— Чу-гунцзы из Юньчжоу? — внезапно спросил сидящий в стороне Бин Шушэн. — Чу-гунцзы знает семью Сюй из Юньчжоу?
Е Ли, приподняв бровь, с улыбкой ответила.
— Не шутит ли этот гунцзы? Кто из подданных Великой Чу не знает о семье Сюй из Юньчжоу? Хотя мне и не довелось учиться в Академии Лишань, я уже давно искренне восхищаюсь наставниками из клана Сюй.
— Вот как? Кхе-кхе… Кстати говоря, раз Чу-гунцзы восхищается семьей Сюй из Юньчжоу, то наверняка слышал имя Цинчэнь-гунцзы?
Е Ли повернула голову и посмотрела на него, в её голосе зазвучало почтение.
— Цинчэнь-гунцзы… Старший гунцзы Сюй прославился еще в юности, и теперь его имя известно всему миру. Жаль только, что я, хотя и на полгода старше его, тогдашнего, до сих пор ничего не добился, мне правда стыдно.
Бин Шушэн поднял голову и посмотрел на неё, в его взгляде читалась проверка. Он холодно улыбнулся.
— Вот как? Возможно, в этот раз, отправившись в Наньчжао, Чу-гунцзы сможет его встретить.
Е Ли внутренне вздрогнула, но на её лице отразилась лишь спокойная радость.
— Неужели? Цинчэнь-гунцзы сейчас в Наньчжао?
Бин Шушэн выпрямился и произнес.
— Верно, Цинчэнь-гунцзы сейчас действительно находится в Наньчжао.
— Это просто замечательно. Надеюсь, добравшись до столицы Наньчжао, я смогу встретиться с Цинчэнь-гунцзы и поучиться у него чему-нибудь, — задумчиво пробормотала Е Ли, опустив голову.
Не обращая внимания на изучающий взгляд Бин Шушэна, Е Ли лихорадочно соображала. Сюй Цинчэнь еще в юности начал странствовать по миру, и его местонахождение всегда было трудно отследить. Е Ли не верила, что он мог так легко выдать себя. Однако Бин Шушэн, находясь в Силине, сумел узнать, что тот в Наньчжао… Более того, казалось, он точно знает, где именно тот находится, что вызвало у Е Ли нехорошее предчувствие. Зачем Бин Шушэн на самом деле отправился в Наньчжао и не связано ли это с Сюй Цинчэнем?
Глубокой ночью пламя костра на пустыре постепенно начало затухать. В ночном лесу воцарилась тишина, прерываемая лишь редкими криками птиц и стрекотом насекомых. Прислонившийся к ветке дерева Ань-сань пошевелился и тихо кашлянул. Сидевшая у огня с закрытыми глазами Е Ли медленно открыла их, в её взгляде не было и следа сонливости. Она небрежно повернулась и посмотрела на дерево, где Ань-сань едва заметно кивнул ей. После этого Е Ли снова закрыла глаза, погружаясь в дремоту.
В воздухе внезапно поплыл слабый смрад, сопровождаемый странным шелестом и едва различимыми звуками дудочки. Казалось, по траве полчищами пробирается нечто живое. Ань-сань слегка нахмурился, вспомнив о существах, которых он особенно недолюбливал, и спрыгнул на землю. Как только он приземлился, Бин Шушэн, который до этого крепко спал, мгновенно открыл глаза. Увидев Ань-саня, он вопросительно нахмурился. Тот, не глядя на него, подошел к Е Ли и негромко произнес.
— Гунцзы, какое-то движение.
Одновременно с тем, как Е Ли открыла глаза, Хань Минси и Чжэн Куй тоже поднялись со своих мест. Хань Минси лениво зевнул и спросил.
— Что случилось?
Ань-сань бесстрастно ответил.
— Что-то приближается.
— Что-то? Что именно?
Ань-сань мрачно произнес.
— Полагаю… змеи.
— Змеи.
— Змеи, — в унисон произнесли Е Ли и Бин Шушэн.
Бин Шушэн бросил взгляд на Е Ли, а та поднялась на ноги и добавила.
— Я чувствую змеиный смрад. Змей очень много.
