Император и императрица решили укрыться от летнего зноя, но такие дела не делаются в один миг. Прежде чем отправиться в путь, следовало разобраться с государственными делами, выбрать благоприятный день и час, определить состав сопровождающих, а также поручить запретной гвардии провести проверку, зачистку и расстановку охраны — хлопот было не счесть.
Весь императорский город пришёл в движение, и каждый был по-своему рад. В последние годы жизнь в императорском дворце была несладкой, и, если не считать обрядов жертвоприношения, никто не покидал его стен.
Однако А-Лэ совсем не радовалась.
— Не грусти, ты тоже отправишься в путь, причём в очень дальний, — с улыбкой сказала Чу Чжао. — К тому же по дороге будут открываться прекрасные виды.
А-Лэ поджала губы:
— Но там не будет сяоцзе. — Она снова посмотрела на Чу Чжао. — Сяоцзе, разве Ци-гунгун не может поехать вместо меня?
Приближался день свадьбы Чу Тан. Хотя часть подарков уже отправили, в сам день торжества на нём должен был кто-то присутствовать. Чу Чжао выбрала А-Лэ.
Раньше А-Лэ, не раздумывая, бросилась бы хоть в огонь, хоть в воду, стоило Чу Чжао только приказать, но в этот раз она была крайне недовольна.
— Я ещё никогда не разлучалась с сяоцзе, — проговорила А-Лэ. — Оставлять сяоцзе здесь одну… мне неспокойно.
Эти слова заставили Сяомань, стоявшую у двери, усмехнуться:
— Да неужели? И кто же за кого неспокоен? Ты просто боишься выходить одна, не так ли?
— Вовсе нет, вовсе нет, — поспешно возразила А-Лэ.
Чу Чжао пресекла их спор и, глядя на А-Лэ, произнесла:
— В этот раз ты поедешь не просто как А-Лэ, а как представительница императрицы. Ты несёшь мою честь и достоинство. А ещё посмотришь за меня, как там идут дела: семья дяди, семья мужа Чу Тан, местные жители. Я хочу знать их отношение и мнение об императрице.
А-Лэ всё поняла и кивнула:
— Я поняла.
— Знаю, ты не хочешь со мной расставаться, — Чу Чжао взяла её за руку и мягко добавила: — Мне тоже будет тебя не хватать, но мне нужна твоя помощь…
А-Лэ поспешно перебила её:
— Сяоцзе, пожалуйста, не говорите так. Это мой долг.
Ей стало немного стыдно. Она своими глазами видела, как тяжело Чу Чжао приходится в роли императрицы, а сама при этом думала лишь о том, как не хочет уезжать, вместо того чтобы приносить пользу.
Служить сяоцзе может любая дворцовая служанка. Она же должна делать то, что действительно поможет сяоцзе.
— Пойду отберу дворцовых евнухов и служанок, которые отправятся со мной.
А-Лэ быстро зашагала прочь.
Сяомань у входа невольно скривила рот, но в следующий миг поймала на себе взгляд Чу Чжао.
— Эй, — первой заговорила она, — даже не пытайся сказать, чтобы я сопровождала или защищала её ради выполнения твоего поручения.
Она фыркнула, глядя на Чу Чжао.
— Моя задача — охранять тебя, остальное меня не касается, так что меня не так-то просто обмануть… — Она погрозила пальцем. — Не ищи предлогов, чтобы спровадить меня.
Если бы А-Лэ всё ещё была здесь и услышала это, она была бы поражена.
Чу Чжао улыбнулась:
— Я лишь хотела спросить, сколько людей осталось снаружи?
Сяомань сжала кулаки и ответила:
— Немного. Чу Тан забрала с собой Сяоту, но Шу-по и остальные всё ещё там.
— Вот и славно, — сказала Чу Чжао и повернулась, чтобы уйти внутрь.
Сяомань не выдержала, догнала её и тихо спросила:
— Что ты задумала? Снаружи всего чуть больше десяти человек. Если нужно, я могу поискать ещё людей. От тёти дождаться не успеем, но поблизости мы прибрали к рукам немало горных разбойников…
Чу Чжао улыбнулась ей:
— Хватит, вполне хватит. Для передачи вестей этого достаточно. Если же наступит момент, когда даже весточку передать не удастся, то сколько бы людей ни было снаружи — всё будет бесполезно.
— Что же ты всё-таки задумала? — снова тихо спросила она.
Заговор? Но нет, она ведь уже императрица, чего ей ещё добиваться?
— Не волнуйся, ничего серьёзного, — ответила Чу Чжао. — Я просто хочу убедить одного человека.
Отряды войск, подобные грозовым тучам, заполнили почти всю улицу, но это не вызвало паники среди жителей — напротив, весь народ столицы высыпал наружу.
Увидев приближающийся пышный императорский выезд, люди узрели императора и императрицу, восседающих за занавесями из жемчуга и нефрита. Многие уже давно не видели своих правителей. Ребёнок в их памяти уже превратился в юношу, а сидящая рядом с ним девушка расцвела, подобно цветку.
— Да здравствует Его Величество, десять тысяч лет жизни!
