— Но Сю Ли знала его — того, кто в любое время был добр к Сю Ли.
— Я… не могу его ненавидеть.
Янь Цин нежно погладил Сю Ли, которая тихо пробормотала это, словно исповедуясь.
— И это тоже хорошо, Сюли-сяоцзе. Шо впервые с самого рождения приложил усилия, чтобы его не возненавидели. Его невозможно ненавидеть, да в этом и нет нужды.
С того момента, как она узнала, что он не выдал правду о прошлом Цзинь Ланя и Янь Цина во времена банды убийц, она всем сердцем думала так же.
Он просто хотел оберегать девушку, которую полюбил. Таково было желание Шо. Именно потому, что он дорожил Сю Ли, этот человек ничего у неё не отнял.
Ни чиновничий пост, ни провинция Ча, ни «Цветок» — вероятно, ничто из этого его не заботило, — как и ни один из тех, кого она любила.
— Ему не было нужды обманывать Сюли-сяоцзе, верно?
Глядя на Чао Шо Сюня, подобного безупречному кристаллу, Сю Ли думала именно так. Словно кристалл, меняющий цвет в зависимости от угла падения света. Он показывал Сю Ли только свою лучшую сторону. Только и всего.
И при этом ни разу не солгал.
— Но я поступила коварно: так и не высказалась до самого конца.
— О чём вы?
— «Я не могу быть с тобой».
Глядя на поперхнувшегося Янь Цина, Сю Ли продолжала пристально смотреть на него.
— В этом нет ничего смешного.
— Нет… я не смеюсь, просто это совсем не вяжется с его характером.
— Верно. Даже если бы я сказала, он бы просто отшутился.
Сю Ли снова налила воду в чашку и увидела, как чаинки пустились в пляс.
— Но сколько бы раз ни пришлось повторять, нужно было сказать. По-настоящему, раз за разом, пока слова не достигли бы его сердца.
Будто игра в дочки-матери. Зная, что Сю Ли в глубине души пытается сбежать, он намеренно ей подыгрывал.
Если бы она назвала его по имени, ей было бы уже некуда бежать. Теперь, оглядываясь назад, она понимала: возможно, это и был бы конец игры. Но Сю Ли всё ещё была в смятении. Именно из-за того, что её сердце дрогнуло, ей было страшно встретиться с ним — тем, кто скрывался за отдёрнутым занавесом, — после того, как имя было бы произнесено.
От неё не требовали ответа. Это сама Сю Ли словно погрузилась в тёплую воду.
— Ответ был бы однозначным. Мои чувства не зависят от его чувств. Я бы не смогла его принять. Но если подумать, есть огромная разница между простым «спасибо» и словами о том, что нужно изменить характер и начать всё сначала. — Янь Цин сглотнул.
— Поразительно.
Оставив умирающего Шо Сюня и не дав ему ни капли надежды, Сю Ли бросилась к Ду Инъюэ. Она действительно была непоколебима и не поддавалась сантиментам.
— Я знаю. Весьма вероятно, он был бы одним из самых выдающихся мужчин в моей жизни. Я рада, что моё сердце дрогнуло. Я признаю это. Но… с ним нельзя. Если бы я ответила согласием этому шао-е, то точно не смогла бы двигаться дальше.
Голос Сю Ли звучал предельно спокойно и сдержанно.
— Мои желания слишком велики. Я не могу их отбросить. Даже если бы мне предложили обменять на них всё, что я ценила и взращивала до сих пор, включая мечту в глубине моего сердца, я бы не смогла жить только ради этого человека. Если бы от этого было так легко отказаться, я бы с самого начала не пошла на государственные экзамены.
Янь Цин слегка приподнял уголки губ, и, увидев эту тёплую улыбку, Сю Ли тоже улыбнулась.
— Я всегда хотела стать чиновником. Но быть чиновником — значит работать не покладая рук, чтобы страна не рухнула. Это не просто мысль. Видя Цзянь Ю, видя Хуан-шаншу, Цзинь-шиляна, Лу-шаншу, я чувствую, что в последнее время стала ближе к Янь Цину и Юй Шуню…
И, конечно, король, который защищает всё с самой вершины.
— Я хочу стать чиновником, которого признают люди, уважаемые мною. Хочу стать таким чиновником, которому не потребуется помощь Янь Цина. Я хочу подниматься всё выше и выше.
Увидев её холодный, пронзительный взгляд, Янь Цин вздрогнул. И в то же время бессильно зажмурился.
(Внезапная атака — это подло, сяоцзе.)
От такого ошеломляющего признания даже Цзинь Лань бы чаем поперхнулся.
— Ч-что случилось?
— А, ничего. С этого дня придётся учиться каждый день.
