— Цзюньчжу, у подчиненного тоже есть радостная весть для вас, — Суй Аси вернулся, проводив Ци Пэя, и с сияющим от радости лицом попросил о встрече.
— Получилось? — сердце Шэнь Сихэ дрогнуло, и она сразу догадалась, о чем речь.
Прошло ровно три месяца, ни днем больше, ни днем меньше. Шэнь Сихэ велела Суй Аси привести гостя. Когда тот медленно переступил порог, Шэнь Сихэ и Чжэньчжу замерли в изумлении — если судить по лицу, сходство было абсолютным.
Чжэньчжу даже подошла ближе и коснулась его щеки. Не обнаружив ни малейшего шва или признака подделки, она восхищенно воскликнула:
— Какое удивительное искусство перестановки костей!
Шэнь Сихэ обошла мужчину кругом, внимательно осматривая его.
— Внешне похож, но духом — нет.
Она велела Биюй принести парные цзянь, принадлежавшие Лу Бину, и протянула их гостю:
— Возьми. С сегодняшнего дня ты — Лу Бин. Какое-то время ты будешь скитаться, сделаешь весь мир своим домом и станешь настоящим бродячим воином, с головой окунувшись в цзянху.
Только так он мог превратиться в безупречного Лу Бина. Сяо Чанфэн все еще носил частный траур по Сунь-вану. Вряд ли это продлится три года, но год — вполне возможно. У двойника было полгода, чтобы заявить о себе в мире воинов, а затем приблизиться к Сяо Чанфэну.
— Подчиненный не посрамит вашего доверия, — Лу Бин принял парные цзянь. С этого мгновения он стал Лу Бином. Он досконально изучит всё, что касалось настоящего Лу Бина, а то, чего не сможет узнать он, наверняка не будет известно и другим.
Увидев воочию, насколько совершенно искусство перестановки костей, Шэнь Сихэ пришла в прекрасное расположение духа и велела накрыть стол. Все вместе праздновали успех. Суй Аси тоже радовался: его мастерство получило признание госпожи. Он потянулся было к вину, но Чжэньчжу его остановила.
— Рана на твоей спине только затянулась, тебе нельзя пить вино, — сказала Чжэньчжу.
Суй Аси вдруг покраснел, а на его лице промелькнула смущенная улыбка. Запинаясь, он проговорил:
— Я… я слушаюсь тебя.
Сидевшие за столом принялись переглядываться, многозначительно переводя взоры с одного на другую. Цзюй и Хуньюй, решив подразнить их, начали паясничать. Хуньюй притворилась, будто тянется за кубком, а Цзюй, подражая Чжэньчжу, преградила ей путь и намеренно нежным голосом пропела:
— Рана на твоей спине только затянулась, тебе нельзя пить вино.
Хуньюй, не отставая, скопировала манеру Суй Аси:
— Я… я слушаюсь тебя…
Не успели они закончить, как раздосадованная Чжэньчжу, схватив платок, принялась гонять их по комнате. Те со смехом спрятались за спину Шэнь Сихэ:
— Цзюньчжу, цзюньчжу! Чжэньчжу-цзецзе разозлилась от стыда, спасите нас!
Чжэньчжу гневно сверкнула на них глазами.
— Ну полно вам, расшалились, — притворно нахмурившись, негромко укорила их Шэнь Сихэ и тут же дала Чжэньчжу возможность сохранить лицо. — Аси пострадал, спасая Чжэньчжу, так что ее забота вполне естественна.
— Да-да-да, это мы, служанки, не так всё поняли, — Хуньюй на словах признала вину, но продолжала хитро подмигивать Чжэньчжу.
Мо Юань, сидевший подле Суй Аси, украдкой взглянул на Моюй, которая смотрела прямо перед собой. Его взгляд тут же потух, но он, не желая сдаваться, снова покосился в ее сторону. Моюй, обладая тонким чутьем, холодно встретилась с ним глазами, отчего он в испуге тут же опустил голову.
Моюй с бесстрастным лицом отвернулась, по-прежнему не глядя по сторонам, словно окружающее веселье и шутки ее вовсе не касались.
Однако Шэнь Сихэ заметила реакцию обоих. Столики Моюй и Чжэньчжу стояли по обе стороны от ее собственного. Шэнь Сихэ на мгновение задумалась, и на ее губах заиграла легкая улыбка.
Ей уже исполнилось пятнадцать, а пятеро ее приближенных — Чжэньчжу, Моюй, Биюй и остальные — были старше нее. Пришло время присматривать им достойные семьи. Шэнь Сихэ планировала выдать их замуж, когда им исполнится по восемнадцать лет — возраст вполне подходящий.
— Ю-Ю, когда ты собираешься взяться за принцессу Янлин? — спросила зашедшая на следующий день Бу Шулинь. Сначала они болтали о пустяках, но потом Бу Шулинь вспомнила, что видела сегодня принцессу, и, хотя та к ней не приставала, не удержалась от вопроса.
