Узник красоты — Экстра 7. Будни императорской четы: Я бы хотел состариться вместе с тобой (часть 4)

Время на прочтение: 4 минут(ы)

Вместе они вошли в зал; она слегка держалась за его рукав, их тени скользнули по полу, и даже тусклая, обветшалая обстановка старого трактира как будто засияла светлее от их присутствия.

Во всей округе, за много ли отсюда, была почтовая станция — и все знатные люди останавливались только там. В этот убогий приют у старого брода обычно заносило лишь простых путников. Никогда ещё сюда не захаживали такие гости.

Хозяйка на миг остолбенела, глядя на необычных гостей, но тут же спохватилась и поспешила навстречу, засуетившись, чтобы их встретить как полагается. Услышав, что эта пара и сопровождающие собираются заночевать именно у неё, хозяйка смутилась, замахала руками, торопливо закивала и, стараясь быть как можно приветливее, провела их в самую чистую комнату. Несколько раз протёрла столы и стулья, приговаривая, что вот, пожалуйста, располагайтесь, если что нужно — велите.

Всё это время, выходя из комнаты, хозяйка не могла оторвать глаз от красивой молодой женщины.

Сяо Цяо заметила её пристальные взгляды и подарила хозяйке мягкую, тёплую улыбку.

Хозяйка на миг опешила, потом вдруг всплеснула руками и радостно воскликнула:

— Да я ж вспомнила! Много лет назад вы с господином уже останавливались у меня, когда переправа замёрзла!

Эта молодая женщина была настолько красива, что её невозможно было забыть — хозяйка ещё с первого взгляда подумала, что где-то уже видела её. Теперь, когда красавица улыбнулась ей, воспоминание вспыхнуло ярко.

Сяо Цяо, заметив, что хозяйка всё вспомнила, приветливо кивнула и сказала:

— У тётушки отличная память. Много лет назад мы с мужем и правда останавливались у вас, когда шли мимо этой переправы. Вот и сегодня, проходя мимо, решили вновь у вас переночевать.

Хозяйка хорошо помнила: много лет назад эта чета была не из простых, и, прощаясь, щедро её наградила. Она и представить не могла, что спустя столько лет эти двое снова окажутся под её крышей. Склонившись в глубоком поклоне, она несколько раз поблагодарила их, а потом словно разом позабыла прежнюю стеснительность — и уже радостно, не умолкая, затараторила:

— Если бы не ваша щедрость тогда, не знаю, как бы мы тут выжили! Переправа запустела, постояльцев мало, жить становилось всё труднее. Тогда мой сын с невесткой и перебрались в город, а на ваши деньги обустроились, открыли маленькое дело. Сначала было непросто, но теперь, когда страна успокоилась и войны закончились, потихоньку начали жить, стали вставать на ноги. Сын всё уговаривает меня переехать к ним, но я, уж сколько лет тут провела у переправы — не могу оставить это место. За полжизни здесь повидала немало людей, познакомилась с разными постояльцами. Думаю, если и я уйду, вдруг кто-нибудь из старых знакомых захочет переночевать — не найдёт, кому дверь постучать… Вот и решила остаться, хотя гостей почти нет — хотя бы ради доброго дела. Да кто бы мог подумать, что и сегодня ко мне опять такие почётные гости придут! Настоящее счастье для меня, право слово!

Вэй Шао и Сяо Цяо переглянулись и улыбнулись друг другу.

Путешествие по инспекции Хуанхэ подходило к концу, и они уже собирались возвращаться в Лоян, когда вдруг узнали, что совсем рядом — старый уезд Учжао. Оба вспомнили ту самую весну, когда Сяо Цяо возвращалась к родителям на юг, а Вэй Шао приехал встречать её, но не застал, а на обратном пути они неожиданно столкнулись взглядом у этого переправочного трактира.

