Мо Сюяо произнес еще несколько ободряющих слов и отпустил всех, кроме Цинь Фэна и Линь Ханя. Когда они вошли в кабинет и заняли свои места, Е Ли посмотрела на Линь Ханя и спросила.
— Как прошла поездка в Бэйжун?
Линь Хань почтительно ответил.
— Все прошло успешно, пожалуйста, не беспокойтесь, Ванфэй.
Е Ли кивнула и, повернув голову к Мо Сюяо, спросила.
— А ,что насчет Жунхуа-гунчжу…
Мо Сюяо мягко произнес.
— Хотя Жунхуа-гунчжу и была несколько своенравной, она вовсе не дура. А Ли, не беспокойся, она ничего не испортит.
Е Ли кивнула и, слегка вздохнув, сказала.
— Что ж, это хорошо, иначе эта поездка обернулась бы огромным убытком.
Цинь Фэн стоял в стороне, слушая их разговор и храня молчание. Раз Мо Сюяо и Ванфэй не просили его уйти, значит, они ему доверяли. Он лично участвовал в обучении первого отряда Цилинь и хорошо знал каждого бойца. Ему было прекрасно известно, кто именно из восьми человек, отправленных с Линь Ханем, вернулся назад.
Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на Е Ли.
— Раньше Бэньван не расспрашивал о твоих делах, но после этой поездки в Бэйжун Бэньван только сейчас узнал, что А Ли не только способна управлять особняком вана и не знать преград на поле боя, но и обучение солдат ведет весьма искусно.
Даже Мо Сюяо было трудно поверить, что в этом мире могут существовать такие войска и солдаты, не увидь он это собственными глазами. И дело было не в том, насколько выдающимся было их боевое мастерство или как доблестно они сражались. Поражало то, с какой точностью и мастерством они владели навыками, необходимыми в бою. Мо Сюяо даже невольно задумался, насколько же пугающей была бы такая армия, появись она на самом деле.
Е Ли взглянула на него и пояснила.
— Эти методы обучения требуют слишком много человеческих и материальных ресурсов, да и требования к самим солдатам крайне высоки. В условиях сражений огромного войска от них мало толку, можно сказать, что выгода не окупает затрат.
Хотя во время первой подготовки никто не был отсеян, это случилось лишь потому, что сами бойцы уже были лучшими из лучших, а многих отсеяли еще на этапе отбора. Более того, для Е Ли это был лишь первый опыт обучения воинов, в которых она нуждалась в эту эпоху. Из-за отсутствия необходимого снаряжения и различий в способах ведения войны двух разных времен нынешний результат можно было считать лишь пробным. Трудно было сказать, действительно ли эти люди соответствовали всем требованиям Е Ли.
Мо Сюяо, не сводя глаз с Е Ли, с улыбкой спросил.
— У А Ли есть какие-нибудь предложения?
Е Ли моргнула и какое-то время молча смотрела на Мо Сюяо. Лишь спустя долгое время она тихо произнесла.
— Дай мне время обдумать это.
Мо Сюяо это не заботило, лишь бы цель была достигнута. Если бы у А Ли не было к этому интереса, он бы хотел, чтобы она оставалась лишь праздной Дин-ванфэй, но раз уж у нее был и интерес, и способности, он не собирался затмевать ее сияние.
Закончив с Мо Сюяо, Е Ли повернулась к Цинь Фэну.
— С сегодняшнего дня ты становишься тунлином Цилинь, впредь эти люди в твоем распоряжении.
Цинь Фэн кивнул.
— Подчинённый оправдает доверие Ванфэй.
Е Ли кивнула в ответ.
— Вот и хорошо, уделяй этим людям больше внимания. И помни, вы не обычное многотысячное войско, вам вовсе не обязательно участвовать в лобовых столкновениях на поле боя. Понимаешь?
Цинь Фэн слегка приподнял бровь.
— Подчинённый не понимает. Мы ничуть не слабее обычных солдат.
Владеть выдающимися навыками и не иметь возможности броситься в атаку на передовой, это действительно удручало. Неужели ванфэй хочет использовать их только как шпионов для сбора информации? При этой мысли Цинь Фэн немного пал духом.
Е Ли вскинула брови и холодно произнесла.
— Вы действительно не слабее обычных солдат. Вы даже сильнее их во много раз. Но… если вы впятером или вдесятером окажетесь посреди огромного войска, сможете ли вы один выстоять против сотни?
