— Это чистейшее превышение полномочий! Подобное своеволие просто недопустимо!
— Как можно было зайти так далеко, действуя столь деспотично и не проведя ни одного собрания —
— За кого она принимает императорский двор!
Когда Сю Ли прибыла, собрание уже началось. Вернее, это было даже не собрание: выстроившиеся в ряд высокопоставленные чиновники один за другим, брызжа слюной, обрушивали на Юй Шунь яростный поток критики. Они были настолько распалены, что даже не заметили появления Сю Ли.
Сю Ли первым делом поспешила к Юй Шунь, сидевшему на стуле.
— Юй Шунь, спасибо. Всё кончено.
Юй Шунь с тёплой улыбкой на лице взял Сю Ли за руку.
— Ты отлично справилась. Как твой помощник, я горжусь тобой.
— …Несмотря на всё происходящее, ты выглядишь довольно беспечным.
— Ой, мне ещё далеко до совершенства. Будь здесь Янь Цин, он бы, наверное, уже вовсю дрых.
Заметив Сю Ли, окружающие разразились ещё более громким рёвом.
— Юй Шунь, остальное предоставь мне. Уходи отсюда и обсуди детали с людьми из Всеобщего союза торговцев —
— Нет.
Он мягко похлопал Сю Ли по руке.
— Я твой помощник и должен оставаться рядом. Если и уходить из этого зала, то только вдвоём.
У Сю Ли перехватило дыхание.
В любой момент находился кто-то, готовый остаться с ней рядом. Она чувствовала, что по-настоящему счастлива.
— Губернатор здесь ты. Раз ты пришла, право голоса переходит к тебе.
— Да.
— Если вспомнить о тех людях, что ждут нас, эта сцена ровным счётом ничего не значит.
Он снова слегка похлопал Сю Ли по руке.
— Скажи всё, что нужно, и поспешим назад — мы ведь чиновники.
На лице Сю Ли появилось выражение, среднее между слезами и улыбкой.
— …Да…
Она крепко зажмурилась, а затем вновь посмотрела вперёд. Глубоко вздохнула.
— Губернатор Чачжоу Хун Сюули прибыла на аудиенцию согласно указу.
Её звонкий, чистый голос заставил окружающий шум мгновенно стихнуть, и Сю Ли не упустила этот момент.
— Прошу всех излагать свои вопросы кратко. Через четыре дня я отправляюсь в Чачжоу, и у меня ещё бесчисленное множество дел. Если у вас есть жалобы или что-то подобное, направляйте их сразу в управу Чачжоу.
С этими словами Сю Ли медленно опустилась на колени рядом с Юй Шунь, совершая церемонный поклон.
Сидящий впереди Лю Хуэй до этого момента не проронил ни слова.
— Выражаю искреннюю благодарность за личное содействие Ван-шан.
— …Всеобщий союз торговцев начал действовать, губернатор Хун?
— Да. Мы уже получили их полную поддержку. Мы отправляемся через четыре дня, поэтому прошу Ваше Величество позволить мне и Чжэн Юйшунь более не беспокоить Вас прощаниями.
Услышав решительный ответ Сю Ли, будто она собиралась уйти прямо сейчас, один из пришедших в себя чиновников поспешно повысил голос:
— По-подождите!
Юй Шунь повернулся к этому чиновнику.
— Пожалуйста, выбирайте почтительные выражения и тон. Перед вами губернатор провинции с чиновничьим рангом третьего класса.
— Где это видано, чтобы губернатор вёл себя так безрассудно!
— Именно! Всего за один день за нашей спиной раздуть дело до таких масштабов!
— Почти всё было сделано без предварительного согласия! Вы опирались лишь на своё красноречие! За кого вы принимаете императорский двор!
— Я считаю, что это место для спасения народа, разве не так?
Сю Ли решила отбросить всякую мягкость.
— Если у вас есть другой ответ, прошу, скажите мне. Чем, по-вашему, является императорский двор?
Сю Ли обвела взглядом чиновников, которые не смогли ничего возразить.
— Каждый из собравшихся здесь наверняка знает, что сейчас происходит в Чачжоу. Я лишь сочла, что у нас нет времени на соблюдение всех формальностей, и потому пропустила некоторые шаги. Пусть и без предварительного одобрения, но в итоге мы получили разрешение. В чём тогда проблема?
— Разве можно так просто отбрасывать формальности?
— Именно! К тому же, всё это изначально было слишком безрассудно —
— Верно, это безрассудство. Я это прекрасно понимаю.
Сю Ли расправила плечи.
— Как вы думаете, сколько времени заняло бы получение одобрения обычным путём, через подачу на обсуждение, получение всех разрешений и подготовку ресурсов? Десять дней? Полмесяца? Только тогда я смогла бы отправиться в Чачжоу? К тому моменту, как я добралась бы туда, прошло бы минимум два месяца. Даже если я привезу врачей, останутся ли там пациенты? Что вы прикажете мне говорить перед бесчисленными надгробиями? Именно потому, что обычные методы не действуют, мне пришлось прибегнуть к безрассудным, не так ли?
— Но и это не даёт права делать всё, что вздумается!
— Верно, к тому же вопросы жизни и смерти — это веления Небес…
— Небес? Вы говорите — Небес? В ваших словах есть логика.
Сю Ли, чьё негодование достигло предела, ответила с долей отчаяния:
— В таком случае, если бы ваш собственный ребёнок сейчас находился в уезде Хулинь на грани жизни и смерти, вы бы тоже сказали, что нужно смириться с судьбой? Если бы губернатор послушно следовал правилам, шаг за шагом получая разрешения, и к моменту прибытия врачей ваш ребёнок уже умер бы, вы бы и тогда сочли это велением Небес? Смогли бы вы с уверенностью сказать, что ни на миг не пожалеете о том, что помощь не пришла на шаг раньше?