— Не спеши, нужно дождаться повода. Послы покинут столицу только в начале следующего месяца, — спокойно ответила Шэнь Сихэ.
— Какого повода? — полюбопытствовала Бу Шулинь.
— Такого, при котором убийство принцессы руками Му Нуха будет выглядеть вполне обоснованным, — планы Шэнь Сихэ всегда были такими, что ни капли воды не просочится 1.
— Обоснованным? — Бу Шулинь показалось это маловероятным. Сейчас они оба твердят перед Бися в один голос, что любят друг друга. С чего бы Му Нуха в такой момент решаться на убийство принцессы?
Она думала, что Шэнь Сихэ просто собирается силой подставить Му Нуха. Бися и так не желал этого брака, так что, пока Шэнь Сихэ не оставит улик против себя, Бися воспользуется даже натянутым предлогом, чтобы заставить Му Нуха замолчать навсегда.
— Через месяц у принцессы обнаружат беременность, — Шэнь Сихэ не боялась рассказывать это Бу Шулинь. Если не скажешь, та всё равно не отвяжется. Бу Шулинь хоть и не отличалась особым умом, но язык за зубами держать умела.
Бу Шулинь опешила.
Шэнь Сихэ говорила об этом столь уверенным тоном, что становилось ясно: неважно, беременна ли принцесса на самом деле. Она сделает так, что о «тяжести» принцессы Янлин узнают все.
— Но если так, Му Нуха тем более не посмеет причинить ей вред. Это же его плоть и кровь! Убить жену и ребенка на чужой территории — на такое пойдет разве что безумец.
Шэнь Сихэ бросила на нее безразличный взгляд и невозмутимо произнесла:
— Беременности принцессы Янлин будет не один месяц.
Бу Шулинь снова замерла от неожиданности.
Значит, в этой интриге не только принцессу «сделают» беременной, но еще и Му Нуха окажется обманутым мужем.
Если так, то, узнав, что всё это — лишь расчет принцессы Янлин, желающей найти отца для своего «бастарда», Му Нуха в гневе вполне обоснованно может ее убить.
Действительно, бесшовное небесное одеяние 2! Му Нуха ни за что не оправдается!
— Ты подсыплешь ей лекарство, вызывающее ложную беременность? — Бу Шулинь подумала о возможных изъянах. — А что, если принцесса Янлин забеременеет по-настоящему? Не выйдет ли твое лекарство боком?
— Она не забеременеет по-настоящему. — Шэнь Сихэ уже всё продумала. В тот день в комнате, помимо аромата для привлечения зверей, она велела повесить на занавески обычный мешочек с противозачаточными травами.
— Счастье, что я тебе друг, а не враг, — в очередной раз порадовалась Бу Шулинь.
Шэнь Сихэ холодно заметила:
— Тебе стоит радоваться, что ты удачно родилась.
Не будь Бу Шулинь наследником Шунань-вана, Шэнь Сихэ не могла бы допустить, чтобы власть над армией Южного Шу попала в руки Бися. Она бы не стала раз за разом проявлять снисходительность к Бу Шулинь и уж тем более не стала бы с ней дружить.
Но Бу Шулинь не хотела признавать, что симпатия к ней вызвана лишь ее статусом. Она искренне верила в собственное очарование!
Проведя в доме цзюньчжу полдня и плотно пообедав, она собралась уходить, но у самых ворот ее перехватил Тянь Юань.
Он протянул ей аптечный пузырек:
— Бу-шыцзы, завтра кое-кто отведет Му Нуха в цветочный дом пить вино. Прошу вас, Бу-шыцзы, подмешайте это в хорошее вино и перепейте принца Му Нуха.
— Что это? — насторожилась Бу Шулинь.
— Это лекарство, после которого мужчина больше никогда не сможет быть мужчиной, — поклонившись, ответил Тянь Юань.
Бу Шулинь вытаращила глаза. Сяо Хуаян задумал подсыпать снадобье, чтобы Му Нуха отныне не мог познать мужских радостей!
О таких средствах она слышала, но никогда их не видела. В ее глазах вспыхнул азартный огонек, и она слегка кашлянула:
— Цао, телохранитель, раз уж я исполняю поручение дянься, не полагается ли мне от него какая-нибудь награда?..
Она многозначительно потрясла пузырьком в руке.
Тянь Юань с улыбкой ответил:
— Бу-шыцзы, это лекарство вредит лишь сыновьям, но не дочерям.
- Ни капли воды не просочится (滴水不漏, dīshuǐ-bùlòu) — выражение, описывающее безупречно продуманный план, исключающий любую оплошность. ↩︎
- Бесшовное небесное одеяние (天衣无缝, tiānyī-wúfèng) — идиома, означающая нечто совершенное, лишенное малейшего изъяна или зацепки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
