— Вы… вы не говорите ерунды, ничего подобного и в помине не было.
Цзинь Лань вознамерился поскорее улизнуть, но Цю Ин не желал его отпускать.
— Если подумать, это и впрямь странно: Шао Кэ-Дажэнь, ты и Сю Ли-няннян жили под одной крышей втроём. У Шао Кэ-Дажэнь, ответственного за охрану сокровища, повсюду были лазейки, а ты — взрослый мужчина лет двадцати, так что признавайся во всём без утайки!
— М-мы… мы действительно чисты!
Двое взрослых мужчин начали толкаться и препираться прямо в саду, как вдруг послышался резкий свист меча. Двое мастеров меча тут же замерли.
— …Этот звук…
— М-м, мастерство весьма глубокое. …Но почему практиковаться пришли сюда, а не на тренировочную площадку?
Переглянувшись, они направились вглубь сада. Внезапно они увидели человека. Этим человеком был…
— Сун Тайфу?!
Оба невольно вскрикнули. Услышав их возглас, Сун Тайфу перестал размахивать мечом и обернулся.
— А, это юноша из семьи Лань и… а ты кто?
Увидев Цзинь Лань, Сун Тайфу невольно прищурился. В следующее мгновение он стремительно направил меч на Цзинь Лань.
— Как раз вовремя, послужи-ка старику противником.
Цзинь Лань, оказавшийся перед самым остриём меча, неимоверно изумился.
— Э-э… Вы… Вы имеете в виду меня?!
— Разумеется.
Цю Ин с живым интересом смягчился в лице и, не говоря ни слова, отступил на шаг.
Сун Тайфу некогда занимал пост начальника дворцовой стражи при покойном короле. Это был закалённый в боях военачальник, совершивший бесчисленное множество ратных подвигов; несмотря на преклонные годы, он всё ещё не выказывал признаков старости.
Не обращая внимания на нерешительность Цзинь Лань, Сун Тайфу без лишних слов уже наседал на него. Столкнувшись с беспощадным натиском противника, Цзинь Лань тоже быстро обнажил меч, и в воздухе раздался резкий металлический звон.
— Хороший блок!
— Генерал Сун…!
Цзинь Лань хотел было поскорее уйти, но Сун Тайфу преследовал его со скоростью, совсем не свойственной старику. Удары мечом, следовавшие один за другим, были яростными и сокрушительными, и каждый выпад отличался поразительной точностью.
Свист рубящих ударов, нацеленных в жизненно важные точки, заставил даже наблюдавшего со стороны Цю Ин цокнуть языком от удивления.
В плане физической силы преимущество было на стороне Цзинь Лань, но в том, что касалось накопленной годами интуиции и отточенного мастерства, Сун Тайфу явно превосходил его.
— Тебя зовут Цзинь Лань, верно?
— Д-да.
Цзинь Лань парировал летевшую в него атаку и нанёс ответный удар, но Сун Тайфу с лёгкостью его отразил.
— Сколько тебе лет?
— Д-двадцать один.
— В самом деле?
Услышав этот диалог, Цю Ин внезапно сузил глаза.
— Говорят, тринадцать лет назад тебя приютил Шао Кэ. Чем ты занимался до этого?
— Э-э, это…
В то мгновение, когда он подбирал ответ, меч в руках Цзинь Лань был выбит, а остриё клинка Сун Тайфу плотно прижалось к его горлу.
— Неплохое фехтование, твой стиль кажется весьма своеобразным.
Убирая меч в ножны, Сун Тайфу произнёс:
— Однако базовую технику, выученную в детстве, невозможно легко изменить. Твои основы кажутся старику знакомыми.
Лицо Цзинь Лань застыло. Сун Тайфу покосился на Цю Ин.
— …Тот юноша из семьи Лань, вероятно, тоже это заметил? В конце концов, ты родом из семьи Лань и занимаешь пост генерала.
Цю Ин промолчал, пожав плечами, а Цзинь Лань молча убрал меч.
