— Я люблю тебя.
Тихо склонив голову, покачивая мягкими вьющимися волосами, Сю Ли улыбалась лишь уголками губ.
Эти слова, сказанные мягким голосом, были произнесены лишь для того, чтобы попрощаться.
С ледяными слезами на лице Сю Ли в одиночестве проснулась среди глубокой ночи.
— И сегодня снова нужно ждать рассвета.
****************
— Да, это и впрямь непростая задача… Почему на Чачжоу так долго не обращали внимания, теперь я, наконе-е-ц, понимаю.
— Это верно.
Осень закончилась, и двое новых наместников области Чачжоу в одном из уголков города Хулянь погрязли в горах книг и писем.
****************
— Если бы у нас было что-то вроде соляного озера Лунъя в области Лань, то на одной торговле солью можно было бы вмиг разбогатеть. Но ничего подобного нет. Расходы на перевозку очищенной соли от побережья огромны… С древесиной тоже не выйдет. В книгах пишут: большая часть качественной древесины в горных хребтах на тысячи ли сосредоточена в области Хэй. А что насчёт урожая?
— Плохо. Климат неплохой, но почва, кажется, совсем истощена. Судя по ежегодным запасам и сборам, излишков зерна для продажи почти не остаётся. Или, скорее, это решают купцы. Возможно, все считают, что достаточно просто сводить концы с концами.
Обмениваясь мнениями, Сю Ли страдальчески нахмурилась.
— Да, область Чачжоу оказалась как-то странно изолирована. Клан Ча правил здесь как деспотичный род слишком долго, да и от столицы далеко. Связей с другими областями мало. Из-за этого всё циркулирует только внутри области. Сами того не заметив, они стали сильно отставать от других.
— А горы? Есть железные или золотые рудники?
— Осталось много неисследованных мест. Но даже если они есть, на них нельзя полагаться. Наверняка они истощены. Если брать за основу сельское хозяйство… урожай хотя бы возобновляется ежегодно, и через сто лет можно быть спокойными.
— Значит, всё-таки…
— Нужно постараться составить этот план! Сначала набросаем основное, а потом постепенно дополним.
Увидев, что Ду Инъюэ подошёл к окну глотнуть воздуха, Сю Ли тоже потянулась. От долгого сидения в одной позе её шея издала пугающий хруст.
— Ой-ой… Плечи совсем затекли…
В голове загудело, она увидела, как мимо пронеслось нечто, похожее на чёрный шар. Но теперь Сю Ли уже привыкла к этим таинственным существам, именуемым также монстрами.
Хотя ходило много дурных слухов, насколько знала Сю Ли, реального вреда от них не было. Если они порой катались туда-сюда, это вызывало лишь досаду, словно кот, ворующий ужин, или вредитель, грызущий книги. Пока они не бросались в огонь по ночам, всё было в порядке. Сейчас их просто игнорировали в определённых пределах.
— Но это неожиданно. Не думала, что Ду Инъюэ так торопится с делами.
— А. И впрямь, пожалуй, я слишком заспешил?
— Угу. План лучше составить пораньше. Мы ведь новички, и если будем думать только вдвоём, наверняка наделаем кучу ошибок. Лучше поскорее выкроить время для обсуждения с чиновниками области. Удивительно, что ты так прямо об этом говоришь. Судя по твоему характеру, Ду Инъюэ, такое редко увидишь.
Ду Инъюэ лишь улыбнулся и не ответил.
— Ах, посмотрите, какое красивое небо на рассвете.
— М? О, и правда.
Из окна, только что открытого Ду Инъюэ, вместе с холодным ветром начал пробиваться слабый свет.
Тьма медленно отступала, уступая место тёмно-синему, затем бледно-фиолетовому, а после — густому красному цвету. Ду Инъюэ, словно заворожённый этим зрелищем, тихо смотрел на тёмно-красный небосвод.
— Лун Ляня тоже не найти.
Услышав бормотание Ду Инъюэ, Сю Ли тоже вздохнула.
С тех пор как они прогнали Лун Ляня в Цзиньхуа, о нём не было вестей.
Она расспрашивала двоих из «стервятников Чачжоу» и Ча Чуньцзи-фужэнь об его местонахождении, но узнала лишь то, что после передачи деревянных дощечек они направились в город на противоположной стороне, в уезд Хулинь на востоке Чачжоу. Хоть это и внутри области, для прохода в другой уезд всё равно нужна была дощечка «Шуанлунляньцюань». Однако ни управы уездов, ни Всеторговый союз не выдали бы ни крупицы информации, касающейся семьи Лань.
