Это прошение еще не успело получить ответа, как о нем прознал Ян Сюлинь. Ци Цзюню тоже не повезло: как раз в тот день Циши Хэбэйдао находился в управе уезда. Циши и Ян Чжунсин когда-то были однокашниками, поэтому он подробно расспросил о случившемся. К тому же Ян Сюлинь предусмотрительно выставил все так, будто Ци Цзюнь пытался дать ему взятку, что заставило Циши еще больше доверять Ян Сюлиню.
Под предлогом клеветы на чиновника императорского двора и попытки подкупа Ци Цзюня схватили и под жестокими пытками требовали признания вины.
В семье Ци тоже одно за другим начали происходить таинственные несчастья. Хотя Ци Цзюнь был всего лишь купцом, он оказался человеком твердого нрава: он скорее был готов умереть от истязаний, чем поставить оттиск пальца1, и в итоге скончался, так и не подписав признание. Когда Ци Пэй узнал об этом, он собрал узлы с личными вещами и отправился в столицу с жалобой. Весь путь его преследовали. От провинции Хэбэй до Киото он добирался целых полгода; за это время он претерпел бесконечные мучения и в конце концов, едва живой, добрался сюда.
К счастью, его приняли за калеку-нищего и приютили, но из-за ран и юного возраста другие нищие позже бросили его в Гудуюань. Затем Цуй Дай вернулся в Гудуюань, чтобы проводить занятия для детей; Ци Пэй увидел, как он передает свои знания, и тогда случилось все то, что последовало далее.
— Цзюньчжу, прошу цзюньчжу восстановить справедливость для семьи Ци, — закончив рассказ, Ци Пэй взмолился, захлебываясь слезами.
Шэнь Сихэ давно знала, что многие государственные указы имеют изъяны, но когда она столкнулась с этим лично, ее сердце дрогнуло, а лицо похолодело:
— У тебя есть доказательства?
— Есть. В тот день человек, совершивший кражу в моем доме, сумел сбежать; я отправил его в даогуань, которому семья Ци покровительствовала долгие годы, — в заплаканных глазах Ци Пэя забрезжил свет надежды. Раз Шэнь Сихэ спросила об этом, значит, она намерена взяться за дело.
Разумеется, Шэнь Сихэ собиралась вмешаться. Это дело напрямую затрагивало министра юстиции, а она как раз сокрушалась, что у нее нет на них зацепок. Если бы не это обстоятельство, она бы в лучшем случае передала Ци Пэя и улики в Далисы кому-то, кому могла доверять.
Теперь же она собиралась лично участвовать в расследовании. Пока она размышляла, снаружи раздались удары гонга:
— Пожар! Пожар! Скорее, тушите огонь!
Густой дым начал расползаться повсюду. Смотритель Гудуюань немедленно стал собирать детей, чтобы вывести их наружу. Сбежались жители соседних деревень, некоторые вбегали внутрь, помогая выносить перепуганных малышей.
Сквозь пелену дыма Шэнь Сихэ заметила человека, который шел твердой походкой, явно имея цель и ловко избегая толпы. Его осанка и поведение совсем не походили на повадки обычного прохожего, спешащего на помощь.
— Чжэньчжу, защищай Ци-сяоланцзюня, — скомандовала Шэнь Сихэ. — Суй Аси, бери Ци-сяоланцзюня на спину, уходим.
Чтобы не привлекать внимания, Шэнь Сихэ взяла с собой только Чжэньчжу и Суй Аси. После случая, когда Шэнь Юньань столкнулся с бандитами, она беспокоилась за Шэнь Юэшаня и отправила тайных стражей сопровождать его, поэтому в Гудуюань она приехала лишь с немногими спутниками.
Кто бы мог подумать, что люди из особняка Ян окажутся настолько дерзкими, что решатся на поджог, чтобы замести следы и убрать свидетелей.
Шэнь Сихэ пошла впереди, и незнакомец действительно бросился к Ци Пэю. Сначала он лишь оценивающе смотрел на них, но, увидев Ци Пэя на спине Суй Аси, мгновенно переменился в лице. Однако не успел он двинуться, как Шэнь Сихэ вскинула левую руку, и обезболивающая игла вонзилась ему в шею.
Он застыл и тут же лишился чувств; Чжэньчжу подхватила его.
На этот раз Шэнь Сихэ использовала обезболивающую иглу: этот человек был свидетелем, нельзя было позволить ему так легко умереть, да и тратить на него ядовитую иглу он не заслуживал.
В этот момент двое других нападавших бросились сзади на Чжэньчжу — должно быть, это были те, кто устроил поджог.
Шэнь Сихэ, Суй Аси и Чжэньчжу владели боевыми искусствами не хуже других, поэтому они справлялись так, будто лезвие их ножа легко скользило в пустотах между суставами. Быстрый бой — быстрое решение: они уложили обоих противников. Но стоило им выйти, как внутрь ворвались еще пятеро или шестеро человек и, оценив обстановку, бросились прямо на них.