Хань Минси понимающе кивнул.
— А я и забыл, что Цзюньвэй мастер в приготовлении благовоний, поэтому он так чувствителен к запахам.
Чжэн Куй встревоженно воскликнул.
— Сейчас не время для разговоров! Что нам делать?
Хань Минси безразлично отозвался.
— А, что тут делать? Уходить.
Фэн Юэ гунцзы обладал непревзойденным искусством цингун, и для него не составляло труда скрыться в любой ситуации. Ань-сань нахмурился.
— Боюсь, уйти не получится. Послушайте… звуки доносятся со всех сторон.
Все присутствующие, за исключением Лаое Ляна и его управляющего, владели боевыми искусствами и сразу поняли, что слова Ань-саня, правда. Хань Минси хмыкнул и быстро взлетел на верхушку дерева. Спустя мгновение он спрыгнул обратно и выругался.
— Терпеть не могу это захолустье Наньчжао, каждый раз, как прихожу, одно и то же. Откуда здесь столько змей?
Никто не обратил внимания на его жалобы. Ань-сань уже быстро доставал заранее подготовленные снадобья от ядовитых насекомых и змей. Бин Шушэн покачал головой.
— Их слишком много, боюсь, это не поможет.
Тот, кто никогда не видел подобного, не может даже представить, насколько ужасно это зрелище. В ночи черная колышущаяся масса змей со всех сторон неумолимо надвигалась на них.
— Что происходит? — сорвавшимся голосом закричал Лаое Лян.
Стоявший рядом с ним управляющий уже давно побледнел от ужаса и бессильно осел на землю.
— Замолкни! — прикрикнул Бин Шушэн, нахмурившись, он посмотрел на Ань-саня. — Змей слишком много, порошки лишь сделают их агрессивнее.
Хань Минси с выражением отвращения на лице сказал.
— Цзюньвэй, если я возьму тебя с собой, мы сможем прорваться. Брат Чжо и сам наверняка сможет выбраться.
Ань-сань молча кивнул. Бин Шушэн холодно произнес.
— Раз так, брат Хань может забрать Чу-гунцзы и уйти первым.
Однако Хань Минси не двинулся с места, так как отчетливо уловил в словах Бин Шушэна скрытую угрозу. Если бы они действительно решили уйти первыми, Бин Шушэн непременно нанес бы удар в спину. Каким бы искусным ни был цингун Хань Минси, неся на себе человека, он вряд ли смог бы увернуться от яда третьего мастера Павильона Яньван. Что же касается Бин Шушэна, то, кроме него самого, никто из его спутников явно не смог бы выбраться самостоятельно.
Видя, что кольцо змей сжимается, Е Ли нахмурилась.
— Нашли время ссориться! Или вы решили остаться здесь и скормить себя змеям?
Окружив людей, змеи не стали нападать сразу. Вскоре собравшиеся увидели, как с разных сторон из темноты вышли несколько мужчин в черных одеждах с короткими флейтами в руках. Они остановились позади змей. Очевидно, пресмыкающиеся собрались здесь не случайно, ими управляли. Чжэн Куй негромко выругался.
— Это заклинатели змей из Наньчжао!
Е Ли и Ань-сань переглянулись. Если бы змеи напали, они смогли бы мгновенно спастись, но тот неповоротливый толстый торговец наверняка не успел бы убежать.
Группа заклинателей расступилась, освобождая дорогу, и вперед важно вышел знакомый им человек. Он злорадно усмехнулся, глядя на Е Ли и остальных.
— Хе-хе… я же говорил, что настанет день, когда вы попадетесь мне в руки. Не прошло и суток, ну, как вам?
Хань Минси, вскинув бровь, с усмешкой спросил.
— О, не тот ли это дурачок, что называл себя молодым вождем племени Лои?
Тот самый омерзительный юноша, который вчера в гневе покинул постоялый двор, сегодня был одет в пышные одежды, усыпанные серебряными украшениями, ярко сверкавшими в лунном свете. Увидев при свете луны элегантного и лениво-соблазнительного Хань Минси, он на мгновение опешил и произнес.
