Ду Ци подумал, что ошибся.
Но он мог пронзить ивовый лист со ста шагов.
Какими бы высокими и толстыми ни были городские ворота, он не мог не узнать лицо человека.
Тем более лицо Се Яньлая.
Разве тот, кто видел это лицо, сможет его забыть?
Над городскими воротами юноша слегка прищурил свои длинные глаза и крикнул:
— Сань-гэ.
Удивление Се Яньфана рассеялось, и он кивнул ему.
— Се Яньлай! — крикнул Ду Ци. — Быстро открывай ворота!
Услышав это, юноша на стене изогнул уголки губ. Он скрестил руки на груди и наклонился вперёд:
— Ду Ци, это ты… приказываешь мне?
Лицо Ду Ци мгновенно омрачилось. Не говоря уже о том, приказывал он Се Яньлаю или нет, само поведение Се Яньлая было намеренной провокацией.
В этот момент Се Яньлай охранял ворота Сына Неба, и приказывать ему мог только Сын Неба.
Этими словами он не только порицал Ду Ци за дерзкое непослушание, но и задавал вопрос Се Яньфану.
Этот мерзавец! Ду Ци сжал в руке арбалет. Неужели тот думает, что он не посмеет пронзить его стрелой насквозь?
Ну и что с того, что ты охраняешь ворота по указу Сына Неба? Ты всё ещё отпрыск семьи Се!
Се Яньфан похлопал Ду Ци по плечу:
— Разве ты не знаешь его характер? Если будешь с ним препираться, он тебя до смерти разгневает. — Сказав это, он поднял голову и посмотрел на городскую стену. Он не стал просить впустить их, а лишь спросил: — Яньлай, в городе всё благополучно?
Се Яньлай кивнул и коротко ответил:
— Да, уже всё утихло.
Се Яньфан произнёс:
— Вот и хорошо. — Сказав это, он развернул коня.
Ду Ци хоть и был недоволен, но последовал за гунцзы.
С городской стены донёсся крик Се Яньлая:
— Эй, Сань-гэ!
Се Яньфан обернулся в седле.
— Заходи, — сказал юноша на стене. — Во дворце тоже хотят знать о том, что происходит за городом.
Сказав это, он махнул рукой стоявшему рядом офицеру.
Ду Ци увидел, что тот командир, не говоря ни слова, развернулся и лично спустился вниз, чтобы открыть городские ворота.
Этот малец… почему кажется, что он уже стал предводителем?
За одну ночь мир снаружи перевернулся с ног на голову, но, похоже, и внутри города ночь выдалась необычной.
Городские ворота медленно распахнулись. Се Яньфан спешился и вместе с Ду Ци прошёл внутрь. Он небрежно окинул взглядом стражу и заметил, что все воины запретной гвардии здесь были незнакомы. Незнакомы не лицами — они и не могли помнить каждого начальника караула, — незнакомым был сам дух, исходивший от них.
Эти люди не были прежней стражей городских ворот из запретной гвардии.
Се Яньлай тоже спустился со стены. Юноша шёл небрежной, вальяжной походкой, точно так же, как и раньше.
Его одежда и лицо были чистыми, в отличие от Се Яньфана и его людей, покрытых кровью. Однако этот и без того резкий юноша теперь напоминал закалённый клинок, сверкающий холодным блеском.
Более того, тот командир, который прежде преграждал им путь, теперь следовал за Се Яньлаем с почтительным видом.
— Как Его Величество? — спросил Се Яньфан, скрыв свой изучающий взгляд.
Се Яньлай не стал отвечать, что это не подлежит разглашению, а охотно пояснил:
— Его Величество уже знает о гибели наследного принца и о мятеже Третьего принца.
Се Яньфан посмотрел вперёд. В тусклом свете зари за городскими воротами царил беспорядок, но уборка уже началась: солдаты и служивые тушили огонь и уносили тела.
— Супруга наследного принца… — начал он.
— Сань-гэ, иди во дворец и встреться с Его Величеством, — прервал его Се Яньлай. — Расскажи ему обо всём лично.
Се Яньфан подумал, что Се Яньлай говорит о входе во дворец так же легко и просто, как о проходе через городские ворота.
— Однако, — Се Яньлай указал на Се Яньфана, — оружие тебе придётся оставить. Есть приказ тайфу: никому, кроме казённых войск, не дозволено передвигаться по городу с оружием.
