Корпоратив в компании Мяо Цзин организовали для новых сотрудников: всех повезли на загородную ферму — полевые учения1, пешие переходы с препятствиями, деревенский отдых. Большинство участников составляли молодые крепкие парни — с огнём в глазах и горячей кровью в жилах, им всё давалось легко. Немногочисленные девушки стиснули зубы и тянулись следом; коллеги-мужчины то и дело подставляли плечо, и команда сдружилась на удивление быстро.
Мяо Цзин и Лу Чжэнсы оказались земляками, к тому же одной специальности и одного отдела, и в ходе мероприятия попали в одну группу. Общих тем для разговора нашлось хоть отбавляй, и отношения сложились сами собой.
Лу Чжэнсы был высок, с одинарным веком2, светлокожий; когда он улыбался, на щеках появлялись две маленькие ямочки. Он был на год младше Мяо Цзин — основательный, целеустремлённый парень. Все числились инженерами, и коллеги называли Мяо Цзин «инженер Мяо», а она его — «инженер Лу». Лу Чжэнсы почесал затылок и немного смущённо обратился к ней:
— Инженер Мяо, зовите меня просто Чжэнсы. Или по-английски — меня зовут Джек.
Мяо Цзин не удержалась от улыбки:
— Тогда всё-таки Чжэнсы. Кричать «Джек» в цеху — это и правда как-то странно.
Двухдневный корпоратив завершился, и каждый унёс домой по мешочку дынь с фермы. Лу Чжэнсы как раз собирался по делам в город и по пути подвёз Мяо Цзин. Увидев, что он весь в поту, она пригласила его подняться выпить воды и сказала, что у неё остались кое-какие профессиональные материалы с прежней работы, которые могут ему пригодиться.
Лу Чжэнсы уже было собрался согласиться, но тут прямо у его ног шлёпнулся окурок. Они оба подняли голову: на балконе второго этажа вольготно сидел молодой мужчина — одна длинная нога закинута на подоконник, рассеянный и своевольный взгляд, точно луч солнца, пробившийся сквозь грозовые тучи, упёрся прямо в двух стоявших внизу людей.
Лицо было знакомым, Лу Чжэнсы вспомнил, что именно этот человек приехал за Мяо Цзин на той прошлой встрече компанией.
— Инженер Мяо… это ваш парень? — Лу Чжэнсы остановился, на лице промелькнула лёгкая неловкость.
— Нет, — Мяо Цзин мельком взглянула наверх и спокойно произнесла, — мой брат.
Раз дома кто-то был, да ещё с таким давящим, небезопасным видом, Лу Чжэнсы решил не подниматься. Передал Мяо Цзин дыни и рюкзак, махнул рукой и ушёл.
Мяо Цзин поднялась, открыла дверь. Чэнь И всё так же сидел на подоконнике балкона; увидев, что она вернулась, спрыгнул длинными ногами на пол и лениво бросил:
— Вернулась?
— Угу.
— Мы же договаривались, что я тебя встречу. Почему сама добралась?
— Компания прислала автобус.
Мяо Цзин тут же стянула лёгкую солнцезащитную рубашку. Под ней оказался белый вязаный топ без бретелей — мягкие изгибы фигуры, длинные волосы убраны вверх, открывая стройную лебединую шею. Плечи и задняя часть шеи пылали красным, обожжённые солнцем, горящие и болезненные. Она шлёпая тапочками прошла в комнату, нашла гель алоэ, включила верхний свет в ванной и встала перед зеркалом у раковины, занося руку за спину, чтобы нанести гель.
Тонкие белые пальцы зачерпнули прозрачную массу и осторожно, трепетно стали втирать её в шею сзади. Когда кончики пальцев задели маленький воспалённый бугорок шейного позвонка, Мяо Цзин тихо втянула воздух и нежно помассировала это место.
Чэнь И стоял, скрестив руки, облокотившись о спинку стула, глаза полуприкрыты:
— Тогда я сначала заеду за Ту Ли. Вечером все вместе поедим.
— Можно поужинать дома? — Мяо Цзин произнесла устало и без лишних эмоций. — Я эти два дня перенапряглась, всё тело болит, совсем не хочется выходить. Я приготовлю, вы вечером приходите — этого хватит.
Он чуть замешкался и с лёгким раздражением в голосе возразил:
— Да зачем готовить. Я что-нибудь привезу.
— Тоже хорошо.
Дверь ванной закрылась у него перед носом. Послышался шум воды. Чэнь И уже собирался уходить, но обернулся, чтобы прикрыть дверь, и на долю секунды увидел сквозь матовое стекло смутный силуэт — белое пятно ткани, скользнувшее по ту сторону.