— Красавчик, иди сюда, я тебя пощажу. Нет нужды умирать вместе с этими уродинами.
Лицо Хань Минси застыло, а уголок глаза дернулся.
— У тебя хватает наглости называть других уродами?
И вправду, любой из присутствующих, включая стоящих поодаль заклинателей змей, выглядел гораздо приятнее этого юноши. Даже тот грузный торговец не казался таким отталкивающим.
Услышав это, юноша пришел в ярость, и в его глазах, направленных на Хань Минси, вспыхнул безумный, искаженный злобой огонь. Е Ли кашлянула и с улыбкой сказала.
— Хань-гэгэ, хотя, стоящий напротив, гунцзы ни на благоухание, ни на яшму не походит1, прояви хоть немного милосердия в своих речах. Как же можно это вынести2, когда к тебе питают столь искреннее обожание?
Хань Минси скривил губы.
— Разве это обожание? Это зависть. Он явно мечтает исполосовать мне лицо. Хм! Неужели такой плебей может грезить о моей несравненной красоте?
Разве он зря столько времени провел среди столичных повес, чтобы не отличить восхищение от зависти и ненависти?
— Верно, — осклабился стоящий напротив юноша. — Когда я поймаю тебя, то обязательно заживо сдеру кожу с твоего лица. Хе-хе… Твое лицо станет моим, так что лучше иди сюда по-хорошему, пока мои малютки его не испортили.
Все погрузились в молчание. Лишь спустя долгое время Хань Минси бережно коснулся своего лица и спросил.
— Ты же не собираешься приклеить моё лицо к своему?
Юноша самодовольно рассмеялся.
— Верно, этот гунцзы долго размышлял, прежде чем придумал такой способ. Жаль, что все не удавалось найти подходящее лицо. Сначала я думал, что тот белолицый неплох, но теперь этот гунцзы считает, что твое лицо подходит еще больше.
Красивое лицо Хань Минси в лунном свете внезапно исказилось, посягать на лицо Фэн Юэ Гунцзы, просто непростительно!
— Это… размер ведь не совпадет? — Е Ли нахмурилась, глядя на короткое и худое лицо юноши, а затем на совершенные контуры лица Хань Минси.
Лицо Хань Минси было как минимум на треть больше, чем у того юноши.
— Цзюньвэй! — брови Хань Минси задергались, и он с обидой уставился на Е Ли.
Слова Е Ли явно задели юношу, и он яростно взревел.
— Какое тебе дело до этого гунцзы! Этот гунцзы сделает из вас всех маски из человеческой кожи. Схватить их, всех живыми. Нет… если тот толстяк умрет, то и ладно!
Укротители змей выглядели обеспокоенными. Убить эту группу людей было легко, достаточно натравить змей, чтобы те искусали их, сотни и тысячи змей непременно доберутся до цели. Но поймать их живыми было не так-то просто, ведь эти люди отнюдь не были теми, кто не в силах даже курицу связать3. Хотя укротители медлили, приказом хозяина нельзя было пренебречь. Им оставалось лишь снова заиграть на коротких флейтах, погоняя змей.
Неожиданно раздался гул и внезапно взметнулось несколько языков пламени. Под резкие звуки коротких флейт змеи не бросились вперед гурьбой, а остановились в четырех-пяти чжанах от них, не решаясь приближаться. Пока Е Ли и Хань Минси разговаривали с молодым господином племени Лои, Ань-сань тайно рассыпал вокруг них все имеющееся средство для отпугивания змей. Видя, что змеи не подчиняются, звуки флейт укротителей стали еще более порывистыми и пронзительными. Змеи заволновались еще сильнее. Е Ли, вскинув бровь, посмотрела на Хань Минси и спросила.
— Брат Хань умеет играть какую-нибудь мелодию?
Хань Минси беспомощно и горько усмехнулся.
— Я не умею управлять змеями.
— Не нужно уметь управлять, достаточно просто играть, — возразила Е Ли. — Лучше всего использовать внутреннюю силу. Иди вон туда, — она указала на лес позади них. — И лучше, если ты будешь постоянно перемещаться.