Сун Тайфу бесстрастным тоном продолжил:
— Старик полагал, что до конца дней своих больше не увидит такого фехтования. Ведь людей, изучавших в те времена ту базовую технику, почти не осталось, уцелел лишь один. А Лю Хуэй учился лично у меня и ту технику не изучал.
— Последний выживший был изгнан давным-давно.
— …Тот Тайцзы-Дянься тоже называл старика «генералом Сун», как ты только что.
— Как много воспоминаний нахлынуло… — пробормотал Сун Тайфу и, развернувшись, ушёл.
Цзинь Лань по-прежнему не проронил ни слова.
— Ну и что с того? — беззаботно отозвался Шао Кэ.
— Они просто лежали рядом, на самом же деле ничего не произошло, так что не стоит поднимать такой шум.
Сю Ли сжала кулачки, всё её тело дрожало.
— Де, мне уже шестнадцать лет, а он — девятнадцатилетний мужчина!
— Ты ведь и сама часто просишь Цзинь Лань поспать с тобой.
Шао Кэ непонимающе посмотрел на дочь.
— И кто же это до сих пор, едва услышит гром, сразу хватает Цзинь Лань, не переставая вскрикивать, и требует, чтобы он провёл ночь рядом?
Щёки Сю Ли залил румянец.
— Э-это… это совсем другое!
— …Вот как?
— Ладно, я-то думала, что де будет волноваться, потому и прибежала проведать.
— Волноваться? Разве Его Величество не предпочитает мужчин? К тому же он не из тех, кто станет брать силой.
— …
Сю Ли припала к столу; похоже, беспокоиться стоило как раз о де.
— Кстати, у де есть кое-что для тебя.
Шао Кэ хлопнул в ладоши и поспешно достал коробочку из павловнии. Когда он открыл крышку, глаза Сю Ли расширились от изумления.
— …Откуда это?
— Друг подарил.
Это был изысканный набор серебряной чайной утвари. Тончайшая форма и резьба вызывали невольное восхищение; даже Сю Ли с одного взгляда поняла, что это редкое сокровище, выполненное из чистого серебра.
— Не может быть, чтобы такая вещь была настолько дешёвой… чтобы её просто дарили?!
Услышав это, Шао Кэ невольно склонил голову набок.
— Однако для моего богатого друга она, возможно, и впрямь «настолько дешёвая, что можно просто подарить». Не бери в голову.
— …Де, вы обычно и шагу не делаете из книгохранилища, никак не ожидала, что у вас есть возможность так тесно общаться с высокопоставленной знатью.
Она всегда считала де несобранным, и столь неожиданно обширный круг его знакомств несказанно поразил Сю Ли.
— Пользуйся ими как следует и не забивай голову всякой чепухой.
— …Я понимаю, я не стану продавать подарок.
Сю Ли завернула коробочку в фиолетовый платок и бережно взяла в руки.
— За них наверняка можно было бы выручить весьма приличную сумму.
В этот момент раздалось деликатное покашливание, и Сю Ли подмигнула отцу.
— Я шучу. Дочь непременно последует наставлению де, будет бережно пользоваться этим набором, а раз Его Величество и впредь собирается призывать чиновников для сопровождения во время сна, это как раз пригодится, чтобы заварить чай перед сном.
Глядя, как Сю Ли в хорошем настроении покидает книгохранилище, Шао Кэ снова в недоумении склонил голову набок. И впредь призывать чиновников для сопровождения во время сна?
(«…Неужели… это так?»)
Как и следовало ожидать, предчувствие Шао Кэ сбылось.
В эту ночь Лю Хуэй под предводительством Чжу Цуй снова прибыл в покои Сю Ли.
Сю Ли широко раскрыла рот от удивления.
— Ты… почему ты снова пришёл?!
— Я и Гуйфэй — муж и жена, так что Гуйфэй не стоит так удивляться.
— Нет, я… я не об этом! Это слишком странно! Разве раньше ты не искал чиновников, чтобы те сопровождали тебя во сне?!
