела своего терпения, он вздохнул и взял в руку кисть.
— А? В провинцию Лань? Тебя ведь каждый день прогоняли с руганью?
В Час У Сю Ли отправилась в архив для изысканий, а затем открыла коробку с едой за столом для отдыха.
— Да! Но ехать можно не прямо сейчас, нужно дождаться разрешения начальника.
— Дождаться разрешения? То есть начальник признал поражение? — пробормотал Су Фан.
Со стороны ежедневные баталии Сю Ли и Куй Хуанъи напоминали бушующий ураган. В конце концов у дверей Дучаюань даже появилась табличка: Хун Сюули вход воспрещён. Однако Сю Ли заявила: «Значит, можно войти не стоя?», и вползла в комнату на четвереньках. Увидев это, Куй Хуанъи на следующий день снял табличку. Он ещё спросил Сю Ли: «Что ты за животное такое?», и выражение его лица в тот момент было весьма забавным.
(Вот ведь находчивость).
Вспомнив об этом, Су Фан невольно рассмеялся.
— Лили.
— А?
На самом деле Сю Ли хотела, чтобы Су Фан отправился в провинцию Лань вместе с ней, но сейчас Су Фан жил вдвоём с отцом, поддерживая друг друга, и если он уедет, его отец останется совсем один. Весь путь с учётом дороги туда и обратно занял бы не меньше двух месяцев, и даже если работа Су Фана заключалась в том, чтобы помогать Сю Ли, он не мог…
Обычно Су Фан приносил с собой онигири, но сегодня, что было редкостью, взял омлет дасимаки. Сю Ли удивилась: хотя омлет местами подгорел, он был свёрнут очень искусно, совсем не как у новичка.
И тогда Сю Ли поспешно перевела разговор на омлет:
— Э-это выглядит очень аппетитно. Твоя соседка приготовила?
— Нет, я думаю, это приготовила моя мама.
У Сю Ли глаза полезли на лоб. Мать Су Фана должна была потерять всё во время соляного дела, и после этого…
— А-де подобрал её, когда возвращался с работы. Семью мамы наказал двор за то, что они подмешивали сахар в соль при продаже, ей некуда было идти. А а-де посчитал, что раз она его первая жена, он не может бросить её на произвол судьбы.
Лишившаяся всего мать безучастно сидела на обочине дороги. Мать, сменившая немало богатых покровителей, всё же помнила лицо своего первого мужа. А-де был беден, но обладал благородными манерами; мать же в своё время, возненавидев его нищету, украла из дома ценные вещи и сбежала с другим мужчиной, бросив маленького Су Фана. Возможно, вспомнив об этом, она в тот миг, когда увидела Юань Си, махнула рукой и крикнула ему: «Хочешь посмеяться — смейся сколько угодно!»
А-де, не обращая внимания на её холодность, силой привёл её домой. Увидев мать в таком состоянии, Су Фан уже не мог соотнести её с той роскошной благородной фужэнь. Она была грязной, а её былую красоту было не узнать.
Увидев Су Фана, мать пришла в неописуемый ужас. Она наверняка и представить не могла, что этот статный и красивый молодой человек — её плоть и кровь, ребёнок, которого она когда-то бросила.
Мать отводила взгляд, всё её тело дрожало.
Су Фан знал, что мать уже не исправить, но он и не собирался наносить ей новые удары, поэтому вёл себя так, будто ничего не произошло.
Поначалу мать не произносила ни слова, каждый день запираясь в своей комнате. А-де пытался заговорить с ней, приносил ей еду и одежду, но в ответ получал лишь холодное равнодушие. Су Фан с беспомощностью наблюдал за а-де со стороны; он не вмешивался, но и не собирался во всё это ввязываться. И вовсе не потому, что боялся, будто их совместные уговоры разбалуют её, а просто у него не было на это сил. Одно лишь чтение книг по праву и помощь Сю Ли в работе выматывали его до предела.
