Искусство расстановки войск и ведения боя , это отнюдь не те знания, которые можно постичь за один раз. По крайней мере, сейчас, находясь непосредственно на поле боя, Е Ли и в самом деле было трудно чем-то помочь Фэн Чжияо в этом отношении.
Даже если бы она смогла во всем разобраться и предложить какой-нибудь способ, ей бы ни за что не удалось за столь короткое время донести свои намерения до армии семьи Мо, ведущей ожесточенное сражение под стенами города.
Более того, Е Ли, чьи познания в боевых построениях были лишь начальными, отнюдь не была столь самонадеянной, чтобы полагать, будто она сможет немедленно помериться мастерством с Чжэньнань-ваном Силина, которого называли Богом войны Силина.
Стоя на возвышении, Е Ли, не мигая, следила за полем битвы внизу. И в самом деле, после нескольких смен построений ряды армии Мо-цзяцзюнь начали постепенно распадаться, и воины оказались в окружении армии Силин.
— Ванфэй… — Цинь Фэн нахмурился, в тревоге желая что-то сказать.
Он был выходцем из Хэйюньци, но не являлся их верховным главнокомандующим. К тому же кавалерия редко использовала боевые порядки и не слишком в них разбиралась. Однако это не мешало ему видеть, что армия Мо-цзяцзюнь начинает терпеть поражение.
Е Ли подняла руку, не давая ему продолжить, и, на мгновение задумавшись, произнесла.
— Фэн Сань и впрямь не ровня Лэй Чжэньтину. На сегодня закончим.
Эта битва лишь казалась ожесточенной, на самом деле ни одна из сторон не приложила всех сил. Это всего лишь разведка боем.
Цинь Фэн ответил.
— Наши войска уже зажаты в тиски построения Силин, боюсь, выбраться будет не так просто. Ванфэй… у Ванфэй есть способ сокрушить строй? — Цинь Фэн с надеждой посмотрел на Е Ли.
Он служил ванфэй не так долго, но невольно начал считать ее всемогущим гением.
Е Ли покачала головой и с легкой улыбкой сказала.
— Что касается пути боевых построений, эта Ванфэй и вправду смыслит в нем немного.
Услышав это, Цинь Фэн несколько пал духом.
Какой бы выдающейся ни была ванфэй, ей не исполнилось и двадцати лет, разве могла она знать абсолютно все? Многие генералы тратили десятилетия, но так и не постигали эту науку до конца. На этот раз подле ванфэй остались лишь молодые командиры, а единственный опытный человек, Нань-хоу, был отослан ею для выполнения другого задания. К тому же, по мнению Цинь Фэна, даже будь Нань-хоу здесь, он вряд ли смог бы противостоять Чжэньнань-вану Силина.
Е Ли задумчиво потерла подушечки пальцев и со слабой улыбкой произнесла.
— Раз уж мастерство и интеллект не могут решить проблему, остается только решить ее силой.
Прежде чем Цинь Фэн успел обдумать ее слова, в небо с резким свистом взметнулось ослепительное алое пламя. Следом, со стороны юго-запада, раздался потрясающий небеса и колеблющий землю1 топот копыт, подобно черному смерчу, в одно мгновение охвативший все поле боя.
В то же самое время разрозненные части армии Мо-цзяцзюнь, ранее разорванной на четыре и пять частей превосходящими силами Силина, в кратчайший срок соединились воедино. Они начали прорыв из самого чрева вражеских войск, смыкая ряды с соратниками и образуя мощный клин, который, подобно острому наконечнику стрелы, пробил брешь в огромном построении армии Силина.
Только прибывшие всадники Хэйюньци не спешили вступать в затяжную рубку или покидать поле боя. Они стремительно сновали по теснинам сражения, в мгновение ока превращая стройные ряды противника в беспорядочное месиво. Позади основных сил Силина, там, где располагалась ставка командования, генералы Силина, увидев внезапно появившихся всадников Хэйюньци, изменились в лице.