— Потому что я наконец понял, что Сю Ли гораздо лучше чиновников. Это великое открытие.
Сделав этот вывод, Лю Хуэй сам взобрался на кровать.
— Можешь дорассказать вчерашнюю историю? Я уснул на середине.
Сю Ли потерла лоб, никак не ожидая, что сегодня ей снова придётся нянчиться со взрослым мужчиной, который к тому же старше неё.
— …Ты пришёл сегодня только для того, чтобы здесь спать?
Увидев, как Лю Хуэй усиленно закивал, у Сю Ли даже силы кричать иссякли. Теперь уже невозможно было остановить сплетни и пересуды, что и так разлетались повсюду. В таком случае оставалось только махнуть рукой — всё равно нет никакой разницы, одну ночь спать или две.
— Ладно, судя по всему, ты подготовился.
Взгляд Сю Ли стал спокойным и решительным.
Живо ложись в кровать! Услышав, как Сю Ли резко поторопила его, Лю Хуэй послушно забрался под одеяло. В этот момент он заметил на столике у кровати серебряный чайный набор и невольно слегка нахмурился.
— …Откуда это здесь?
Раз уж нужно утихомирить ребёнка, нельзя обойтись без самого важного сокровища! С этими мыслями Сю Ли достала эрху, взглянула на чайный набор и понимающе улыбнулась:
— Это мне сегодня мой де дал, говорят, чей-то подарок. Красиво, правда?
Лю Хуэй поглаживал ладонью серебряный чайный сервиз, то подставляя его под свет, то потирая пальцами, не переставая внимательно рассматривать. Сю Ли, завидев это, нахмурила свои брови-ивы и сказала:
— Осторожнее, не сломай, де мне его только что подарил.
— Давай попьём чаю.
— …А? Не слишком ли это внезапно?
Сю Ли выглядела озадаченной, но в этот момент раздались шаги, заставив её поспешно выпрямиться.
Сян Лин вошла в комнату, неся поднос с чайным сервизом.
— Хун-гуйфэй-няннян, ваша служанка принесла сегодня вечером зелёный чай…
Увидев Лю Хуэя, Сян Лин широко распахнула миндалевидные глаза, и её бледные щёки мгновенно окрасились густым румянцем, словно на них пролили красную краску.
Сю Ли понимала, что Сян Лин превратно истолковала ситуацию, но оправдываться было не в чем. Когда она с застывшим лицом уже собиралась поблагодарить, Лю Хуэй быстрым шагом подошёл к Сян Лин и забрал поднос.
— Благодарю за труды.
Услышав магнетический низкий голос Лю Хуэя, белоснежные щёки Сян Лин заалели ещё сильнее. Глядя на них, Сю Ли подумала, что они точь-в-точь как пара юных влюблённых, чьи чувства только начали пробуждаться. Словно сошедшие с картины красавец и красавица.
Но в следующий миг Лю Хуэй холодно отвернулся, и Сян Лин поспешно окликнула его.
— В-Ваше Величество… Скажите, нужен ли ещё ночной перекус, который полагается каждый день?
Её опущенные маленькие ушки тоже были ярко-красными. Лю Хуэй взглянул на Сю Ли и покачал головой:
— Не нужно. — Ступай.
Сян Лин поклонилась и мелкими шагами удалилась.
— Ежедневный ночной перекус… То есть после ужина есть ещё один приём пищи? Смотри, не растолстей!
— Это не совсем перекус…
Лю Хуэй поставил поднос на стол.
— Скорее, средство для укрепления мужской силы.
Поскольку Лю Хуэй обронил это как нечто само собой разумеющееся, Сю Ли поначалу не поняла смысла его слов. Но когда до неё дошло, её щёки покраснели не меньше, чем у Сян Лин. Неудивительно, что Сян Лин покраснела до самых кончиков ушей.
— Я не люблю это есть, но им нравится.
— Тебя никто не спрашивал, зачем ты столько болтаешь!
Сю Ли еле сдержалась, чтобы не огреть Лю Хуэя по голове эрху.