Цинь Фэн промолчал. В хаосе сражения мечи и копья слепы, и там не так просто определить, кто сильнее, как во время поединка на плацу. Порой удача важнее всего, выживший и есть сильнейший. Каким бы высоким ни было твое мастерство и какой бы молниеносной ни была реакция, под градом стрел ты все равно превратишься в ежа.
Е Ли посмотрела на него и продолжила.
— Вы не сможете в одиночку одолеть сотню в открытом бою, но на обучение каждого из вас затрачено в сто раз больше, чем на обычного солдата. Поэтому и поле боя у вас будет иным. Возможно, оно не будет столь величественным и грандиозным, как фронтовые сражения, но оно неизбежно будет более потрясающим до глубины души. Локальные, высокоинтенсивные бои, вот ваша задача. Я уже говорила ранее, слежка и скрытное проникновение, разведка в тылу врага, спасение заложников, диверсии, сбор разведданных, похищения и убийства, вы должны уметь делать все то, чего не могут обычные солдаты. Это и есть ваша работа. Теперь понятно?
Цинь Фэн на мгновение задумался и кивнул.
— Подчинённый понял.
— Раз понял, то хорошо. Сразу после возвращения в столицу начнется второй этап специальной подготовки. Позже я передам тебе методы и дисциплины. В этот раз ты будешь нести за все полную ответственность. Мое требование, чтобы в течение пяти лет численность Цилинь достигла тысячи человек.
Цинь Фэн пришел в восторг. Хотя его подчиненные и были сплошь элитой, отряд всего в пятьдесят человек выглядел довольно скромно. Цинь Фэн представил, как он ведет за собой элитный отряд из тысячи человек, это чувство определенно было ничуть не хуже, чем командование огромным войском. Он тут же громко ответил.
— Подчинённый повинуется! Задание будет выполнено!
— Очень хорошо, можешь идти.
Когда Цинь Фэн и Линь Хань ушли, Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на воодушевленную Е Ли.
— Теперь Бэньван понимает, почему А Ли пренебрежительно относилась к аньвэй особняка Динго-вана. По сравнению с людьми А Ли, аньвэй действительно сильно отстают. Теперь я тоже с нетерпением жду того дня, когда этот твой отряд будет полностью сформирован.
Е Ли бросила на него взгляд.
— Не говорите чепухи, Ванъе, я никогда не смотрела на аньвэй свысока.
Среди аньвэй было много способных людей, просто Е Ли считала, что использовать их подобным образом в особняке Дин-вана, значит попусту растрачивать таланты.
Мо Сюяо, опустив глаза, на мгновение задумался, а затем произнес.
— Раз уж А Ли намерена увеличить численность Цилинь, то по возвращении в столицу пусть все аньвэй пройдут специальную подготовку. Впредь в Особняке Динго-вана система аньвэй будет отменена.
— Разве это к добру? — Е Ли немного обеспокоил столь поспешный вывод Мо Сюяо. Особенно ей вспомнился один весьма странный тунлин аньвэй. Узнав о таком решении Мо Сюяо, Мо Хуа, вероятно, готов будет сердце ей вырвать.
Мо Сюяо с улыбкой перебирал пряди ее волос.
— А, что в этом плохого? Раз есть более эффективный метод, почему бы его не использовать?
Е Ли возразила.
— Но, разве аньвэй не предназначены специально для защиты хозяев особняка Дин-вана?
Мо Сюяо рассмеялся.
— Разве ты сама не говорила, что среди задач Цилинь есть и охрана? К тому же, в этой поездке в Бэйжун они проявили себя превосходно.
И это была правда. Люди, обученные Е Ли, могли сражаться и убивать, а так же были красноречивы1, умели играть роли и прикидываться дураками, мастерски владели искусством маскировки, умели обращаться с ядами и собирать сведения.
Е Ли безмолвно посмотрела на него. Оказывается, вот что он задумал.
— Ванъе действительно мастер расчетов, — Е Ли недовольно взглянула на него.
В глазах Мо Сюяо этот взгляд, был полный кокетства и безграничного очарования, казавшийся нежным упреком. Сердце его дрогнуло, он протянул руку, притянул ее в свои объятия и, склонившись, поцеловал.
Их губы и языки сплелись, Е Ли задыхалась от поцелуя. От бесчинствующих рук Мо Сюяо прелестное лицо Е Ли залил румянец, а тело стало мягким. С момента возвращения из Бэйжуна в Мо Сюяо произошли заметные перемены. И хотя эти перемены радовали Е Ли, порой ей было трудно с ними совладать.
— М-м… Мерзавец Мо Сюяо, ты… умрешь, если не… будешь давать волю своим инстинктам?..