— Что это за построение?
Чжэньнань-ван перестал улыбаться и, задумчиво глядя на далекую городскую стену, произнес.
— Это вовсе не построение!
Перед лицом абсолютной мощи любые построения, пустой звук.
Сила армии Мо-цзяцзюнь, если разобраться, даже несколько превосходила мощь армии Силин, недоставало лишь численности и, по-настоящему выдающихся, полководцев. Тот, кто желал сразиться с армией Мо-цзяцзюнь, должен был заранее приготовиться заплатить за это соответствующую цену. Теперь же, когда в бой вступили свежие силы Хэйюньци, исход сражения стал непредсказуемым.
Стоявший рядом военачальник предложил.
— Позвольте основным силам ударить и полностью уничтожить армию семьи Мо за стенами города?
Чжэньнань-ван качнул головой.
— Слишком поздно. Они собираются отступать.
И действительно, со стен города Хунчжоу донесся сигнал бить в золото и отзывать войск2а.
Ворота города Хунчжоу мгновенно распахнулись. Под прикрытием Хэйюньци воины армии Мо-цзяцзюнь, только что вырвавшиеся из окружения, устремились внутрь. Следом за ними в город поскакали и всадники Хэйюньци, замыкавшие отступление.
Солдат Силина, бросившихся в погоню, встретил плотный ливень стрел со стен Хунчжоу.
Увидев это, генералы подле Чжэньнань-вана принялись сыпать проклятиями.
— Люди Восточного Чу поистине подлые, они бегут, стоит им понять, что не справятся с нами!
Чжэньнань-ван не рассердился, а, напротив, усмехнулся.
— Если не могут победить, то, разумеется, должны бежать. Однако… эта выходка Е Ли позволила этому Вану кое-что понять. В этом городе Хунчжоу и впрямь не осталось полководцев, способных самостоятельно отвечать за одно направление. Один лишь Фэн Чжияо, если его закалять еще несколько лет, возможно, он и сможет стать опорой, но сейчас он слишком неопытен.
Военачальники призадумались, а ведь и верно. При равных силах людям Восточного Чу потребовалась помощь Хэйюньци, чтобы отступить в город. Что это, если не свидетельство отсутствия в их рядах достойных мужей?
— Мо Сюяо противостоит коалиции трех сторон внутри застав. Каким бы великим он ни был, за всем не уследить. Боюсь, все способные командиры армии семьи Мо ушли вместе с ним.
— Именно так! Мо Сюяо в самом деле доверил Северо-Запад женщине, очевидно, в его армии совсем не осталось людей!
Пока генералы вели эти споры, Чжэньнань-ван вновь устремил взор на светло-зеленую фигуру на стене Хунчжоу. За последние дни армия Мо-цзяцзюнь постоянно отступала, и сегодняшняя неудача лишь укрепила в сердцах военачальников Силин пренебрежение к врагу. Однако Чжэньнань-ван не разделял этих чувств, напротив, он стал еще серьезнее относиться к молодой Динго-ванфэй.
За все эти дни они действительно постоянно побеждали, но при этом почти не получили в Хунчжоу никакой реальной выгоды. На всем пути их следования созревший урожай на полях Северо-Запада был заблаговременно собран, а те немногие участки, где этого сделать не успели, уничтожены огнем. Сопротивление армии семьи Мо в эти дни скорее напоминало попытки задержать врага, чтобы дать жителям Хунчжоу возможность собрать зерно. По дошедшим до него сведениям, Е Ли даже посылала солдат армии семьи Мо помогать крестьянам на полях. Это еще больше убеждало его в необходимости захватить Хунчжоу как можно скорее, ведь через месяц на Северо-Западе наступит суровая зима, и тогда сильные снегопады перекроют все пути. Даже если у них будет провиант, доставить его будет невозможно. А, их собственных запасов зерна и снаряжения ни за что не хватит до будущей весны.
