— Да.
Когда Вэй Лю покидал резиденцию наследного принца, он невольно разволновался за молодую особу из семьи Мин. Он и сам не мог предугадать, что ждёт её в будущем.
Чжао Ши некоторое время сидел неподвижно, погружённый в раздумья с нахмуренными бровями.
Он начал вспоминать. Когда же она принялась всё это планировать? С тех самых пор, как раз за разом твердила, что скучает по дому, и проливала перед ним слёзы, пока обманом не заставила его смягчиться и позволить ей вернуться?
И впрямь, она осталась всё той же маленькой обманщицей. Стоило ей открыть рот, как оттуда лилась сплошная ложь.
Но на этот раз она стала умнее и даже додумалась выкрасть припрятанную в его кабинете купчую на человека и подорожную грамоту.
Чжао Ши помнил, что она никогда не любила заходить в его кабинет, но в те несколько дней вела себя необычно. Она то и дело приносила ему чаши с укрепляющим отваром.
Трусливая и застенчивая, она даже, краснея, целовала его в кабинете, вела себя покорно, заискивая и ища его расположения.
Оказалось, во всём этом крылся тайный умысел. Воспользовавшись тем, что он на мгновение потерял голову от страсти, она украла из его кабинета эти две важные вещи.
При этой мысли Чжао Ши холодно усмехнулся. Он пытался сдержаться, но в конце концов всё же перевернул стоящую перед ним шахматную доску.
Служанки снаружи, услышав шум, замерли, подобно зимним цикадам1.
Спустя долгое время Чжао Ши холодно приказал:
— Приведите ко мне ту её девчонку-служанку.
Вскоре А-Жоу притащили к Чжао Ши. Её ноги ослабли, и она с глухим стуком повалилась на колени прямо на землю.
Чжао Ши холодно хмыкнул. Глаза А-Жоу покраснели, она вся сжалась от невыносимого страха.
— Куда она отправилась?
— Эта служанка не знает.
— Не знаешь? — Чжао Ши ударил её ногой в плечо. А-Жоу отлетела в сторону и больно ударилась об угол стола, почувствовав режущую боль в пояснице.
Чжао Ши понимал, что эта служанка предана Минчжу до глубины души и от неё ничего не добиться, поэтому бесстрастно велел:
— Уведите её и заприте под замок.
Чжао Ши был человеком проницательным и мог во всём разобраться. Прежде он не давал Минчжу ни гроша, боясь, что она накопит денег и сбежит. Те золотые и серебряные украшения, что он ей дарил, были редчайшими сокровищами. Он полагал, что в Цзинчэне никто не посмеет их принять, но, как оказалось, нашлись сорвиголовы, для которых деньги важнее жизни.
Она заложила эти украшения и, выручив деньги, пустилась в бега.
Если бы её и вправду не удалось отыскать… Нет, даже если придётся перерыть землю на три чи вглубь*, он её вернёт.
*Перерыть землю на три чи вглубь (掘地三尺, jué dì sān chǐ) — образное выражение, означающее тщательные поиски.
Нельзя было быть к ней слишком добрым. Следовало посадить её на привязь и как следует поубавить её спесь.
Впредь он не станет смягчаться из-за её слёз и не позволит паре слов вскружить себе голову.
И пусть больше не надеется жить в загородной резиденции, наслаждаясь тишиной и свободой.
Чжао Ши распалялся всё сильнее, пока слуга снаружи не напомнил ему, что пришло время отправляться в императорский дворец.
Личная охрана и стража внутри и снаружи особняка семьи Мин всё ещё не была отозвана, здание находилось под строгим надзором.
По иронии судьбы, у ворот императорского дворца Чжао Ши столкнулся с Вэй Чиюем, который возвращался с аудиенции. Он долго и пристально разглядывал лицо Вэй Чиюя. Чистое и утончённое. Тот и впрямь был хорош собой.
Чжао Ши беспричинно и холодно усмехнулся. Впрочем, Вэй Чиюй был наивен. Неужели он думал, что такой человек, как он — без власти и влияния — сможет удержать Минчжу?
Он и сам не мог понять, была ли это горечь или ревность, но сейчас всё вокруг кололо ему глаза.
Минжу, узнав о побеге Минчжу, на радостях съела на две чаши риса больше обычного.
Сюй-ши тоже редко являла радость, но сейчас на её лице промелькнула улыбка:
— Было бы лучше, если бы она не возвращалась. Настоящее бедствие.
На самом деле Сюй-ши изначально не хотела соглашаться на брак Минчжу и Вэй Чиюя. У неё был свой корыстный интерес. Эта дочь от наложницы была красива и умела привлекать внимание, а в Вэй Чиюе любой зрячий мог разглядеть блестящее будущее. Чем больше они подходили друг другу, тем тяжелее ей было на душе. Попросту говоря, она не желала этой дочери от наложницы хорошей жизни, поэтому прежде она подыскивала для Минчжу женихов либо среди вдовцов, либо среди праздных бездельников с целой оравой жён и наложниц, уродливых внешне и порочных нравом.
