В этот день Ци Лэюнь упала с приставной лестницы.
В этот день весь город пришёл в волнение.
Император издал указ, возвещающий о том, что смута окончена.
Хотя на главных улицах всё ещё патрулировали конные отряды, выслеживая прихвостней, а из переулков порой доносились крики и звон стали — это ошмётки клана Чжао оказывали отчаянное сопротивление — народ уже успокоился.
Мятеж Третьего принца стал для людей событием одновременно и неожиданным, и предсказуемым; смерть наследного принца опечалила многих, но вызвала лишь тяжкие вздохи.
К великому счастью, старший императорский внук был цел и сразу же получил титул наследного принца. Пусть он ещё мал, но со временем вырастет, а значит, у империи есть преемник.
Однако что это за история с наследной принцессой?
Чу Чжао из рода Чу… Чу Чжао стала наследной принцессой?
Кто же эта Чу Чжао?
Что ж, это имя было знакомо всем и каждому.
Дочь Чу Линя. Десять с лишним лет назад имя Чу Линя гремело на всю столицу, а теперь, годы спустя, его дочь прославилась тем, что раздавала тумаки и ругалась на чём свет стоит, да ещё и бросила вызов Третьему принцу, устроив собственное литературное собрание. Слава о ней тоже гремела по всей столице.
Но как бы люди ни гадали, никто и помыслить не мог, что она станет наследной принцессой, ведь это будущая императрица!
Чу Чжао — Императрица?
Впрочем, среди всеобщего изумления находились и те, кто не видел в этом ничего странного.
— А почему бы Чу Чжао и не стать ею? Разве вы не слышали слова императора? Это Чу Чжао спасла старшего императорского внука: с мечом в руках, правя конём, она прорвалась сквозь окружение.
— И впрямь, у тигра-отца не бывает дочери-собаки1.
Но именно эта фраза породила и иное мнение.
— Спасение старшего императорского внука — долг каждого подданного. За спасение Его Высочества государь может пожаловать награду или титул, но зачем позволять старшему императорскому внуку жениться на ней? Неужели Сын Неба, встретив своего спасителя, обязан отплатить ему, предложив самого себя?
— И что же здесь важнее: благодарность за спасение или же наличие «отца-тигра»?
В этих словах крылся намёк на то, что наследный принц мёртв, Третий принц осуждён, император болен, а старший императорский внук слишком слаб, и этот свирепый военачальник Чу Линь воспользовался моментом, чтобы предъявить свои требования.
Не стоило забывать, сколь великой славой пользовался Чу Линь десять лет назад, сколь искусен он был в сражениях и сколько грозных воинов находилось под его началом…
— Это чистой воды вздор!
Ци Лэюнь, опираясь на деревянную палку и прихрамывая, пришла к Чу Тан. Преисполненная праведного гнева, она с глухим стуком ударяла палкой оземь.
— Какие ещё требования? Почему наша Чу Чжао не может стать императрицей? Даже если не брать в расчёт заслугу по спасению старшего императорского внука, наша Чу Чжао наделена и талантами, и красотой, она широко известна и вовсе не заурядная личность!
Чу Тан лишь неопределённо отозвалась. В тот момент она стояла под стеной, а Ци Лэюнь, взобравшись на лестницу, выглядывала наружу. Когда слуги в суматохе передали содержание указа, Ци Лэюнь от неожиданности свалилась вниз, а Чу Тан застыла в оцепенении, потеряв дар речи.
Повредив ногу, Ци Лэюнь, казалось, стала ещё бодрее, тогда как Чу Тан всё никак не могла прийти в себя.
Заметив её отсутствующий взгляд, Ци Лэюнь окликнула её несколько раз, подошла ближе и спросила шёпотом:
— Чу Чжао и вправду спасла маленького Дянься, с мечом в руках и верхом на коне? Ты видела это своими глазами?
Чу Тан повернулась к ней:
— Видела. Это произошло прямо у ворот нашей усадьбы Чу. Там было… столько убитых и раненых, вся земля была залита кровью.
Ци Лэюнь потёрла руки, по её телу пробежала дрожь.
— По ней и не скажешь, — пробормотала она. — Неудивительно, что ты тогда не пустила меня пожить у тебя.
— Вот именно, — ответила Чу Тан. — Ты и представить не можешь, что мы пережили той ночью. В твоём доме всего лишь случился пожар, а у моего дома было настоящее поле битвы.
Ци Лэюнь крепко сжала палку и с силой ударила ею об пол:
— Поразительно! Кто бы мог подумать, что Чу Чжао настолько способная!
С этими словами она, прихрамывая, направилась к выходу.
— Чу Тан, приготовь мне повозку.
Чу Тан нахмурилась:
— В таком виде ты собралась куда-то ехать?