Чем ближе они подходили к Хунчжоу, тем сильнее становилось предчувствие Чжэньнань-вана, армия семьи Мо намеренно заманивает их сюда. Но он не мог разгадать замысел Е Ли. Хунчжоу открывал путь на ровную и плоскую, как поле, равнину внутри застав. Судя по действиям Е Ли в последние дни, у нее не было достаточных сил, чтобы удержать город, ведь в ее армии сейчас не было даже мастера по расстановке войск.
На самом деле Чжэньнань-ван не понимал, он считал, что относится к Е Ли с должным вниманием, но само его убеждение в отсутствии талантливых полководцев в ее рядах уже было формой пренебрежения. Ему и в голову не могло прийти, что Е Ли вовсе не стремится преградить армии Силин путь в город, ее цель полностью уничтожить двухсоттысячную армию Силин под стенами Хунчжоу!
Глядя на, облаченную в зеленое, женщину, которая на городской стене словно кивнула ему в знак приветствия, Чжэньнань-ван почувствовал, как сердце его пропустило удар. Странное беспокойство внезапно овладело его душой, но сколько бы он ни прикидывал варианты, он не мог найти источник
этой тревоги.
Поразмыслив, Чжэньнань-ван развернулся и направился в лагерь.
— Немедленно отправьте гонца. Пусть триста тысяч воинов, дислоцированных на границе Силин, вместе с провиантом и
фуражом спешно выдвигаются к Хунчжоу.
Сопровождавший его генерал опешил и с сомнением произнес.
— Ванъе, скорость движения столь огромной армии с обозами провианта…
Войска, стоявшие на границе, везли с собой запасы, достаточные для четырехсоттысячного войска на всю зиму. С таким грузом они никак не могли передвигаться быстро.
Чжэньнань-ван лишь холодно хмыкнул.
— Лишь бы успели ко времени вступления за заставы. Если вы будете медлить еще немного, то, возможно, большая армия прибудет прежде, чем вы захватите город Хунчжоу!
У военачальников, следовавших за ним, лица невольно покраснели, и один за другим они выразили несогласие.
Если они не смогут победить даже женщину, им не хватит духу вернуться в Силин.
— В течение пяти дней Хунчжоу непременно будет захвачен! — уверенно заявили генералы.
— Бэньван будет протирать глаза и ждать3, – усмехнулся Чжэньнань-ван.
В городе Хунчжоу Фэн Чжияо с лицом, мокрым от стыда, посмотрел на Е Ли и с улыбкой сказал.
— Если бы сегодня Ванфэй не подготовилась заранее, армия Мо, вышедшая из города на битву, едва ли смогла бы вернуться.
— Я и вправду все еще во многом уступаю, — Е Ли с улыбкой посмотрела на него и сказала. — Хоть ты и сражался на поле боя с юных лет, ты не воевал уже долгое время. В плане опыта ты, естественно, уступаешь Чжэньнань-вану, который провел в сражениях полжизни. Сегодняшний урок говорит нам, что лучше не сравнивать свои слабые стороны с чужими сильными сторонами.
Фэн Чжияо беспомощно развел руками.
— В рукопашной схватке лицом к лицу все сводится к расстановке войск и
построению боевых порядков. Если позволить воинам просто бросаться в атаку толпой, они погибнут еще быстрее. Впрочем, Ванфэй права, при таком способе ведения боя в убытке окажемся только мы. Когда силы двух армий равны, испытывается именно искусство построения боевых порядков.
— Будь это то сборище ворон4 Мо Цзинли на юге, кому было бы дело до построений? Можно было бы просто броситься в атаку и до смерти напугать этих солдат-креветок и воинов-крабов5.
Е Ли тоже чувствовала бессилие, самого опытного в армии Нань-хоу она отослала по заданию. А, что касается остальных, то в искусстве построения они, боюсь, уступали даже Фэн Чжияо, который с детства учился у Мо Сюяо.