— Хорошо, — кивнул Се Яньфан и без малейших колебаний передал арбалет и меч стоящему рядом воину.
Ду Ци, хоть и неохотно, тоже сдал оружие, не проронив ни слова. Даже без меча в миг опасности он сумеет защитить гунцзы.
Се Яньлай добавил:
— Я провожу тебя, в ворота императорского города сейчас не так просто попасть. — Затем он обернулся к командиру: — Я отлучусь в императорский город.
Тот кивнул:
— Ступай, Яньлай, я здесь присмотрю.
Они обращались друг к другу по именам, словно старые добрые друзья. Ду Ци взглянул на этого статного командира, и тот, будучи чрезвычайно проницательным, тут же ответил ему суровым и острым взглядом.
Ду Ци отвёл глаза.
Се Яньфан снова сел на коня. Се Яньлай тоже принял поводья у воина, и братья один за другим в сопровождении Ду Ци поскакали вперёд.
На пути им встречались некогда процветающие улицы, теперь превратившиеся в руины. Многие дома всё ещё горели, на земле виднелись пятна крови, повсюду собирали тела. Однако на улицах было немало людей: помимо солдат и служивых, убиравших мусор и тушивших огонь, патрулировало множество чиновников.
Почти на каждой улице во главе отряда стоял чиновник.
Видя чиновников, народ тоже постепенно начал выходить из домов и укрытий. Люди плакали перед ними и не хотели от них отходить. Чиновники по очереди успокаивали каждого.
Поэтому, хотя улицы выглядели ужасающе, атмосфера не была такой уж панической.
Императорский двор уже начал действовать, в городе действительно воцарился порядок. Се Яньфан отвёл взгляд и погнал коня быстрее.
У императорского города войск было ещё больше, они стояли плотно, словно лес. Здесь уже всё прибрали: не было ни тел, ни пожаров, лишь изредка на земле виднелись следы запёкшейся крови.
Когда трое всадников приблизились, стража жестом приказала им назваться. Се Яньлай поднял верительный знак и произнёс:
— Се Яньлай.
Стражники расступились, даже не став расспрашивать двоих других.
Конечно, это было не потому, что они узнали Се Яньфана, а потому, что доверяли Се Яньлаю.
Се Яньфан снова посмотрел на Се Яньлая. Пожалуй, с тех пор как этот младший брат вошёл в их семью, он никогда не смотрел на него так часто.
Се Яньлай почувствовал его взгляд и обернулся.
Се Яньфан улыбнулся ему, не задавая вопросов, хотя с самой встречи у ворот их накопилось немало. Он лишь сказал:
— Яньлай, на этот раз ты заставил смотреть на себя, протерев глаза — увидел тебя в новом свете, отбросив прежние представления.
Се Яньлай тоже улыбнулся. Он не стал ничего объяснять, но и не стал скромничать. Приподняв уголки своих глаз-фениксов, он лишь произнёс:
— Эту ночь императорский город охранял я.
Одной фразы было достаточно, чтобы ответить на всё, одной фразы было достаточно, чтобы всё подытожить.
Охранял императорский город? Правда или ложь? Ду Ци нахмурился. Императорский город — не то место, которое можно защитить в одиночку.
Се Яньлай был храбр и отважен, но в запретной страже дворцовых ворот из-за своего происхождения и намеренных действий семьи Се он был лишь обычным воином. С чего бы это на один его зов откликалась сотня — пользовался огромным авторитетом, имел множество последователей?
Даже если среди стражи было много людей наследного принца, первой целью Третьего принца при захвате города было устранение именно их.
Честно говоря, Ду Ци даже немного удивился тому, что Се Яньлай остался жив. Отпрысков семьи Се тоже должны были убрать в первую очередь.
Се Яньфан ни капли не усомнился и похвалил:
— Яньлай, ты молодец. Действительно, как ты и говорил, ты можешь совершать куда более важные дела.
Тогда, отказываясь от брака с семьёй Лян, он привёл именно такой довод: он очень силён и может принести семье больше пользы в более важных делах. Се Яньлай улыбнулся, не стал развивать эту тему и лишь бросил:
— Пойдём.
Благодаря жетону и имени Се Яньлая они беспрепятственно миновали императорский город и прибыли прямо во внутренний дворец.
— Се-сань-гунцзы прибыл!