— Конечно. Я сейчас же разыщу остальных, мы должны как следует обсудить это и доказать всем, что Чу Чжао по праву должна стать императрицей, — глаза Ци Лэюнь радостно блестели. — Наша Чу Чжао искусна и в изящной словесности, и в ратном деле, она наделена талантами и добродетелью, величава и целомудренна, она — истинный образец материнства для всей Поднебесной…
Чу Тан не знала, смеяться ей или плакать.
— Наделена талантами и добродетелью, величава и целомудренна… — пробормотала она себе под нос. — И как только ты это в ней разглядела?
Затем её глаза тоже лихорадочно заблестели.
Оказывается, чтобы считаться добродетельной и талантливой, вовсе не обязательно обладать этими качествами изначально.
Достаточно лишь встать там, где тебя увидят все, и тогда у тебя появится всё, что нужно.
Даже если этого нет, оно появится!
Наследная принцесса…
Императрица.
Чу Чжао станет императрицей!
Чу Тан стояла посреди залы, сцепив руки, и дрожь восторга пробежала от её стоп до самой макушки.
Она, Чу Тан, станет сестрой императрицы!
В отличие от шумных улиц и гомона девушек, в глубине усадьбы Се царила безмолвная тишина.
Впрочем, и здесь не обошлось без волнений. Ещё до того, как императорский указ покинул стены дворца, в семью Се дошли вести, и ропот едва не перевернул весь дом.
— Наследная принцесса!
— Как можно выбирать наследную принцессу сейчас? Маленькому Дянься всего шесть лет!
— Чу Чжао? Этой Чу Чжао уже тринадцать!
— Дело не в возрасте, а в том, с какой стати это должна быть Чу Чжао!
— Спрашивал ли кто-нибудь наше мнение о браке маленького Дянься?
Именно это было самым важным. Они — кровные родственники маленького Дянься, и теперь, когда нет ни наследного принца, ни его супруги, они — его единственная опора.
Как можно было не спросить род Се о деле столь великой важности?
— Сань-гэ, Сань-гэ, ты уже знаешь?
Люди и голоса стекались к покоям Се Яньфана, но путь им преградил Ду Ци.
— Всем замолчать! — Ду Ци стоял на галерее и холодно отчитывал пришедших. — Не смейте тревожить покой сань-гунцзы.
Все мгновенно притихли, но расходиться не спешили.
— Знает ли сань-гунцзы о наследной принцессе? — с тревогой спросил кто-то.
Ду Ци ответил:
— Знает.
«Знает», — эта мысль принесла облегчение. Раз сань-гунцзы в курсе, значит, он либо не возражает, либо уже готовит ответные меры, и всё остаётся под контролем рода Се.
Глядя на расходящихся людей, Ду Ци продолжал стоять на галерее в молчании. Своими словами он лишь подтвердил, что Се Яньфан узнал об этом.
Узнал так же, как и все остальные — только что.
В комнате Се Яньфан сидел у окна, медленно потягивая чай.
— Что это значит со стороны Его Величества? — Цай-бо сидел напротив с мрачным видом. — И что это значит со стороны Чу Линя?
Се Яньфан опустил глаза, тень от его ресниц упала на чашку. Внезапно он тихо рассмеялся, отчего прозрачная гладь чая подёрнулась рябью.
— Цай-бо, помните, когда семья Лян подняла шум, ходили слухи то обо мне, то о Яньлае, будто у нас с Чу-сяоцзе некие неясные отношения… Кто бы мог подумать, что в итоге Чу-сяоцзе станет наследной принцессой?
Цай-бо вовсе не находил это забавным.
— Гунцзы, пусть весь мир поражается или смеётся — для них это лишь потеха. Но не для нашего рода Се, — в его голосе звучал гнев. — В какое положение это ставит нашу семью!
Се Яньфан осушил чашку одним глотком.
— Какое положение род Се занимает перед императором, такое же он будет занимать и перед маленьким Дянься.
Все они лишь подданные. Если тебя считают родственником — ты родственник, а если нет — ты никто.
Он поставил чашку на стол.
— Цай-бо, полагаю, это вовсе не то, о чём думал император, и не то, о чём думал Чу Линь. Это то, что задумала сама Чу-сяоцзе.
Цай-бо опешил. Что это значит? Это была затея Чу Чжао? Как такое возможно? Как она могла…
А ведь она и вправду могла.
Се Яньфан посмотрел в окно, его глаза ярко блеснули.
Потому что, если бы на её месте был он, он бы тоже так подумал и непременно бы так поступил.
Эта девушка и вправду была чем-то на него похожа.
- У тигра-отца не бывает дочери-собаки (虎父无犬女, hǔ fù wú quǎn nǚ) — у доблестного и выдающегося человека рождаются столь же одарённые дети. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