Предложение Вэй Чиюя было столь внезапным, что она не успела подготовиться, и у неё не нашлось причин для отказа, иначе бы пошли пересуды. Ей пришлось, скрепя сердце, согласиться на этот контракт о помолвке.
— Было бы славно, если бы она сгинула в пути, — с улыбкой произнесла Минжу.
Сюй-ши вскинула брови:
— Это уже неважно. Даже если наследный принц поймает и вернёт её сейчас, хорошей жизни ей не видать. А ты просто спокойно жди свадьбы.
Лицо Минжу слегка покраснело от смущения:
— Угу.
Сюй-ши, как женщина опытная, похлопала её по руке и добавила:
— Поскорее роди наследному принцу двоих детей. Только с детьми твоё положение в Восточном дворце станет по-настоящему прочным.
Амбиции Минжу простирались гораздо дальше. Она хотела, чтобы наследный принц искренне любил её и видел в ней свою единственную жену. Чтобы они жили в согласии, поддерживая друг друга, разделяя общую участь, и вместе дожили до седин.
— Хорошо.
Так прошло ещё два дня.
Люди Вэй Лю наконец-то вышли на след Минчжу. К горлу того столичного возницы приставили нож. Глядя на свирепого мужчину перед собой, он дрожал всем телом:
— Гунцзы, о почтенный гунцзы, давайте поговорим миром, не-не-не убивайте меня.
Вэй Лю, опустив голову, холодно посмотрел на него:
— Где гунян из повозки?
Возница не посмел ничего скрывать и выложил всё, что знал:
— Она пересела в другую повозку, дала мне серебра и прогнала прочь.
Лезвие ещё плотнее прижалось к коже.
Возница от страха намочил штаны, и слёзы мгновенно брызнули из его глаз:
— Я говорю чистую правду! Не убивайте меня!
— Где она сейчас?
— Только въехала в город Юньчэн. Переночует и собирается сесть на лодку, чтобы плыть на юг.
Вэй Лю отшвырнул его ударом ноги, затем связал и бросил в сторону.
— Вы ведите людей в город Юньчэн и приглядывайте за ней. Я сейчас же отправлюсь с докладом к наследному принцу. Смотрите не бейте по траве, чтобы не спугнуть змею2.
— Слушаемся.
Минчжу ещё не знала, что уже окружена. Из-за тягот двухдневного пути она почти не смыкала глаз, чтобы нормально выспаться.
Целыми днями её сердце было не на месте от тревоги и беспокойства.
Минчжу принесла воды, умылась, переоделась в простую одежду и, крепко прижимая к себе узел с вещами, легла в постель. Как только её голова коснулась подушки, она сразу уснула.
Когда она проснулась, уже стемнело. Живот Минчжу заурчал от голода. Она спустилась вниз, вышла на улицу и купила в лавке два баоцзы. Сжимая их в руках, она почувствовала аромат хуньтуней и не смогла удержаться, чтобы не остановиться.
Прежде Чжао Ши держал Минчжу в строгости. Это есть нельзя, к тому нельзя прикасаться.
Теперь, обретя свободу, ей хотелось попробовать всё.
Она присела и заказала порцию маленьких хуньтуней, добавив в бульон побольше молотого перца. Отхлебнув суп, она тут же вспотела от остроты.
Доев хуньтуни, Минчжу поспешила вернуться на постоялый двор. Не зная, было ли это игрой воображения, но она постоянно чувствовала, будто кто-то следит за ней со спины.
Лишь когда она закрыла дверь комнаты, ощущение слежки немного притупилось.
Минчжу чувствовала, что убежала уже достаточно далеко. Для Чжао Ши найти её было бы всё равно что выуживать иглу из моря. Это была трудная задача, едва ли выполнимая.
Он был таким человеком, что мог долго злиться про себя, если кто-то другой просто взглянет на неё, а значит, он ни за что не станет расклеивать повсюду её портреты.
Утешая себя подобными мыслями, Минчжу задула свечу, забралась в постель и, обняв подушку, снова уснула.
Над Цзинчэном сгустились тучи, гремел гром. Казалось, вот-вот хлынет ливень, застилающий небо.
В комнате царил полумрак, лишь у окна брезжил слабый свет.
Вэй Лю поспешно доставил весть в Цзинчэн. Опустившись на одно колено перед Чжао Ши, он доложил:
— Ваше Высочество, она найдена. Она в городе Юньчэн.
- Тихие как зимние цикады (静若寒蝉, jìng ruò hán chán) — идиома, означающая хранить молчание от страха. ↩︎
- Бить по траве и спугнуть змею (打草惊蛇, dǎ cǎo jīng shé) — идиома, означающая выдать свои намерения из-за неосторожных действий. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