Поэтому у Сю Ли и Ду Инъюэ сейчас не было возможности ни поблагодарить его, ни извиниться.
— Да, тогда мы были загнаны в тупик, нас постоянно преследовали, особенно мне пришлось несладко… я была ранена. И натворила дел.
— Но Сю Ли-гунян ничего не говорила, говорил я.
Ду Инъюэ медленно закрыл глаза.
— Мне нравится Лун Лянь.
Послышалось мелодичное пение птиц и шум хлопающих крыльев.
Рассвет наступил.
— Да, — снова пробормотала Сю Ли. — Мне тоже, поэтому я не жалею. Но если бы я сказала чуть меньше…
— Но если не сказать до такой степени, Лун Лянь точно не ушёл бы. Даже плохие оправдания, даже обман на него не подействуют.
Хихикая и играя на флейте, на следующий день он исчез. Лун Лянь, способный видеть мир насквозь, возможно, уже понял смысл тех слов. А возможно, и нет. Но даже так, сказанного не воротишь.
Зная, что слова Лун Ляня не были ложью, Сю Ли чувствовала уныние при мысли о том, что могла ранить его искреннее сердце.
— Хоть вы и смотрите на рассвет… но если смотреть в одиночестве, наверняка будет очень тоскливо.
— Постоянно смотреть. И с какими чувствами вы двое впредь будете смотреть на рассвет?
Внезапный голос со спины заставил Сю Ли и Ду Инъюэ подпрыгнуть.
Ду Инъюэ, как раз пивший чай, поперхнулся и громко закашлялся. Сю Ли, словно деревянная кукла, натужно повернула голову.
— Э-э, Янь Цин… ко… когда вы сюда пришли?
— Мисс Сю Ли! Ду Инъюэ!
Увидев разъярённого Янь Цина, Сю Ли мгновенно побледнела. Все мысли вылетели из головы.
— А, Янь Цин. Сегодня мы не сидели допоздна!
Сю Ли невольно сама вырыла себе могилу. Даже когда она прикрыла рот рукой, было уже поздно.
— Я же говорил, что сегодня обязательно вернусь! Поэтому я оставил лорда Цзинь Лань и лорда Юй Шунь заниматься другими делами. Почему двое, которые должны сейчас спать в резиденции, сидят здесь в куче книг? Почему я слышу от мисс Сян Лин беспокойные жалобы: «Они ещё не вернулись, вдруг что-то случилось?»
Гнев Янь Цина заставлял Сю Ли нервничать всё больше. Плохо дело, забыла велеть мисс Сян Лин помалкивать.
— Не-нет. Мы так устали, что решили прикорнуть здесь перед уходом домой, но случайно уснули. Только что проснулись, честное слово, только что.
Шрам в виде креста на левой щеке Янь Цина дёрнулся, и он «улыбнулся».
— О-о… тогда откуда взялись эти тёмные круги под глазами?
— Ах, спасибо, Янь Цин, это проклятие, пришедшее из столицы.
— Тогда почему в комнате, которую вчера привели в порядок, сейчас снова всё завалено книгами?
— Эм, это галлюцинация. Старею, что ли? Глаза устали. Сейчас я заварю вам сок из трав.
— Я что, старик, который каждое утро делает оздоровительную гимнастику? Тогда спросим у твоего ровесника. Спросим у лорда Цзинь Лань, были ли здесь вчера книги, бумага и тушь. Это он стареет, глаза у него устали, пусть выпьет соку.
Увидев фигуру молодого военного чиновника, вошедшего в дверь, Сю Ли громко вскрикнула.
— А, Цзинь Лань, ты что-то хотел? Ты ведь должен был уехать в уезд Хулинь сегодня утром?
— Поездку отложили.
От слишком мягкой улыбки у Сю Ли по спине пробежал холодок. Хотя она редко злила лорда Цзинь Лань, сейчас она чувствовала ужас, словно наступила дракону на хвост.
— Ой, кажется, я и впрямь постарела.
— Цзинь Лань наверняка станет выдающимся стариком. Будет очень популярен у женщин.
Она хотела его успокоить, но внезапно глаза «дракона» полыхнули красным.
— Оба подойдите сюда, я прочту вам наставления, которых вы давно не слышали.
Сю Ли и Ду Инъюэ понурили плечи.
Нравоучения Цзинь Ланя наконец закончились, но Чжэн Юйшунь тут же продолжил.