— Как ты можешь так бесцеремонно наливать чай в чужую чашку!
Лю Хуэй небрежно наполнил серебряную чашку зелёным чаем; прозрачная зелень, отражаясь в серебре, выглядела ярко и красиво. Он покачал чашку, словно вино, а затем медленно запрокинул голову и осушил её.
— А-а! Я… я ведь хотела воспользоваться им первой!!
— …Горько.
Лю Хуэй высунул язык.
— Почему ты не пьёшь вино? От чая не сможешь уснуть.
— Потому что я сегодня собираюсь допоздна читать книги… Но не в этом дело, а что будешь пить ты?
— Не читай сегодня. Разве ты не собиралась рассказать мне историю?
На этот раз Лю Хуэй целиком забрался под одеяло. Сю Ли потёрла виски.
— …Ты совершенно не слушаешь, что тебе говорят.
Заметил в руках Сю Ли эрху, Лю Хуэй немного удивился.
— …Сю Ли, ты умеешь играть на эрху?
— …Чур не смеяться. Я прекрасно знаю, что моё мастерство не сравнится с придворными музыкантами.
Мелодичные, нежные и проникающие в самое сердце звуки эрху заставили Лю Хуэя прищуриться. Он протянул руку, желая погладить Сю Ли по длинным волосам, но в тот момент, когда пальцы почти коснулись прядей, в нерешительности замер и в конце концов тихо убрал руку.
Музыка была столь прекрасна, что перед ней померкли бы даже придворные мастера; она погрузила сознание Лю Хуэя в забытье, и последним, что предстало перед его взором, была серебряная чашка.
Глубокая ночь. Цзян Ю сегодня снова пришёл в архив, Цю Ин же стоял прямо перед ним. Поскольку Шао Кэ всё время оставался в другой комнате, в этой библиотеке с открытыми стеллажами были только они двое.
Цю Ин прислонился к книжному шкафу, в его глазах светилась ирония.
— Шао Кэ-дажэнь обучал его наукам, тайфу Сун — боевым искусствам… Кто бы мог подумать, что Его Величество учился у этих двух дажэней более десяти лет. И в гражданских делах, и в военных эти господа не знают себе равных во всей стране.
— …Шао Кэ-дажэнь объяснил это тем, что Его Величество с утра до ночи пропадал в архиве, и единственное, что тот мог сделать, — это обучать Его Величество наукам. Его Величеству невероятно повезло получить личные наставления от Шао Кэ-дажэня…
— Говорят, Его Величество и тайфу Сун тоже познакомились в архиве. В то время Его Величество часто приходил сюда весь в синяках, и однажды его увидел случайно зашедший тайфу Сун. Он разразился бранью: «Тебя обижают, а у тебя нет смелости дать сдачи? Только и можешь, что убежать назад и плакать, пока не уснёшь? Разве это подобает мужчине!» С тех пор, стоило ему выкроить свободную минуту, он подвергал Его Величество суровым тренировкам. Поверить не могу, что Его Величество сумел это вынести.
Хоть тайфу Сун и был прославленным полководцем среди полководцев, его методы обучения были чрезмерно жестокими, никто не мог их вытерпеть. Поэтому после ухода со службы его так и не назначили наставником в армию Юлинь. Ходили слухи, что прежний ван вздыхал: «Если позволить тебе тренировать солдат хоть день, боюсь, от нашей армии ничего не останется».
— Весь в синяках, значит…
Цзян Ю пробормотал это под нос, а Цю Ин пожал плечами:
— Вполне можно себе представить: слабому маленькому тайцзы приходилось противостоять пяти… нет, четырём старшим братьям. То, что он целыми днями просиживал в архиве, тоже было вызвано «той самой причиной». Неудивительно, что он так полагается на Шао Кэ-дажэня.
«…Притворщик хренов!»
Цзян Ю мысленно сплюнул и свирепо уставился на Цю Ин.
— Ты ведь с самого начала понял, что этот бестолковый государь просто притворяется?
Цю Ин негромко рассмеялся.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