Хотя она немного и разбиралась в этом, человеку, обученному современному военному делу, было действительно трудно постичь суть этих древних боевых порядков. Сколько бы военных трактатов ты ни прочел, это бесполезно, если ты не можешь по-настоящему влиться в ту военную обстановку. Не каждый, кто прочел «Искусство войны» Сунь-цзы и «Тридцать шесть стратагем», может стать выдающимся полководцем
своего времени.
Опустив голову и немного подумав, Е Ли произнесла.
— Старайтесь по возможности избегать таких столкновений лицом к
лицу, — и сменив тему спросила. — Как продвигаются приготовления к тому, о чем я говорила на днях?
Фэн Чжияо кивнул.
— Все устроено согласно воле Ванфэй, — помедлив, Фэн Чжияо все же спросил. — Ванфэй… Сейчас в городе Хунчжоу не осталось важных дел, не желает ли Ванфэй подумать о том, чтобы первой войти за заставу?
— Войти за заставу? — Е Ли приподняла бровь и обернулась к следовавшему за ней Фэн Чжияо.
На его молодом и красивом лице было написано беспокойство.
Е Ли покачала головой.
— Сейчас я не могу покинуть Хунчжоу. Если меня не будет в Хунчжоу, Чжэньнань-ван, скорее всего, заподозрит наши намерения. Я нахожусь здесь именно для того, чтобы он поверил, армия Мо будет защищать Хунчжоу до последнего.
— Но… — не успокаивался Фэн Чжияо. — Если бы это было раньше, я бы, конечно, не волновался. Даже если бы вы оказались в самой гуще сражения, с умениями Ванфэй и поддержкой Цилинь можно было бы по меньшей мере благополучно выбраться. Но сейчас… если вдруг случится какая-то неожиданность…
Хотя сейчас это было еще незаметно, но ванфэй все же была беременна. На поле боя все меняется в одно мгновение, и никто не знает, какая беда может произойти.
Е Ли произнесла тихим голосом.
— Никаких неожиданностей не будет. И еще… отправьте людей, чтобы увезли Хань Минъюэ и Су Цзуйдие. Что же касается Цилинь… у меня на них другие планы.
Лицо Фэн Чжияо помрачнело, он решительно преградил путь Е Ли.
— Цилинь должны защищать безопасность Ванфэй.
Е Ли подняла на него взгляд и нахмурилась.
— Бэньванфэй с таким трудом тренировала отряд Цилинь не для того, чтобы они служили стражниками. Без них… этот план провалится как минимум наполовину. Фэн Сань, хорошенько подумай о последствиях того, что случится, когда многотысячная армия Силина войдет за заставу, а потом уже разговаривай с Бэньванфэй.
Сказав это, Е Ли, более не обращая внимания на Фэн Чжияо, развернулась и пошла вниз с городской стены.
Фэн Чжияо беспомощно вздохнул. Как он мог не понимать того, о чем думала ванфэй? Не говоря уже о разрушениях, которые принесет армия Силин народу при вступлении в Срединные равнины, не говоря об угрозе землям Великого Чу от вторжения, одной лишь опасности, которую представляют сотни тысяч солдат для армии Мо-цзяцзюнь внутри заставы, было достаточно, чтобы они приложили все силы и остановили этих разбойников у стен города Хунчжоу. Но… ни в коем случае нельзя допустить, чтобы с ванфэй что-то случилось.
Фэн Чжияо просто не смел представить, какой будет реакция Мо Сюяо, если с ванфэй произойдет беда.
— Цзянцзюнь Фэн? — тихим голосом обратился к нему подчиненный, следовавший за ним.
Фэн Чжияо потер переносицу.
— Увеличьте число стражей подле Ванфэй еще в два раза. Им ничего не нужно делать, но как только Хунчжоу падет, они должны немедленно сопроводить Ванфэй из города!
— Есть!
Тем временем в имперском городе Великого Чу великолепный императорский дворец казался еще более мрачным и тихим, чем
обычно.
