— Ваше Высочество, — занервничала Минчжу.
Чжао Ши просто смотрел на неё, ничего не говоря. Он допил чай, а затем медленно положил перед ней извлечённый из рукава нефритовый венец.
Минчжу взглянула на этот не слишком дорогой нефритовый венец, и лицо её мгновенно помрачнело. Словно кость застряла в горле, она не знала, что сказать.
Одна ложь требует другой, чтобы скрыть пустоту. В тот вечер она испугалась, что он узнает о её визите в ломбард, и потому солгала, будто купила ему подарок.
Но в комнате было совершенно невозможно найти вещь, подходящую мужчине, и в крайнем отчаянии она использовала этот предмет, который никогда бы больше не подарила, чтобы отделаться от него.
Минчжу побледнела. Рассудок велел ей развернуться и бежать, но ноги оцепенели так, что их было не поднять.
Она сделала глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. Сейчас ситуация ещё не прояснилась, и Чжао Ши не обязательно должен был знать, что подарок изначально предназначался не ему.
Она выдавила натянутую и болезненную улыбку:
— Тебе не нравится? Тогда верни его мне.
Лицо Чжао Ши оставалось бесстрастным, по нему невозможно было ничего прочесть:
— Расскажи-ка мне, когда и где был куплен этот нефритовый венец.
Как только прозвучала эта фраза, Минчжу поняла, что она попалась.
Её напряжённое тело внезапно обмякло. В мерцающем свете свечи отражался её нежный белый профиль. Она слегка опустила ресницы, исполненная безмолвного спокойствия.
— Ты узнал.
Сквозь щель в дверях она увидела во дворе воинов личной охраны с обнажёнными клинками и поняла, что на этот раз Чжао Ши, должно быть, вне себя от ярости.
Однако её мучило недоумение.
Откуда он мог об этом узнать? Неужели его шпионы проникли уже повсюду?
Чжао Ши медленно поднялся, закрыл дверь и снова подошёл к ней:
— Подарок на день рождения, купленный для другого человека год назад.
— Год назад он всё ещё был моим женихом, — ответила Минчжу.
Теперь, когда всё раскрылось, ей уже не было так страшно.
Чжао Ши схватил её за запястье, притянул к себе, и лицо его потемнело:
— Так вот почему ты раз за разом притворялась слабой и умоляла меня отпустить тебя домой? Чтобы вернуться и встретиться с ним?
Он воспользовался надуманным предлогом, чтобы пораньше покинуть дворец. В его повозке были припрятаны фейерверки, которые так любят девушки. Он всем сердцем надеялся порадовать её.
Он не хотел видеть её хмурой в праздник и не мог оставить её одну в особняке семьи Мин. И вот какой «подарок» получил взамен.
Тонкое запястье Минчжу нещадно болело в его хватке. Он прижал её к мягкой кушетке, не оставляя пути к отступлению. Ей пришлось поднять глаза и встретить его властный, холодный взгляд. Он так сильно придавил её за талию к кушетке, что она не могла пошевелиться.
Минчжу не могла признаться. Она и так слишком сильно втянула Вэй Чиюя в неприятности и не могла допустить, чтобы это дело снова коснулось его.
К тому же, её возвращение домой вовсе не было связано с Вэй Чиюем.
— Нет, — Минчжу стиснула зубы, её голос немного дрожал. — Я вернулась не ради встречи с ним. Просто ты слишком долго держал меня взаперти, и я хотела выйти подышать воздухом.
Чжао Ши пристально смотрел ей в лицо, не находя следов лжи.
Минчжу была вынуждена встретиться с ним взглядом. Мужчина находился совсем близко. Даже на таком расстоянии в чертах его лица невозможно было найти ни единого изъяна.
— Ваше Высочество, почему ты на самом деле держишь меня в неволе? — спросила она о том, что давно таилось в её сердце.
Она человек, а не птица, которую можно вечно держать в клетке.
К тому же Чжао Ши явно не был безрассудным человеком. Любой, кто упоминал его, хвалил его за зрелость, степенность и рассудительность.
Когда Минчжу ещё жила в девичьих покоях, она слышала, как служанки втайне обсуждали наследного принца. С нежностью в голосе они только и делали, что восхваляли его.
Чист сердцем, мягкий и воспитанный, невероятно добрый, сочувствует народу, ни капли высокомерия и никогда не принуждает людей делать то, что им не по нутру.
Почему же с ней всё иначе?
Он прекрасно знал, что она вот-вот выйдет замуж, но всё равно силой отнял её, разрушив чужую помолвку.