— То, что вы оба с таким рвением относитесь к работе, похвально, но подрывать из-за этого здоровье никуда не годится. Полноценный отдых и восстановление сил перед делами — это тоже важная часть обязанностей губернатора. Разве можно, проводя ночи без сна, верно вникать во множество дел и принимать правильные решения? И сможете ли вы позже оправдаться тем, что просто забыли, какое решение и по какому поводу вынесли?
Сю Ли и Ду Инъюэ под весом разумных доводов Юй Шуня, казалось, стали ещё меньше.
— Я понимаю ваше нетерпение. На самом деле мы не заставляем вас учиться больше и быстрее, ведь другие чиновники годами копили опыт и достижения, чтобы постепенно занять соответствующие должности. В конце концов, звание губернатора — это не только почётное имя. Но во всём хороша мера, а излишество вредно. Чрезмерно засиживаться допоздна за государственными делами — огромная ошибка.
Янь Цин тоже кивнул в знак согласия.
— Верно, здоровье — это главное богатство. К тому же главой семьи Ча теперь стал Кэ Сюнь. Так что отныне спокойно и не торопясь занимайтесь делами. Нет нужды так суетиться.
Против таких верных доводов возразить было нечего. Сю Ли уже собиралась просто извиниться, но прежде чем она успела это сделать, Ду Инъюэ внезапно вскинул голову.
— Но нельзя предсказать, что случится в жизни.
— Что?!
— Завтра можно случайно съесть ядовитый гриб и умереть, или нечаянно упасть в реку и отправиться в иной мир. А ещё на улице в тебя может бросить камень обезьяна, и ты умрёшь от раны, если её не обработать как следует. Такие вещи нельзя предугадать.
Хотя — нет, абсолютно все считали, что последнее уж точно невозможно, но Ду Инъюэ во всём был предельно серьёзен.
— Нельзя быть уверенным в завтрашнем дне, да что там — даже в том, что случится через минуту. Невозможно вечно сохранять спокойствие. Никто не знает, будет ли у него это время. Поэтому нужно делать всё возможное, пока можешь, даже если приходится себя заставлять. Вот что я думаю.
Сю Ли была поражена тем, что добряк Ду Инъюэ, который всегда прислушивался к чужому мнению, вдруг начал возражать. К тому же на этот раз правда была на стороне Юй Шуня, но Ду Инъюэ выказывал на редкость решительное сопротивление. Янь Цин, знавший, насколько Ду Инъюэ бывает упрям, нахмурился.
— Тебе всего тринадцать лет, а рассуждаешь как старый монах. И вообще, ты же сдал государственный экзамен в двенадцать лет! Это на десять лет раньше остальных!
— Именно так. Мой девиз: время — деньги!
— Ха-ха, прекрасно. Но послушай, Ду Инъюэ.
Янь Цин легонько щёлкнул Ду Инъюэ по лбу.
— Сегодня у тебя гораздо больше шансов умереть от переутомления, чем от камня, брошенного обезьяной на улице. Тебе всего тринадцать! Период роста — это время для сна. Нужно хорошо есть, хорошо спать и давать телу расти. Ты, должно быть, все питательные вещества отдаёшь мозгу, поэтому совсем не растёшь. Оставь хоть немного для тела!
Услышав это, Юй Шунь внимательно посмотрел на Янь Цина и полностью с ним согласился.
Прежде чем ему успели что-то сказать, Янь Цин добавил:
— Вот ещё. Я-то как раз вовсю расту. Послушай, Ду Инъюэ: делать то, что хочется, в полную силу можно только при условии, что ты здоров. Нужно соблюдать равновесие. Понял?
— Всё в порядке, я совершенно здоров.
— Кажется, ты так ничего и не понял. Ну и смелость у тебя — не слушать нас. А вы, сяоцзе? Тоже боитесь камня, брошенного обезьяной на улице?
Видя, как на висках Янь Цина вздулись вены, Сю Ли вдруг сказала нечто совершенно невпопад:
— Янь Цин. Давай я сегодня приготовлю тебе побольше сушёной рыбки.
— Сейчас меня заставит перестать злиться только твой полноценный отдых, это подействует лучше любой рыбки. Или, точнее сказать, иного способа сейчас просто нет.
Такого разгневанного Янь Цина можно было увидеть крайне редко. И это лишь доказывало, как сильно он за них переживал.
Сю Ли решительно кивнула.
— Прости, что заставила тебя волноваться. Впредь мы будем стараться. Верно, Ду Инъюэ?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