С таким трудом удалось сдать экзамен — но в итоге всё закончилось вздохом.
Видя его странное поведение, Сю Ли удивилась. Но Янь Цин сказал, что ничего не произошло, и горько усмехнулся.
— Но ты правда думаешь, что, услышав «брось всё и иди за мной», можно просто решить, что это хорошая затея, и кивнуть в ответ?
— Вот как? Понятно. Оказывается, так тоже можно. Я и впрямь ничего не смыслю в женщинах…
Сю Ли отхлебнула чаю. Ей попалась плавающая чаинка, и вкус показался горьковатым.
— Было бы лучше, если бы в любом деле можно было поговорить лицом к лицу до самого конца. Возможно, это была ошибка — несколько раз называть его по имени и отвергать до того, как мы действительно встретились взглядами и поняли друг друга. Быть может, юноша, которому я нравлюсь, смог бы хоть немного изменить свой беспечный характер.
Янь Цин подумал: как бы всё обернулось? Если речь о Сю Ли, то нет ничего невозможного.
— Мы с тем человеком, сами того не замечая, многое упустили. Я не допущу этого во второй раз. Поэтому я много размышляла. Всё в порядке, Янь Цин, я буду очень стараться.
Её слова звучали так, будто она собиралась справляться со всем в одиночку.
После истории с Чао Шо Сюнем Сю Ли ни с кем не обсуждала свои личные чувства. Ни с Ду Инъюэ, ни с Янь Цином, ни даже с Цзинь Ланем. Все они были так или иначе вовлечены в это дело. Занимая позицию судьи семьи Ча, она не могла проронить ни слова об этом до завершения разбирательства. Сю Ли строго придерживалась этого правила. Она никому ничего не говорила, молча снося всё в одиночестве, будто бы с ней всё было в порядке.
Должно быть, поэтому она станет взрослой сама по себе.
Станет той, кто сможет выбрать верный путь, даже оставшись одна.
— Не спешите так становиться взрослой.
— Придётся. Нельзя вечно оставаться ребёнком. Ни мне, ни Ду Инъюэ больше нельзя быть детьми. Разве не так?
Сю Ли махнула рукой.
— Янь Цин слишком меня балует. Но пусть так и будет. И Цзинь Лань тоже.
Янь Цин вздрогнул: из соседней комнаты внезапно появился Цзинь Лань.
Сю Ли сказала «я так и знала» и горько усмехнулась.
— Ты же всё слышал? Поэтому я и говорю, что со мной всё в порядке, не беспокойтесь.
— Сюли-сяоцзе…
— Что?
— Если бы Чао Шо Сюнь был жив, что бы вы сделали?
— Это невозможно. Разве ты сам не знаешь?
Тело Шо Сюня так и не было найдено. В то время, когда Сю Ли прибежала обратно вместе с Ду Инъюэ, от Шо Сюня уже и след простыл. Однако Ду Инъюэ и другие врачи заявили, что шансов выжить не было. Концентрация яда в образцах крови, собранных с оставшихся пятен, достигала смертельной дозы. Более того, даже для противоядия было уже слишком поздно.
Как бы то ни было, Сю Ли понимала это лучше всех.
— Когда я шёл по дороге, меня внезапно окликнули и попросили во что бы то ни стало зайти к нему пожить.
— А, пусть мы и виделись лишь мельком, по его наряду можно было сразу его узнать. Но заговорить с тобой, когда о тебе ходят такие слухи, — это действительно смело, Кэ Сюнь.
— Он попросил меня во что бы то ни стало помочь ему выбрать одежду.
В одно мгновение в голове у Сю Ли стало пусто.
— …Что?
— «Это слишком внезапно, прошу прощения. Я решил навестить некоторых высокопоставленных особ на Новый год, но не знаю, что надеть и какую причёску выбрать. Я не знаком с модой Гуияна, меня могут счесть идиотом. Не знаю, как себя вести, что говорить и какими словами… Что мне делать, чтобы не сесть в лужу? Можно ли угощаться чаем и сладостями, которые мне предложат?..» Он засыпал меня подобными вопросами, во всём этом он совершенно не разбирается. «Если можно, прошу, останьтесь ненадолго и научите меня», — вот так он умолял меня раз за разом.
Сю Ли едва не упала в обморок.
(Кэ… Кэ Сюнь!)
Похоже, он испытывал колоссальное давление из-за предстоящих визитов вежливости в качестве нового главы семьи в Гуияне.
(Н-но почему Лун Лянь? Конечно, он из Семи Цветных Семей, причём шао-е из самого знатного рода среди знатных, но!.. Если бы это был генерал Лань, ещё куда ни шло, но как ни крути, он выбрал не того человека!!!)