— Ко-конечно.
— …О. Значит, в таком случае, даже если моё дитя окажется в подобной ситуации, придётся ждать так долго.
От этих слов Лю Хуэй лицо чиновника, вещавшего о «велениях Небес», мгновенно стало белым как полотно.
— Как можно! Мы должны использовать любые средства, чтобы немедленно спасти…
Осознав смысл сказанного, он подавился оставшимися словами.
— Почему же для простых людей это правило не действует? — тихо спросила Сю Ли. — Неужели их жизни менее важны, чем формальности, и их можно отсечь фразой «просто не повезло»?
Шаншу Лу и шилан Цзинь медленно закрыли глаза, внимая словам Сю Ли.
— Я буду жалеть. Если бы… мой собственный ребёнок сейчас был в уезде Хулинь и заболел, я бы использовала любые средства, чтобы спасти его. Если бы я не смогла его спасти, я бы рыдала так, будто настал конец света. Возможно, находясь на самой вершине, вы не видите лиц простых людей, и они кажутся вам лишь безликой массой. Но для кого-то каждый из них является единственным и незаменимым.
Шаншу Гуань и шилан Оуян слегка склонили головы, словно в знак согласия.
— Неужели раз налоги собираются в полном объёме, то неважно, кто их платит? Неужели вы думаете, что сколько бы людей ни погибло, они просто переродятся в другом месте? Неужели в глубине души вы считаете народ заменимым? Неужели вы забыли, что кто-то будет горько плакать из-за жизни, угасшей в далёком краю? Кого именно мы, чиновники, должны защищать?
Шаншу Хун и шаншу Хуан пристально смотрели на Сю Ли.
Она больше не была той девушкой, что год назад.
— Есть вещи, которые человек не может сделать, как бы ни старался в одиночку. Но сейчас у меня есть «сила». Я могу воспользоваться мощью шаншу ведомства работ, могу убедить Всеобщий союз торговцев, могу собрать лучших врачей и лекарства, могу отправиться в Чачжоу через четыре дня и за полмесяца достичь уезда Хулинь, чтобы начать лечение. Этого не могла сделать прежняя, обычная Хун Сюули. Это невозможно сделать, не обладая чином. Раз я могу использовать эту силу, почему я должна бездействовать? Ведь в моих руках сейчас сосредоточена мощь, способная спасать других.
Цю Ин и Цзянь Ю вспомнили события двухлетней давности.
— Есть вещи, которые простым людям, как бы они ни старались, ни за что не сделать! Это ведь и есть работа короля? Если то, что под силу лишь королю, он сам забросит из лени, то кто же это исполнит?
Эти слова Сю Ли произнесла под вишнёвым деревом перед Лю Хуэем, который оставил государственные дела.
Теперь она и сама обрела эту силу и без малейших колебаний воплощала в жизнь сказанные тогда слова.
— Если ты можешь что-то сделать, но не делаешь этого — это преступление.
Если, просто приложив все силы, ты мог бы помочь другим, но опускаешь руки, то как же это понимать?
— Разве это не малая цена — действовать безрассудно, если это позволит спасти ещё хотя бы одну жизнь? Просто тем, кого я принуждаю к невозможному, придётся нелегко, но позже я направлю каждому из вас благодарственные грамоты. У меня нет такой решимости, чтобы перестать бороться изо всех сил и просто положиться на волю небес. Даже под страхом смерти я не смогу стоять перед могильной плитой и говорить: «Вам просто не повезло». Пусть это даже безрассудно, но я сделаю всё, что в моих силах. Если у меня есть власть, которую можно использовать, я задействую её до конца. Честно говоря, на данном этапе я совершенно не намерена смотреть на вещи иначе.
На благородном лице главы области Цюань медленно проступила улыбка.
— В конце жизненного пути встретить такого чиновника, как она, — большая радость.
Эта страна ещё сможет выстоять.
— Я счастлива, что стала чиновником. Если я смогу использовать эту силу, чтобы помочь кому-то, я непременно буду гордиться своим призванием. Я хочу быть именно таким чиновником.
Сю Ли прямо взглянула на короля, восседавшего на троне.
— «Для чего существуют чиновники?» — когда я стала цзиньши, кое-кто велел мне всегда задавать себе этот вопрос. И мой ответ уже готов.
Шаншу Лу вспомнил церемонию назначения и Сю Ли, которая тогда сказала ему, что, куда бы её ни отправили, её поступки останутся неизменными.
Встретив взгляд Лю Хуэя, Сю Ли лучезарно улыбнулась.
Ради кого существовать — этот ответ не нужно было произносить вслух.
И пусть это безрассудно. Она ни за что не отступит. Ведь у неё были те, кого она хотела защитить:
— Я — чиновник.
Лю Хуэй не улыбнулся.
— …Ты в любом случае собираешься вернуться в Ча-чжоу?
Сю Ли низко склонила голову.
— Разумеется.
Этот разговор вызвал отклик у одного из чиновников.
— К-кстати! Я слышал, что болезнь распространилась именно из-за тебя!
— Эта их «Секта Злых Бессмертных» или как там её, попала в самую точку. Подумать только, такое случилось сразу после того, как ты вступила в должность главы области…
— Всё-таки нельзя позволять женщине ступать на священное поприще государственных дел!
— Сама создала проблемы, а теперь ведёшь себя столь нагло!
— Тебя нужно не просто лишить чина, а немедленно с позором изгнать со службы!
— Раз уж об этом зашло, тот другой мальчишка, кажется, тоже куда-то сбежал!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