— Долгих лет няннян-императрице, тысячу лет жизни!
Отовсюду доносились раскатистые крики.
Чу Чжао и Сяо Юй с улыбками оглядывали собравшихся. В окружении чиновников, дворцовых евнухов, служанок и запретной гвардии они покинули столицу.
При виде приближающихся лесных дебрей Сяо Юй выпрямился, его лицо напряглось. В следующий миг Чу Чжао обняла его за плечи.
— А-Юй, — тихо произнесла она, — не бойся.
Она тоже посмотрела вперёд.
— Ты носишь драконье одеяние, ты вступил сюда как Сын Неба Великой Ся. Те, кто хотел убить тебя, будут напуганы так, что души их разлетятся.
— Тебе не нужно бояться. Бояться должны они — те злодеи, что желали тебе зла.
Сяо Юй поднял на неё глаза и кивнул:
— Я не боюсь. — Он сжал руку Чу Чжао. — Когда цзецзе рядом, мне ничего не страшно.
Чу Чжао отняла руку.
— Даже если меня не будет рядом, даже если ты останешься один, тебе нечего бояться, — серьёзно проговорила она. Затем она легонько похлопала его по плечу и, приподняв бровь, улыбнулась: — Так что, А-Юй, покажи-ка мне своё мастерство в охоте.
Взгляд Сяо Юя, на мгновение потускневший из-за того, что Чу Чжао убрала руку, тут же прояснился. Он просиял и даже взмахнул кулаком.
— Цзецзе, ты увидишь, на что я способен!
От быстрого бега лошадей содрогался весь лес. Лай охотничьих псов и крики людей мешались с шумом крыльев вспугнутых птиц.
Сидя на склоне холма, можно было наблюдать за азартной охотой внизу.
— Ездит верхом А-Юй неплохо, — Се Яньфан подошёл ближе, приставив ладонь к глазам, чтобы защититься от солнца. — Но вот в стрельбе из лука он ещё слабоват.
— Он ещё мал, — ответила Чу Чжао и улыбнулась. — Да ему и не нужно быть мастером в стрельбе. Он император, верховой езды и лука достаточно для укрепления здоровья. Ему не стоит увлекаться этим ради забавы и не стоит полагаться на это как на способ самозащиты.
Увлечение ради забавы — перед глазами был пример его отца, покойного тайцзы.
Что же касается самозащиты… если дело дойдёт до того, что императору придётся спасаться с помощью лука и стрел, это будет означать лишь одно — он обречён.
Чу Чжао подняла взгляд на Се Яньфана:
— Разве Се-дажэнь не пойдёт, чтобы подать пример Его Величеству?
Се Яньфан издали наблюдал за Сяо Юем, который под охраной запретной гвардии преследовал пятнистого оленя.
— А-Юй когда-то брал с меня пример, и моя сестра брала с меня пример, так что она, само собой, хотела, чтобы и А-Юй следовал моему образцу…
Сказав это, он посмотрел сверху вниз на Чу Чжао и слегка улыбнулся.
— И вовсе не из-за глубокой привязанности между дядей и племянником, а потому, что А-Юй станет правителем. Если император с малых лет будет видеть во мне пример для подражания, то я останусь для него таковым на всю жизнь, и положение рода Се будет воистину непоколебимым.
Чу Чжао усмехнулась:
— Это вполне естественно, тайцзыфэй поступила правильно, заботясь о своём роде.
Се Яньфан продолжил:
— Но тайцзы и сестра погибли. Даже если я искусен в верховой езде и стрельбе, даже если я широко образован и всезнающ, в глазах А-Юя человек, который не смог защитить ни его родителей, ни его самого, ничего не стоит.
— Не стоит так себя недооценивать, — возразила Чу Чжао. — А-Юй знает, что без Се-дажэня он не смог бы удержаться на троне.
— Верно, — согласился Се Яньфан. — Я знаю, что он это понимает. Он знает, что я и впредь буду поступать так же, но быть для него примером… этого достаточно.
Тут он покачал головой и тихо рассмеялся.
— На самом деле я никогда и не стремился быть чьим-то примером. Моя цель проста: я хочу, чтобы А-Юй стал таким императором, каких ещё не знала история. А что до меня и рода Се, станем ли мы примером для подражания и будет ли наше положение беспримерным — это не имеет значения.
Чу Чжао кивнула:
— Я вижу, это и впрямь заветное желание сань-гунцзы. — Она посмотрела на Се Яньфана. — А как же я? Могу ли и я стать в глазах сань-гунцзы такой императрицей, каких ещё не видывал свет?
Се Яньфан улыбнулся:
— Разумеется.
Чу Чжао смотрела на него, и в её глазах читалось некоторое непонимание:
— Тогда почему ты убил моих людей?
Горный ветер, казалось, застыл в это мгновение. Сяомань, стоявшая за спиной Чу Чжао, не шевелилась, а воины запретной гвардии, что замерли вокруг с опущенными руками, будто перестали что-либо слышать.
Се Яньфан ни на миг не замешкался и не выказал удивления. С серьёзным видом он спросил:
— Ты имеешь в виду Чжун Чжанжуна или Дэн И?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