Чжэньчжу выступила вперед, обнажив мягкий меч. В это время Моюй, которая всегда была неразлучна с Шэнь Сихэ, словно тень, следующая за телом, и ждала снаружи, одним прыжком оказалась рядом. Она в прыжке ударом ноги отбросила одного нападавшего и плавно приземлилась перед Шэнь Сихэ:
— Оставляю их на тебя.
С этими словами она стала прикрывать Шэнь Сихэ и Суй Аси, прорываясь наружу. Неизвестно, как именно был устроен поджог, но пламя разгоралось все сильнее. Когда в их сторону полетели брызги какой-то жидкости и в воздухе разлился запах масла пауловнии2, лицо Шэнь Сихэ посуровело: кто-то, пользуясь суматохой, под видом тушения огня плескал не воду, а масло!
Постройки в Гудуюань были деревянными, и из-за масла пожар стал неистовым. Ци Пэй находился в самом дальнем дворе; к тому моменту, как они покинули его и направились к выходу, огонь уже полностью окружил строения.
Моюй обхватила Шэнь Сихэ за талию и собралась прыгнуть, но в воздухе со свистом пронеслись ледяные стрелы, вынудив Моюй вместе с Шэнь Сихэ снова опуститься на землю.
Дым к этому времени стал очень густым, на холодном ветру он обжигал горло и легкие, а жаркие языки пламени взметнулись со всех сторон, грозя поглотить их. Чжэньчжу, расправившись с преследователями, могла лишь оттащить Шэнь Сихэ и остальных в ту часть двора, где не было потолочных балок.
— Защищай цзюньчжу, я разберусь с теми, кто снаружи! — Моюй крикнула Чжэньчжу и стрелой взмыла вверх, но плотный град стрел снова полетел в нее.
Моюй ловко уклонилась, не обращая внимания на бушующее под карнизами пламя. Оттолкнувшись носком ноги, она за счет инерции ушла от одного ряда стрел, но не успела перевести дух, как последовал новый залп. Стрелы летели слишком густо, и, несмотря на всю маневренность Моюй, одна все же задела ее плечо. Не изменившись в лице, она скатилась на землю.
Кувырком избежав очередной порции стрел, она добежала до их повозки, стоявшей у ворот, и, используя ее как укрытие, бросилась к тем, кто затаился в тени.
Шэнь Сихэ стояла на открытом месте, и огонь действительно не причинил ей вреда, но из-за огромного количества густого дыма голова ее отяжелела, а в ногах появилась слабость. Даже ароматический мешочек, который был при ней, не спасал. Чжэньчжу смочила платок снегом, лежавшим неподалеку, и приложила к лицу Шэнь Сихэ, но та все равно едва держалась.
Видя, что Шэнь Сихэ пошатывается от дыма, Чжэньчжу начала искать выход глазами и заметила впереди запертую дверь. Оценив силу пламени, она решила, что если выбьет дверь силой, та, возможно, еще не рухнет, и Шэнь Сихэ сможет выбежать.
Однако дверь уже была объята пламенем. Чжэньчжу без колебаний зачерпнула обеими руками снег и бросилась к горящему входу. Шэнь Сихэ поспешно попыталась схватить ее, но опоздала: она могла лишь беспомощно наблюдать, как та врезается в дверь. Сжимая снег в ладонях, Чжэньчжу прижала руки к пылающим щелям, снег с шипением превращался в воду. Не обращая внимания на обжигающую боль в руках, она с силой навалилась на преграду.
Обгоревшая дверь была непрочной, а Чжэньчжу еще на Северо-Западе обучалась приемам взлома, так что от этого удара в дереве действительно образовалась трещина.
Она отступила назад, ее ладони уже были лишены кожи от ожогов, но она снова потянулась за снегом. Боль была невыносимой, Шэнь Сихэ хотела остановить ее, но не могла даже твердо стоять на ногах — при каждой попытке заговорить она вдыхала порцию густого дыма и заходилась в кашле.
Суй Аси не выдержала, опустила Ци Пэя на землю, тоже зачерпнула снега и вместе с Чжэньчжу бросилась выбивать дверь.
В двери пробило брешь, и в тот же миг сверху рухнула тяжелая, охваченная огнем балка. Суй Аси резко обхватила Чжэньчжу, закрывая ее собой; балка с тяжелым стуком упала ему на спину, и от нестерпимого жара его зрачки сузились.
- поставить оттиск пальца (画押, huàyā) — метод заверения документов в древнем Китае, служивший аналогом личной подписи для тех, кто не владел грамотой. ↩︎
- масло пауловнии (桐油, tóngyóu) — быстросохнущее и легковоспламеняющееся растительное масло, часто использовавшееся для разжигания пожаров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