Мо Сюяо тихо рассмеялся. Его прохладные губы скользили по ее изящной шее, обдавая кожу теплым дыханием, отчего лицо Е Ли вспыхнуло еще сильнее. Мерзавец Мо Сюяо! В ясных глазах Е Ли блеснул огонек, она подняла руку, желая ударить его, но Мо Сюяо, словно предвидя это, перехватил ее ладонь и нежно погладил.
— А Ли, если ты ударишь и мне будет больно, неужели твое сердце не сожмется от жалости?
Е Ли закатила глаза и, подняв голову, коснулась лба Мо Сюяо. Мо Сюяо посмотрел на неё и в недоумении приподнял бровь. Е Ли безучастно произнесла.
— Лихорадки нет, а средь бела дня грезишь наяву.
Услышав это, Мо Сюяо на мгновение замер, а затем припал к плечу Е Ли и рассмеялся. Спустя долгое время он поднял голову и нежно промолвил.
— А Ли так жестокосердна. Даже если А Ли не жаль меня, твой муж будет беспокоиться, что у А Ли заболит рука.
Е Ли почувствовала бессилие, она совсем не привыкла к этой внезапной нежности Мо Сюяо. Раньше Мо Сюяо тоже изредка шутил с ней, называя её «нянцзы», а себя — «твоим мужем», но после этого возвращения он явно стал куда больше стремиться ни на шаг не отпускать её от себя. Сидя в объятиях Мо Сюяо, Е Ли тихо спросила.
— Сюяо, что с тобой?
Мо Сюяо оторопел и с улыбкой ответил.
— Что со мной? Разве А Ли противен её муж?
Е Ли со спокойным видом смотрела на него, и улыбка на лице Мо Сюяо постепенно угасла. Снова крепко обняв её, он глубоко вздохнул и лишь тогда заговорил.
— А Ли, мне немного страшно…
Сердце Е Ли дрогнуло. Хотя Мо Сюяо всегда держался мягко и благородно2, Е Ли прекрасно знала, насколько он гордый мужчина. Если бы он действительно не был в силах вынести это, он не показал бы свою слабость ни перед кем. Нет, даже если бы это было поистине невыносимо, он ни за что не проявил бы её перед посторонними.
— Что случилось?
— Когда в Бэйжуне я услышал о кровавой битве в столичном особняке Динго-вана… Когда я узнал, что тебе приходится лавировать между Мо Цзинци и теми алчными вельможами, да ещё и вести войска в поход. Я пожалел… пожалел… Пожалел о том, что согласился на требование Мо Цзинци отправиться в Бэйжун, если бы я проявил твёрдость и отказался, Мо Цзинци ни за что не посмел бы принуждать меня. И даже… пожалел о том, что не убил тех людей раньше. Каждый раз, когда я думал, что могу потерять тебя, вырывавшееся из самого сердца чувство страха и жажда убийства заставляли меня желать уничтожить всё и всех в поле зрения. А Ли… к счастью, ты цела…
Е Ли никогда не считала себя мягкосердечным человеком, но в этот миг её сердце словно превратилось в комок мягкого хлопка. Этот стойкий и могущественный мужчина стал таким уязвимым и испуганным из-за неё. Е Ли ни когда так ясно не осознавала этого, чем в этот момент. Слегка обхватив его за плечи, Е Ли произнесла нежным, но твёрдым голосом.
— Этого не случится. Пока ты жив, я всегда буду рядом с тобой.
Мо Сюяо склонил голову и прижался своим лбом к её лбу.
— Правда?
Е Ли ответила:
— Пока ты не уйдешь, я не оставлю тебя.
Это была самая искренняя клятва, которую она могла произнести. Е Ли давно поняла, что Мо Сюяо сделал для неё уже более чем достаточно. И, ещё яснее она понимала, что ей невыносимо видеть страдания этого мужчины.
— Не оставлять и не покидать… — негромко пробормотал Мо Сюяо, ему пришлось по душе это выражение.
Мысль о том, что они с А Ли никогда не расстанутся, принесла ему истинную радость в глубине души. И всех, кто посмеет встать у них на пути, он заставит заплатить положенную цену!
__________________________________
- красноречивый (能言善道, néng yán shàn dào) — букв. уметь говорить и владеть искусством убеждения. ↩︎
- Мягкий и благородный (温文尔雅, wēnwén’ěryǎ) — идиома, характеризующая человека с утончёнными манерами, спокойного и вежливого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Спасибо за перевод:)