Войдя во внутренний дворец, Се Яньфан наконец почувствовал что-то знакомое. Многие узнавали его и выкрикивали его имя с волнением на лицах, хотя сам он их не знал.
Один евнух едва не прослезился, однако он не повёл его к Его Величеству.
— Его Величество отдыхает, придворные лекари велели не беспокоить.
— Тогда подождём, пока Его Величество проснётся, — поспешно ответил Се Яньфан.
То, что он должен был сообщить, не было радостной вестью, Его Величество неизбежно испытает сильное потрясение.
Что же делать дальше…
Се Яньлай, стоявший рядом, произнёс:
— Сань-гэ, сначала иди к тайфу. Дела наследного принца — это важнейшие государственные дела, расскажи ему всё в подробностях.
Тайфу? Это был уже второй раз, когда Се Яньлай упоминал это звание. Се Яньфан, конечно, знал тайфу, но прежде эта должность была почти формальной: пока род Ян был в силе, тайфу оставался лишь тенью.
Наследного принца больше нет, рода Ян больше нет — неужели теперь тайфу может отдавать приказы?
Се Яньфан спросил:
— Ляо-дажэнь уже прибыл?
Се Яньлай посмотрел на него, усмехнулся и сказал:
— Это не Ляо-дажэнь. Это Дэн-дажэнь.
Дэн? Тайфу сменился? Впрочем, ничего удивительного. После такой смуты Его Величество непременно сменит многих людей. Се Яньфан кивнул и спросил:
— Какой именно Дэн-дажэнь?
Он знал всех высокопоставленных сановников и их характеры, так что мог подготовиться к встрече.
Се Яньлай улыбнулся:
— Дэн И. Дэн-дажэнь.
Дэн И? Выражение лица Се Яньфана стало слегка удивлённым. Это имя он, разумеется, слышал, причём совсем недавно, но этот человек не был каким-то важным сановником или высокопоставленным чиновником.
Тот мелкий чиновник, что прокладывал себе путь наверх подношениями, в итоге стал тайфу?
Перед залом воцарилась тишина, но в следующее мгновение она была нарушена: изнутри донёсся шум беспорядочных шагов.
— Маленький Дянься, маленький Дянься, вы только не бегите! — вслед за шагами послышались тревожные крики евнухов.
Маленький Дянься!
Се Яньфан поспешно посмотрел вперёд.
С тех пор как он вошёл в город, Се Яньлай не заговаривал об этом сам, и он тоже не упоминал о маленьком Дянься. Служанка сказала, что Ци-гунгун забрал маленького Дянься в семью Чу. Он думал: либо Ци-гунгун благополучно добрался до семьи Чу, и тогда, пока ситуация полностью не стабилизируется, Ци-гунгун не станет действовать опрометчиво и выходить наружу, а он позже сам отправится туда на поиски; либо же Ци-гунгун не сумел благополучно добраться до семьи Чу — и в таком случае нужно было всё тщательно обдумать.
Он не ожидал, что маленький Дянься уже вернулся в императорский дворец.
Он невольно шагнул вперёд и увидел выбегающего из зала ребёнка.
Ребёнок был одет в нижнее платье, волосы растрёпаны, а в руках он крепко сжимал бамбуковую трубку. Его личико было бледным, в глазах застыл ужас, но, несмотря на это, он был прекрасен, словно выточен из нефрита и припудрен белилами.
Чертами лица он больше походил на людей из рода Се.
— А-Юй, — позвал он.
Ребёнок остановился и посмотрел на человека перед собой.
Это был первый раз, когда он видел старшего императорского внука. Он и подумать не мог, что их встреча произойдёт при таких обстоятельствах. Жизнь поистине изменчива. Се Яньфан мягко произнёс:
— А-Юй, это я, Се Яньфан.
Сяо Юй посмотрел на него и вдруг сказал:
— Дядя.
Позвав его, он бросился вперёд.
Се Яньфан поспешно протянул руки, собираясь подхватить его, но ребёнок промчался мимо, миновал его и бросился в объятия другого человека.
Се Яньфан повернул голову.
— Дядя, — Сяо Юй обнимал юношу, нисколько не заботясь о том, что его холодные доспехи кололи руки.
Дядя, значит… Се Яньфан наблюдал за этой сценой. Этой ночью в городе всё перевернулось так, словно небо упало, а земля опрокинулась [идиома, означающая колоссальные перемены, когда всё переворачивается вверх дном].
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