Хотя Хань Минси и не понял замысла Е Ли, он лишь беззаботно пожал плечами.
— Хорошо, слушаюсь Цзюньвэй.
Достав всегда носимую с собой флейту донсяо, Хань Минси запрыгнул на верхушку ближайшего дерева и заиграл мелодию. Слушать музыку, наполненную внутренней силой, было не слишком приятно, по крайней мере для Е Ли, чья внутренняя сила была неглубока. Хань Минси стоял на верхушке дерева, играя и меняя положение, словно шел по ровной земле. Глядя на это, Е Ли невольно почувствовала зависть.
Постепенно укротители змей с ужасом обнаружили, что змеи перестали подчиняться приказам. Те, что были впереди, даже начали ползти назад. Они поспешно и еще более сосредоточенно заиграли на флейтах, но эти люди не были искусны в боевых искусствах, и их внутренняя сила была посредственной. В сравнении с Хань Минси их звуки не выдерживали никакой критики. Звуки сяо Хань Минси постепенно заглушили резкий и режущий слух свист флейт. Стоявший в стороне Больной ученый Бин Шушэн, кажется, что-то понял, тоже взлетел на ветку, сорвал лист и, поднеся к губам, заиграл. Змеи, похоже, окончательно потеряли ориентацию и те, что были рядом с Е Ли и остальными, начали отступать, другие расползались в разные стороны, но ни одна не приближалась к группе людей.
— Что происходит? — вскрикнул юноша.
Лица укротителей начали бледнеть, они попятились назад, не смея прекращать игру на флейтах. Однако все больше и больше змей медленно расползались в стороны. Е Ли стояла у костра, холодно усмехаясь. Змеи боятся серы, ненавидят лекарства для отпугивания змей и любые раздражающие вещества, боятся огня, это их природа. А, так называемое управление змеями… у змей почти отсутствует слух, они полностью полагаются на колебания воздуха, чтобы чувствовать окружающее пространство. Звук флейты, это всего лишь приучение змей к определенному виду колебаний. Как только эти колебания нарушаются, змеи перестают подчиняться контролю. По сравнению с, ненавистным змеям, средствам и пламенем они, очевидно, предпочитали ползти в другие места.
— А-а… нет! — некоторые змеи поползли назад и быстро добрались до ног юноши.
Очевидно, на нем тоже было немало отпугивающего средства, поэтому змеи не кусали его, но он все равно был не на шутку напуган.
Ань-сань в недоумении спросил.
— Неужели люди из Наньчжаоа боятся змей?
Е Ли пожала плечами и улыбнулась.
— Всегда найдутся одно-два исключения, не так ли?
Лаое Лян, вытирая пот с лица, с улыбкой произнес.
— Все это благодаря совету Чу-гунцзы, змеи и вправду отступили.
Е Ли слегка нахмурилась, в душе все еще ощущая тревогу. То, что змеи уползли, помогло им в этот миг, но, если столько ядовитых змей действительно скроется, это обернется бедой для случайных прохожих. Взглянув на растерянного юношу напротив, Е Ли помрачнела и сказала Ань-саню.
— Убей его!
Ань-сань никогда не спрашивал о причинах, когда Е Ли отдавала серьезные приказы. Не успел затихнуть голос Е Ли, как длинный меч в руке Ань-саня сверкнул, и он сам, подобно острой стреле, рванулся к юноше. Тот и так пребывал в панике, а увидев направленный на него меч Ань-саня, и вовсе замер, словно деревянный истукан, забыв о спасении. Он лишь оцепенело смотрел, как острие приближается к нему.
— Пощадите его! — торопливо раздался зычный голос со стороны леса.
_____________________
- ни на благоухание, ни на яшму не походит (非香非玉, fēi xiāng fēi yù) — метафора, используемая для описания человека, лишенного красоты и изящества. ↩︎
- как же можно это вынести (情何以堪, qíng hé yǐ kān) — выражение, используемое для передачи крайней степени эмоционального потрясения или неловкости. ↩︎
- те, кто не в силах даже курицу связать (手无缚鸡之力, shǒu wú fù jī zhī lì) — идиома, описывающая физически слабых людей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