Вечером Ту Ли и Чэнь И вернулись вместе, в руках у обоих были коробки с едой навынос. Мяо Цзин стояла на кухне, нарезала фрукты и, услышав звук, обернулась.
Ту Ли явно была настроена на тёплый лад: она сердечно обняла Мяо Цзин, голос — сладкий, аромат духов — обволакивающий:
— Сестрёнка Сяо Цзин, привет.
— Привет.
— Принесла тебе маленький подарок, не знаю, понравится ли. — Ту Ли подмигнула и протянула помаду. — Зови меня Ту Ли, Лили3, сестрица Лили — как хочешь, не стесняйся.
— Спасибо, сестрица Лили.
Двум женщинам всегда найдётся о чём поговорить. Мяо Цзин казалась замкнутой на вид, но в общении была совсем не холодной и не нелюдимой. Они передавали друг другу тарелки на кухне и болтали; Чэнь И немного постоял у кухонного дверного проёма — взгляд тихий, как вода в глубоком колодце, — посмотрел на них и, не сказав ни слова, ушёл на балкон курить и листать телефон.
— Той ночью я повела себя по-дурацки. Неловко вышло. — Ту Ли была по-своему открытой, она легонько толкнула Мяо Цзин локтем. — Позорище, честно говоря, — такой странный получился момент.
— Всё в порядке, не стоит извиняться. Женщины — существа интуитивные…
Она вдруг остановилась и не стала продолжать.
Ту Ли вздохнула с лёгкой обидой в голосе:
— Я же не специально. Твой брат — я знаю, насколько он умеет привлекать пчёл и бабочек, некоторых девиц даже не отгонишь. Я уж было подумала…
— Понимаю. Он всегда таким был. Когда учился в профтехшколе, вокруг него уже крутилось немало девушек, некоторые даже домой приходили.
— Правда?
Мяо Цзин сменила тему, переложила фрукты в тарелку и пошла к шкафу за блюдами, чтобы разложить еду из коробок:
— Вы столько горячего набрали, за один раз не съедим.
— Мы с твоим братом оба не любим готовить, привыкли есть где придётся. У него такая привычка — заказывает всё, что нравится, не задумываясь. Я и не знала, что ты любишь, вот и добавила пару лишних блюд… Это заведение довольно известное. В следующий раз сходим туда вместе.
— Замечательно. — Мяо Цзин улыбнулась. — Заказывать что хочешь — это счастье.
В разговоре Ту Ли расспросила Мяо Цзин о возрасте, о том, надолго ли она в Тэнчэне, в каком университете училась, как получила нынешнюю работу, и всякий раз восхищённо цокала языком.
— Ты молодец. Но ты так хорошо училась, неужели это никак не повлияло на Чэнь И? Если бы он тоже потрудился, мог бы поступить в университет, стать инженером или кем-то в этом роде.
Мяо Цзин ответила без тени сожаления:
— Он сам не хотел учиться. Это не то, к чему можно принудить.
И то правда, если бы Чэнь И занялся учёбой, разве сидел бы в Тэнчэне, улетел бы высоко.
— А ты почему решила вернуться в Тэнчэн? В большом городе столько возможностей, я сама мечтала танцевать на большой сцене, да выживать там не умею.
— Для моей работы особой разницы нет, где именно работать. После выпуска снимала комнату с однокурсниками: три часа в день на дорогу туда-обратно, каждый день ланч-боксы и доставка, постоянные переработки и командировки. Подумала, что в городе поменьше жить всё же приятнее.
Она побывала там. Побывала в первоклассном мегаполисе, увидела то, чего прежде не видела, убедилась, что всё именно так, как оно есть, и ничего особенного в этом нет. Этого оказалось достаточно.
Ту Ли согласилась.
С кухни потянуло слабым дымком. Она проследила за взглядом Мяо Цзин: Чэнь И облокотился на балконные перила и курил. Сквозь кухонное окно был виден краешек его профиля — резко очерченные надбровные дуги, прямой нос, твёрдая линия подбородка.
Мяо Цзин ровно отвела взгляд и спросила Ту Ли:
— А вы, сестрица Лили? Живёте одна? Всё ещё танцуете?
— Живу с родителями. Есть ещё младший брат, ему только пять лет. Родители уже в возрасте, да ещё работают, я помогаю с ним. Танцевала одно время, сначала в туристическом месте, но далеко добираться, платили мало. В баре платили больше, но и надоело быстро. Сейчас уже не танцую. Работаю в фитнес-клубе, когда не хватает персонала, провожу пару занятий по аэробике.