Наверняка из-за сильного напряжения, тревоги и неразберихи он просто лишился способности здраво рассуждать.
— Поскольку об этом просил мой ровесник и близкий друг, я не мог отказать.
— Ах, ровесник…
Сю Ли только сейчас осознала этот факт. То, что Ду Инъюэ и Сяньлинь были одного возраста, уже стало для неё потрясением. И верно, Ча Кэсюню восемнадцать, Лань Лунляню тоже восемнадцать, и оба они — прямые наследники Семи Цветных Родов.
— Нет…
Невозможно, здесь точно какая-то ошибка. Родились в похожих местах, прожили одинаковое количество лет, но почему спустя восемнадцать лет они превратились в двух людей с настолько разными характерами? Единственное, что у них общего, — это то, что оба они люди.
Сю Ли впервые в жизни ощутила, насколько таинственны жизнь и судьба.
— Меня впервые просят о таком. Ровесник и близкий друг — прекрасное выражение.
Лань Лунлянь выглядел очень довольным.
— Любая новобрачная моего возраста захлопала бы в ладоши, услышав мою игру на флейте. Поэтому я раздумывал, не даровать ли ему титул Близкий друг номер один. Я сказал, что в честь их свадьбы сочиню новую мелодию, и они были в восторге. Как хорошо, что они способны это оценить.
«Ча Кэсюнь станет великим человеком», — в этот миг убедилась Сю Ли. Считать его просто робким обывателем было огромной ошибкой. На самом деле оба супруга — личности невероятного масштаба.
«Впрочем, сам факт того, что он обсуждал с Лань Лунлянем одежду и причёску, увидев его облик, уже говорит о его незаурядности…» И хотя она сильно беспокоилась, рядом с Ча Кэсюнем находилась настоящая знатная дама, леди Пяо Инцзи, которая наверняка не позволит ему совершить какую-нибудь глупость. Что же до остального — манер и речи, — то Лань Лунлянь до кончиков пальцев обладал врождённым изяществом аристократа. Если бы они обедали вместе, можно было бы увидеть его безупречные, словно по учебнику, движения и элегантное поведение.
«Для Ча Кэсюня это стало бы хорошим уроком».
Если оценивать поступки Лань Лунляня с этой стороны, от них всё же была польза.
— Что ж, я пойду. Долгое пребывание в спальне благородной сяоцзе в столь поздний час может вызвать порицание.
— Ты очень предусмотрителен.
Разумеется, время посещения дамской спальни следовало выбирать с осторожностью.
Впрочем, он и вправду пришёл лишь для того, чтобы узнать, как дела у Сю Ли. Он не выходил за рамки приличий, поэтому Сю Ли и Ду Инъюэ решили спровадить его.
— Приходи на ужин вместе с Ча Кэсюнем и Ча Чуньцзи. Скоро мы с Ча Кэсюнем отправимся в Гуйян, нужно успеть до нашего отъезда.
— Хорошо.
Лань Лунлянь опустил взгляд, заметил книгу, которую Сю Ли выронила перед входом в комнату, подобрал её, аккуратно положил на место и направился к окну.
— Спасибо…
Хотя он поставил книгу вертикально, а не положил плашмя, Сю Ли всё же поблагодарила его.
— Кстати, откуда ты так много знаешь о том, что произошло со мной и Янь Цином?
Лань Лунлянь был прекрасно осведомлён даже о том, что случилось до их встречи. Сю Ли знала о его способности понимать всё с полуслова, о его гениальном умении предсказывать грядущее по крохам информации. Но он знал даже о тех событиях, о которых Сю Ли никогда не упоминала, и это казалось странным.
Лань Лунлянь слегка обернулся и негромко рассмеялся.
— Таков уж он, Лань Лунлянь.
— А?
— Гуйян — воистину скверное место. Но ничего не поделаешь. В любом случае, в следующий раз будь осторожнее с мужчинами, которые станут к тебе подходить.
— …
Кажется, эти слова были лишены всякого смысла.
— Особенно остерегайся подозрительного мужчины с серебристыми волосами. Впрочем, в Гуйяне это вряд ли будет проблемой.
— Постой…
Лань Лунлянь не проронил больше ни слова и мгновенно исчез в оконном проёме.
Всё-таки Лань Лунлянь везде остаётся самим собой.
****************
Наконец пришла зима. С верхушки дерева упал последний лист, обнажив белесые сучья и стволы. Пронизывающий ледяной ветер ударил в лицо.
Кончик носа Сю Ли покраснел от стужи. Настал долгожданный день отъезда в Гуйян.
Оставив своё сердце в Хуляне вместе с Сян Лин и Ду Инъюэ, она попрощалась с Янь Цином и чиновниками провинции, пришедшими её проводить, и отправилась в Гуйян.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