В императорском кабинете Мо Цзинци с мрачным лицом уставился на человека, преклонившего колени на полу, и ледяным тоном спросил.
— Мо Сюяо перенес военные действия внутрь заставы, а Динго-ванфэй командует двухсоттысячной армией, противостоя Чжэньнань-вану из Силина?
Мужчина, стоявший на коленях, вздрогнул от холода в этом голосе и дрожащим тоном ответил.
— Отвечаю Императору, вести с Северо-Запада именно такие… Динго-ванфэй возглавила оставшуюся на Северо-Западе армию Мо-цзяцзюнь и отступила к Хунчжоу. Боюсь, она намерена дать генеральное сражение армии Силина в окрестностях Хунчжоу. Несколько генералов вблизи Хунчжоу, внутри заставы, уже подали прошения с просьбой разрешить им прийти на помощь Динго-ванфэй!
— Замолчи! — холодно бросил Мо Цзинци, его грудь часто вздымалась от прерывистого дыхания.
Помочь Динго-ванфэй, чтобы после победы в этой битве она стяжала славу той, чей женский головной убор не уступает усам и бровям6? Столько лет трудов ушло на то, чтобы избавиться от Мо Сюяо, и кто же знал, что он не только снова поднимется на ноги, но у него еще и появится ванфэй способная воевать!
«Е Ли…» — Мо Цзинци бесчисленное количество раз в душе пожалел о том, что тогда отдал Е Ли в жены Мо Сюяо.
В его сердце что-то шевельнулось, и он внезапно о чем-то вспомнил.
— Какова сейчас обстановка в семье Сюй из Юньчжоу?
У чиновника, стоявшего на коленях, перехватило дыхание. Он украдкой взглянул на восседавшего на троне императора и осторожно произнес.
— Семья Сюй… Лао-сяньшэн Цинъюнь и Сяньшэн Хунъюй по-прежнему преподают в Академии Лишань, никаких странностей не замечено.
Сердце чиновника бешено забилось, у него внезапно возникло чувство, что этот стоящий над всеми император, возможно, уже лишился рассудка.
Семья Сюй, глава всех литераторов Поднебесной. В мирное время это бы еще ничего, но сейчас Великое Чу раздирают внутренние смуты и внешние угрозы, повсюду полыхает война, а император все равно желает пойти против семьи Сюй. Нужно понимать, по меньшей мере половина чиновников Поднебесной являются учениками господина Цинъюня, и это при том, что на семью Сюй нет абсолютно никакого компромата, за который император мог бы ухватиться.
Мо Цзинци долго молчал и, наконец, заговорил.
— Чжэнь знает, ступай.
— Император… прошения генералов о вступлении в бой…
— Вступить в бой? — леденящая душу усмешка Мо Цзинци заставила сердце сжаться. — Иди, Чжэнь сам со всем разберется.
— Вэйчэнь удаляется.
__________________________________________
- Потрясающий небеса и колеблющий землю (惊天动地, jīng tiān dòng dì) — образное описание чего-то оглушительного или грандиозного. ↩︎
- Бить в золото и отзывать войска (鸣金收兵, míng jīn shōu bīng) — в древности звук медного гонга служил сигналом к прекращению сражения и отступлению. ↩︎
- протереть глаза и ждать (拭目以待, shì mù yǐ dài) — с нетерпением ожидать чего-либо, внимательно следить за развитием событий. ↩︎
- сборище ворон (乌合之众, wū hé zhī zhòng) — беспорядочная толпа, сброд, не имеющий дисциплины или организации. ↩︎
- солдаты-креветки и воины-крабы (虾兵蟹将, xiā bīng xiè jiàng) — никчемное, небоеспособное войско или бесполезные приспешники. ↩︎
- женский головной убор не уступает усам и бровям (巾帼不让须眉, jīn guó bù ràng xū méi) — образное выражение, описывающее выдающуюся женщину, которая по своим способностям или подвигам не уступает мужчинам. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
