Как только прошел Новый год, начался официальный этап решающей подготовки к семестровым экзаменам.
Перед едиными городскими экзаменами учителя изо всех сил старались успеть раздать и проверить как можно больше тестов.
Чжоу Вань одновременно готовилась к семестровым экзаменам и к мартовскому экзамену по физике. Она была занята целыми днями, выкраивая лишь час после школы, чтобы подтянуть Лу Сисяо по учебе.
Вскоре наступил конец января — время семестровых экзаменов.
Так как на прошлом ежемесячном тестировании Чжоу Вань заняла первое место, ее место было первым в первой экзаменационной аудитории.
Лу Сисяо же в прошлый раз на экзамены вовсе не явился, поэтому его распределили на самое последнее место в последней аудитории.
Как правило, единые экзаменационные задания не бывают слишком сложными, но этот год стал исключением. Трудность всех предметов оказалась завышенной, особенно по математике — многие даже не успели дочитать последнюю задачу до того, как пришло время сдавать работы.
Когда два дня экзаменов подошли к концу, все в изнеможении повалились на свои места, сокрушаясь, что провалились. Говорили, что в этом году Новый год пройдет плохо, и сумма подарочных денег наверняка сократится.
Перед официальным уходом на зимние каникулы должно было состояться общее собрание учителей и учеников всей школы.
Сотни и тысячи людей собрались в большом зале, входя класс за классом.
Когда вошел первый класс, седьмой уже занял свои места. Чжоу Вань увидела сидящего в углу Лу Сисяо: его глаза были полуприкрыты, он выглядел уставшим и раздраженным.
Она не удержалась и, опустив голову, тихо улыбнулась.
Когда все расселись, на сцену вышел директор.
Он не сказал ничего нового: лишь напомнил о правилах безопасности на каникулах, призвал не забывать об учебе во время отдыха и предупредил, что сразу после возвращения в школу пройдут вступительные тесты.
Под общий стон разочарования директор наконец объявил об окончании собрания. Наступили зимние каникулы.
Чжоу Вань выходила из зала вместе с толпой, когда сзади ее вдруг окликнул Лу Сисяо:
— Чжоу Вань.
Она остановилась и обернулась.
Одноклассники вокруг украдкой поглядывали на них и перешептывались.
Обсуждали они лишь то, что те уже довольно долго вместе, и почему до сих пор не расстались.
Чжоу Вань отошла в сторону, дожидаясь, пока Лу Сисяо выйдет:
— Что случилось?
— Есть планы на сегодня?
— Нет, а что?
— У Хуан Мао день рождения, он просил позвать тебя с собой.
Чжоу Вань на мгновение замерла:
— Из того магазина?..
— Угу, — ответил Лу Сисяо. — Хочешь пойти? Если не хочешь, не пойдем.
— Можно, — улыбнулась Чжоу Вань. — Мы сразу туда?
— Да.
— Тогда я сначала вернусь в класс, соберу вещи.
Лу Сисяо усмехнулся с ленивым видом и погладил ее по голове:
— Не торопись, мы не спешим.
Чжоу Вань не привыкла к таким нежностям в школе, поэтому инстинктивно отступила на шаг, поправила волосы и тихо сказала:
— Тогда я пойду.
— Угу.
…
Заданий на каникулы надавали целую гору, они даже не помещались в рюкзак. Чжоу Вань сложила только часть, а остальные несла в бумажном пакете.
Она помахала друзьям на прощание, желая счастливого Нового года и встречи в следующем году.
Стоило ей выйти из класса, как ее вдруг окликнул классный руководитель:
— Чжоу Вань, подойди на минутку.
Чжоу Вань последовала за классным руководителем в пустой угол коридора.
— Учитель уже предупреждал тебя. Сейчас решающий период, ты должна сама строить планы на свое будущее, понимать, что важно, а что нет.
Чжоу Вань оторопела.
Она поняла, что классный руководитель, вероятно, видел ее разговор с Лу Сисяо.
— Я знаю, что ты хорошая девочка, — продолжил классный руководитель, — поэтому не стал ограничивать тебя после тех слухов, что ходят по школе. Но эти зимние каникулы для тебя особенно важны. Ты должна полностью сосредоточиться на предстоящей всероссийской олимпиаде по физике. Если сдашь хорошо, перед тобой откроется светлое будущее.
Классный руководитель был человеком широких взглядов.
Он знал, что Чжоу Вань ко всему относится серьезно и внимательно, и ее отношения действительно не мешали учебе, поэтому лишь слегка коснулся этой темы.
— Я понимаю, Чэнь Лаоши, — серьезно ответила Чжоу Вань. — Я буду усердно готовиться.
*
Лу Сисяо стоял у школьных ворот. Чжоу Вань увидела его издалека и подбежала:
— Ты давно ждешь?
— Не очень.
Лу Сисяо забрал ее рюкзак и пакет, вскинув брови:
— Это всё домашнее задание?
— Да. А где твое?
— Не брал.
— До каникул почти месяц, если не решать задачи, всё забудется, — попыталась убедить его Чжоу Вань.
Лу Сисяо усмехнулся и небрежно бросил:
— Зайду заберу через пару дней.
Чжоу Вань показалось, что он просто отмахнулся, не желая слушать ее нотации.
— Лу Сисяо, а нам нужно купить подарок? — спросила Чжоу Вань.
— Там не придают этому такого значения.
Но Чжоу Вань всё равно было неудобно идти с пустыми руками, поэтому по пути она зашла в пекарню и выбрала небольшой торт.
Доехав до магазина, Чжоу Вань последовала за Лу Сисяо внутрь.
Стоило поднять рольставни, как в нос ударил густой запах хого. Они сами соорудили котелок «юаньян» и поставили его вариться на индукционную плиту.
Увидев ее, Хуан Мао поднялся и с улыбкой поздоровался:
— Сестренка пришла?
Чжоу Вань видела Хуан Мао уже в третий раз, но так и не знала, как его зовут: Лу Сисяо всегда звал его по прозвищу, а тот каждый раз приветливо называл ее «сестренкой».
В прошлый раз он сказал, что на три года старше Лу Сисяо, а значит, старше и ее.
Из вежливости Чжоу Вань улыбнулась в ответ:
— С днем рождения, братец.
Лу Сисяо замер, повернул голову, а затем поднял руку и ущипнул Чжоу Вань за щеку, потянув в сторону. Его голос прозвучал недобро:
— Ты как его сейчас назвала?
За всё время, что они встречались, Лу Сисяо почти никогда не злился на нее, если не считать того случая в самом начале, когда к Чжоу Вань кто-то пытался подкатить.
Обычно он говорил либо равнодушно, либо с улыбкой.
Услышав этот тон, Чжоу Вань растерялась и, глядя на него, захлопала глазами.
Рядом Хуан Мао уже буквально сгибался от смеха.
Индукционная плитка стояла на складном деревянном столе, который и так был неустойчив, а теперь, когда парень оперся на него, стол начал трястись от его смеха. Бульон в котелке едва не выплеснулся наружу.
— Послушай, А Сяо, — Хуан Мао задыхался от смеха, чередуя слова с кашлем, — ну нельзя же быть таким мелочным.
Чжоу Вань с опозданием поняла, что его разозлило это слово «братец».
Но ведь, кроме как «братец», она и не знала, как к нему обратиться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