Чжао Ши смотрел в эти влажные глаза и не мог ответить на её вопрос.
Потому что любил слишком сильно. Казалось, если он не получит её, то будет жалеть об этом всю жизнь.
Всё своё бесстыдство в этой жизни Чжао Ши применил к ней, просчитывая каждый шаг.
Он всегда боялся, что она сбежит с кем-то другим, и потому так болезненно заточил её в золотую клетку, которую сам же для неё и построил.
Зная, что это неправильно, он продолжал упорствовать в своих заблуждениях.
Чжао Ши отпустил её запястье и поправил ворот одежд:
— Я сделаю вид, что этого не случалось.
Он сжал её подбородок:
— Но впредь ты не должна с ним видеться.
Минчжу, неведомо откуда набравшись храбрости, оттолкнула его, молча села в стороне и понурила голову.
— Завтра я пришлю людей, чтобы отвезти тебя обратно, — добавил Чжао Ши.
— Я не вернусь.
Чжао Ши уже собирался уходить, но, услышав это, крайне недовольно обернулся:
— Что ты сказала?
— В этом году я хочу провести Праздник фонарей здесь, — Минчжу подняла глаза, в её словах не было враждебности. — Если ты будешь настаивать, завтра присылай людей за моим трупом.
Минчжу никогда раньше не разговаривала с ним в таком тоне. В любое время она была нежной, покладистой и податливой.
Чжао Ши холодно и безучастно спросил:
— Ты мне угрожаешь?
Во всём мире она, пожалуй, была единственной, кто смел ему угрожать.
Минчжу вытянула белоснежную шею и посмотрела ему в лицо, закусив губу:
— Ваше Высочество, даже кролик кусается, когда его доводят до края.
Чжао Ши помолчал мгновение. В его голосе зазвучал леденящий холод, он был по-настоящему в гневе:
— Через пятнадцать дней я лично приеду за тобой.
Мужчина не остался на ночь. С холодным лицом в сопровождении личной охраны он скрылся в снежной ночи.
Его приход и уход были внезапными, а бушующую жажду убийства невозможно было скрыть. Перед уходом наследный принц не забыл приказать людям в особняке семьи Мин:
— Смотрите за ней хорошенько.
Глава («да-е») семьи Мин стоял в оцепенении. За столько лет он ни разу не видел наследного принца в таком бешенстве! Он совершенно утратил самообладание!
— Будьте покойны, Ваше Высочество, всё будет исполнено.
Минчжу была поистине неразумна. Неужели так трудно угодить наследному принцу, человеку с таким прекрасным характером? Зря только природа наделила её такой красотой, она совершенно не умеет быть обходительной!
Сейчас глава семьи Мин надеялся лишь на то, что когда Минжу выйдет замуж в Восточный дворец, наследный принц не выместит на ней злость из-за неразумности её сестры.
Чжао Ши прекрасно знал, какова натура людей из семьи Мин:
— И ещё: если в вашем особняке кто-то посмеет на словах подчиняться, а на деле поступать вопреки, всячески пренебрегая ею, то берегитесь. В будущем, боюсь, не один твой брат будет уволен с должности.
Сердце главы семьи Мин сжалось от ужаса. Его крайне удивляло, откуда Его Высочество знает даже о мелких домашних дрязгах и ревности.
Ему было страшно, но на лице всё равно пришлось изобразить подобострастную улыбку:
— Ваше Высочество, благодарю за наставление. Я обязательно приструню этих недалёких домочадцев.
Чжао Ши одарил его насмешливым взглядом, холодно усмехнулся и широким шагом ушёл, не оборачиваясь.
Перед уходом он также отозвал личную охрану, стерегущую ворота двора Минчжу.
Снегопад усиливался. Наследный принц внезапно вернулся в резиденцию наследного принца, и слуги засуетились.
Лицо наследного принца было словно сковано льдом. Служанки, подносившие чай и воду, не смели поднимать глаз. Затаив дыхание, они прислуживали с величайшей осторожностью, боясь допустить малейшую оплошность.
Чжао Ши сразу прошёл в кабинет. Он крепко сжимал в руке тот самый нефритовый венец. Положив его на стол, он долго и молча смотрел на него. На его бледных руках, сжатых в кулаки, проступили вены. Он схватил лежащую по правую руку тушечницу и с силой ударил ею по венцу.
Раздался оглушительный, пугающий грохот.
Нефритовый венец мгновенно разлетелся на куски, усеяв осколками всё вокруг.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