— Богатый опыт. — Мяо Цзин искренне кивнула. — Мне кажется, это куда интереснее, чем моя работа. Я человек скучный, иногда завидую тем, у кого жизнь складывается иначе.
С сестрёнкой было куда проще общаться, чем с братом.
Кухня была прибрана; все трое сели за стол. Разговор шёл неспешный — о мелочах быта и домашних делах. Чэнь И говорил мало, Мяо Цзин тоже была не из болтливых; Ту Ли оживляла атмосферу, и разговор неизменно возвращался к Мяо Цзин.
— Сестрёнка Сяо Цзин, у тебя есть парень?
Мяо Цзин покачала головой.
— Двадцать четыре года — самое время завести роман. Какой тип тебе нравится? Может, я с кем-нибудь познакомлю, в фитнес-клубе есть несколько парней с хорошими данными и внешностью.
Чэнь И, сидевший рядом, сжал банку пива и едва заметно нахмурился.
Мяо Цзин опустила голову, задумчиво обдирая креветку, затем улыбнулась:
— Конкретного типа нет. В любви многое решает связь взглядов4.
— Кстати, ты раньше встречалась с кем-нибудь?
— Да.
Ту Ли засмеялась:
— Не скажешь! На вид такая чистая и наивная, из тех, кто ходит на смотрины и слушается родителей.
— Разве не похоже? — Мяо Цзин улыбнулась. — У меня было два молодых человека.
Ту Ли с любопытством спросила:
— Серьёзно? Когда же?
— Один — однокурсник, другой — познакомились уже после работы. В сумме встречалась больше трёх лет.
Чэнь И потянулся за сигаретой. Взгляд его вдруг похолодел; он вставил:
— Почему расстались? Что случилось?
Ту Ли с улыбкой подтолкнула его:
— Чего ты так реагируешь? Собрался переломать им ноги?
Мяо Цзин неторопливо ответила:
— Тот, что из университета, — родом из северного провинциального центра. После выпуска его семья устроила ему работу, я не захотела ехать — вот и расстались. А тот, второй, — родители у него университетские преподаватели, требований много. Ну и всё, не сложилось.
Двое молодых людей: один — лучший из тех, кто за ней ухаживал, другой — тот, за кем она сама постаралась; настоящие отношения, с романтикой, — ветер, цветы, снег и луна5. Расставаться всякий раз предлагала она сама, уходила быстро, без видимых терзаний, ставила точку чисто и без лишних слов.
— Ну и ладно. — Ту Ли подбодрила её. — В Тэнчэне хороших мужчин немало, найдёшь ещё.
Мяо Цзин вытерла пальцы и чуть улыбнулась, подняв взгляд ясный и безмятежный:
— Я об этом особо и не беспокоюсь. В компании сотни инженеров-мужчин, среди них много холостых. Думаю, найти кого-нибудь будет несложно.
— Это точно. Выбирай получше — мы все поможем с советом.
- Полевые учения (拉练 / lāliàn) — военизированные тренировочные марши или учения на выносливость; в корпоративном контексте — командные испытания в полевых условиях.
↩︎ - Одинарное веко (单眼皮 / dān yǎnpí) — веко без характерной складки, типичная черта восточноазиатской внешности; в отличие от двойного века (双眼皮), считается более «природным» для китайцев.
↩︎ - Лили (莉莉丝 / Lìlísī) — здесь это игра слов: Ту Ли предлагает несколько вариантов обращения к себе. Её фамилия Ту (屠), а имя Ли (丽). Имя «Ли» переводится как «красивая». В обычных китайских реалиях 90-х годов это самое простое, даже немного деревенское или банальное имя. 莉莉丝 (Lìlísī) — это официальная китайская транскрипция западного имени Лилит (мифическая первая жена Адама, роковая женщина, демоница, символ соблазна и независимости). Для китайского уха это имя звучит экзотично, очень «по-заграничному», пафосно и претенциозно, но в контексте новеллы от деревенской Ту Ли звучит так же комично и претенциозно, как если бы в российской глубинке 90-х годов обычная уличная девчонка по имени Люся Педалькина кутила в баре и просила парней на районе называть её: «Люсинда». Она пытается набить себе цену и добавить образу дешёвого «заграничного лоска».
↩︎ - Связь взглядов (眼缘 / yǎnyuán) — разговорное выражение, означающее то мгновенное ощущение симпатии или притяжения, которое возникает при первом взгляде на человека; примерный аналог «любви с первого взгляда» или «искры».
↩︎ - Ветер, цветы, снег и луна (风花雪月 / fēng huā xuě yuè) — идиома, обозначает романтические переживания, поэтические сцены влюблённости, нежные и сентиментальные моменты отношений.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