Су Фан и Юань Си делили между собой домашние хлопоты, в которых оба были не сильны, и каждый день уходили на работу, но с определённого момента начались странности. Мать по-прежнему запиралась в комнате, но когда они возвращались домой…
— Знаешь, это так странно. Например, разорванные рукава оказывались заштопаны, одежда выстирана, выглажена и аккуратно сложена, а посуда вымыта. А когда я проснулся сегодня утром, то увидел в кухне этот омлет дасимаки… Только не вздумай хвалить её и называть хорошей мамой.
Сю Ли рассмеялась, а Су Фан бросил на неё короткий взгляд.
— Конечно нет. Я хотела сказать, что у тебя замечательный а-де.
Если де забыл всё, что она творила раньше, и теперь с радостным видом готовит яичный рулет с бульоном, то я считаю его дураком. Впрочем, де — дурак, нян — тоже, а значит, и я дурак. Такая вот незатейливая семейка.
Хотя Су Фан не верил, что муцинь смыслит в домашнем хозяйстве, он размышлял о том, что когда-то она была бедной аристократкой и вступила в политический брак с фуцинь, так что в девичестве ей наверняка приходилось много заниматься домом.
Су Фан отправил в рот кусочек рулета и продолжил:
— Поэтому я могу отправиться в Ланьчжоу. В конце концов, они ведь были мужем и женой. Если они проведут вместе пару месяцев, может быть, их отношения наладятся.
— Правда?! Спасибо тебе, Лили!
Возможно, тронутый её искренностью, Су Фан на мгновение замер. При том, что сам он ничего не мог поделать.
— Но что тогда делать с охраной? Не можем же мы отправиться в путь вдвоём, это будет выглядеть так, словно мы ждём, когда нас ограбят. Неужели придётся всё время просить того слугу Чжусунь?
От одной этой мысли Су Фан вздрогнул. Неужели ему снова придётся пережить то ужасное время?
Сю Ли коснулась сквозь одежду лежащего за пазухой письма с подписью Хуан И.
— Насчёт этого я ещё подумаю. И точно, перед отъездом нужно столько всего сделать. Ах да, мне нужно расспросить Тринадцатую принцессу об убийце. А ещё прочитать все эти книги…
Су Фан перевёл взгляд на стопку книг, сваленных рядом.
В этот момент кто-то незаметно взял самый верхний том.
— «Реестр аристократии»? Что это вы задумали, сяоцзе?
У Сю Ли разом иссякли силы.
— Где бы я ни была, вы всегда заявляетесь как раз к обеду, господин Янь Шу. Сезон персиков уже закончился, если хотите их отведать, придётся ждать до следующего года.
Янь Шу пожал плечами, и в его светлых карих глазах заплясали искорки смеха.
— Какая неожиданность. Ты думаешь, меня притянули персики?
— Разве нет?
— Хе-хе, неужели ты не хочешь верить, что меня притянула ты? Как мило. Конечно же, причина в этом.
«Конечно же, причина в этом» — было неясно, имел ли он в виду персики или Сю Ли. Если ответить неосторожно, он сразу ухватится за это. Людей, умеющих давать такие двусмысленные ответы, Хуан И называл мастерами плести словесные кружева.
Сю Ли лишь что-то невнятно промычала в ответ. Видя её замешательство, которое показалось ему весьма очаровательным, Янь Шу рассмеялся.
— Кстати, ты только что упоминала Ланьчжоу. Собираешься туда?
— Какой у вас острый слух. Да, мне нужно поехать туда по работе.
Почему-то Янь Шу в изумлении широко раскрыл глаза.
— То есть это приказ Хуан И? Он велел тебе ехать в Ланьчжоу?
— Да.
В светлых глазах Янь Шу отразилась тень глубоких раздумий.
— Ха… Подумать только, Хуан И решился на такое.
Поведение Янь Шу показалось Сю Ли подозрительным, и она спросила:
— Господин Янь Шу, редко когда увидишь вас с таким серьёзным лицом. Это не похоже на ваш обычный вид, вы сейчас очень красивы. Если бы вы рассказали мне, о чём думаете, то стали бы ещё краше.
На это Янь Шу ослепительно, наповал сражающе улыбнулся.
— Сяоцзе нравится моё серьёзное лицо? Что ж, тогда, видимо, мне стоит иногда бывать строгим~
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