В порыве ностальгии они решили разыскать то место — хотя, по словам местных чиновников, переправа давно запустела, и вряд ли старый постоялый двор ещё существует.

Каково же было их удивление, когда не только сама хижина стояла на прежнем месте, но и хозяйка, оказывается, помнила их с той самой встречи. В душе поднималась волна воспоминаний и лёгкой грусти.

В ту ночь Вэй Шао и Сяо Цяо остановились в старом, пусть и обветшавшем, но по-домашнему чистом трактире. Вечер оказался удивительно тихим и счастливым — им не хотелось спать: Вэй Шао обнимал Сяо Цяо, и они вдвоём сидели у окна, шептались вполголоса, вспоминали прошлое, даже те давние недоверие и осторожность между ними теперь казались забавными и, на удивление, сладкими.

За окном лилась серебряная лунная ночь.

Вдруг Вэй Шао вспомнил ту самую безымянную снежную горку, куда когда-то, много лет назад, они вдвоём взбирались зимой. Охваченный внезапным желанием, он торопливо одел Сяо Цяо, сам помог ей собрать вещи, вынес на руках из трактира и усадил на коня, после чего по старой дороге направился туда, куда звал его внутренний голос.

Под залитой лунным светом дорогой копыта лошади отбивали мягкий ритм; совсем рядом, в тени, беззвучно следовали за ними тайные стражи.

Вэй Шао, не сбиваясь с пути, наконец нашёл ту самую горку. Схватив Сяо Цяо за руку, они снова, как много лет назад, вместе взобрались на вершину.

В ту ночь луна стояла в зените, купаясь в безмолвном серебре. За горизонтом волнами уходили тёмные горы, равнина в молчании слушала дыхание ветра, а внизу, у самых ног холма, полноводная Хуанхэ медленно несла свои воды, принимая в себя отголоски былых и будущих судеб. Ветер с гор чуть шевелил полы одежды, вплетаясь в шелест ночи.

Вэй Шао прижал к себе Сяо Цяо — такую родную, такую единственную — и вдруг, охваченный всепоглощающим счастьем, с силой, что рождалась где-то в самом сердце, крикнул в пространство, полное лунного света:

— Шанье! Клянусь небом — я хочу состариться рядом с тобой! Пусть в каждом рождении и каждой смерти ты будешь со мной — вместе, неразлучны, вечно! И даже если Великая река иссякнет, даже если исчезнет сама земля — мою любовь не отнять, моё сердце всегда останется твоим!

Сяо Цяо сначала испугалась, потом засмеялась сквозь слёзы, бросилась закрывать ему рот ладонью, боясь, что ночной крик разнесётся по всей округе и разбудит даже ветры.

Но в тот миг, коснувшись его лица, она вдруг остановилась. Подняла взгляд — и увидела в сиянии луны его глаза, полные жизни и восторга, любви и света. Слёзы дрожали в её ресницах, но она лишь мягко стукнула его по груди, шепнула сквозь дрожащий смех: — Глупый мой…

И тут же, обвив руками его шею, прижалась губами к его губам — так, будто впереди у них вся вечность.

— Маньмань… если бы я не встретил тебя, кем бы я стал? — прошептал он ей на ухо, зарываясь лицом в её волосы.

— Но ведь вы встретили меня, Вэй Шао, — улыбнулась она сквозь слёзы. — И это всё, что важно.

Молча склонилась над ними луна, разливая по склонам холма и гладкой воде реки серебряный свет. В безмолвии звёзд вслушивалась Вселенная в их клятвы.
В этот миг не было ни времени, ни разлук — только любовь, такая простая и такая вечная, как река, что течёт сквозь столетия, как звёзды, что горят над древней землёй, как двое, что нашли друг друга среди всех жизней.

Спасибо вам за этот путь, Маньмань и Вэй Шао.
И пусть их счастье станет добрым знамением для всех, кто когда-либо полюбит.

-Конец-

Узник красоты — Список глав