— Нравится тебе это или нет, нельзя позволять, чтобы место, где ты родился и вырос, топтали все кому не лень. Особенно те типы, что хватают любую подходящую палку и тут же начинают играть в войнушку… Эта шайка сорванцов изначально даже меч толком держать не умела. Было страшно… всем всегда было очень страшно. Если и дальше жить в таком вечном страхе, сердце просто не выдержит. Поэтому, даже обнаружив их, я и чиновники провинции старались не посылать войска. Разве не лучше решить всё без войны, если это возможно? Хотя устранять последствия будет хлопотно. К тому же, самое важное сейчас — справиться с болезнью. Ну, в конечном счёте, дело именно в этом.
Янь Цин, словно смущаясь, потёр кончик носа и гулко хлопнул Сю Ли по плечу.
— Ты держалась до конца, изо всех сил стараясь избавить людей от страха, так что спасибо тебе. Я правда очень рад. Потому что ты смело выступила вперёд и защитила мою родину, а ещё чиновников, Чжая, Чуньцзи и всех остальных.
— …Глупый Янь Цин, ну зачем ты такой добрый!
Сю Ли стиснула зубы и, словно капризничая, вцепилась в небритую щетину Янь Цина.
Она уже решила, что не будет плакать, но Янь Цин, совсем как когда-то мама, с лёгкостью сокрушил её защиту.
Всё ещё не закончилось, нельзя останавливаться и рыдать в таком месте.
Множество людей погибло, многие всё ещё страдают от боли и тревоги, не видя будущего.
— И, возможно, всё и правда из-за меня!..
Имя «Цянь Е», а ещё слухи, будто призванные заманить одну лишь Сю Ли. Возможно, та тоска никуда не исчезла.
Янь Цин на миг задумался, о «ком» именно размышляет Сю Ли, и тут же всё понял.
Однако Янь Цин не стал упоминать о том мужчине.
Прежде чем обдумывать всё, что касается того человека, у Сю Ли и Янь Цина были другие дела.
— Послушай, Янь Цин. Перед тем как отправиться в округ Хулинь, у меня есть к тебе одна просьба.
Хотя Сю Ли старалась говорить как можно будничнее, Янь Цина обмануть не удалось.
— Это ведь связано с тем, что ты намеренно оставила Цзинь Ланя одного?
— …М-м, есть… есть такое.
Её уже раскусили. Сю Ли, борясь с волнением, чётко произнесла:
— Если возникнет необходимость в моей голове, Янь Цин, — не церемонься, забирай её в любой момент.
Янь Цин прищурился.
Он предвидел, что Сю Ли так поступит, ещё когда услышал слухи о «Секте злых небожителей». То, что она примчалась сюда сама, оставив Цзинь Ланя, стало лишь подтверждением. Он не удивился, но проблема была в другом…
— Эта странная болезнь появилась задолго до твоего рождения, сяоцзе. Ты ведь должна понимать: даже если ты умрёшь, это никого не спасёт?
— Я знаю.
Раз «Секта злых небожителей» уже увязала проблему с личностью Сю Ли, то, если она не явится в округ Хулинь лично, решить вопрос в корне не получится. Если этого не сделать, подобное будет повторяться снова и снова, поэтому она и решилась на это.
Если Сю Ли сама не поставит точку в этом деле, творящемся там, где никто не видит, оно никогда не закончится.
Однако на само лечение это никак не влияло.
— Но если я пойду туда, ситуация может принять нежелательный оборот. В такой момент я смогу сказать, что причина болезни — исключительно я, и больше ничто другое. Стоит мне умереть, и болезнь исчезнет — разве тогда противник не пойдёт на уступки?
Даже если она не была причиной болезни, из-за неё лечение могло затянуться, или люди могли перестать верить врачам — и тогда ничего нельзя было бы сделать.
Нужно до последнего пытаться объяснить ситуацию и убедить других. Но в самый-самый последний миг, возможно, всё же придётся использовать Сю Ли как «успокоительное». То, о чём говорила Сю Ли, и было её тогдашней «решимостью».
Для Цзинь Ланя это было бы невозможно.
Но она подумала о Янь Цине. Если это Янь Цин, он должен справиться.
— Разве для Янь Цина самая важная работа — не помогать мне? Ты ведь чжоуинь провинции Ча.
Вместо вздоха Янь Цин слегка приоткрыл глаза.
— …О, то есть сяоцзе хочет сказать, что я должен взять на себя всю ненависть господина Шао Кэ, Цзинь Ланя, Ду Инъюэ, мисс Сянлин, Ли-шилана, генерала Ланя и всех тех многих людей, что любят тебя, убить тебя и жить с этим дальше? Раз Цзинь Лань не сможет этого сделать, ты просишь меня? Так, что ли?
Слова больно жалили, даже лицо Сю Ли окаменело.
Янь Цин поднял веки, его решительный взгляд ждал ответа.
Сю Ли дрожала. Янь Цин действительно был беспощаден и никогда не поддавался пустой сентиментальности.
Именно поэтому Сю Ли должна была принять решение здесь и сейчас, медлить больше нельзя.
— Прошу тебя. Сейчас я могу обратиться за помощью только к тебе одному, Янь Цин.
Они долго, очень долго смотрели друг на друга.
…Наконец Янь Цин вздохнул.
— …Послушай, сяоцзе, ты помнишь, что я сказал тебе прошлым летом, когда мы вместе ездили в Хулянь? Насчёт того, что «стоящему у власти ни в коем случае нельзя выбирать один вариант из двух». О том, что нельзя бездумно ставить всё на кон.
— Да… помню.
— Тогда ты сказала: «Я всегда готова к запасному плану», а я ответил, что твой ответ не ошибочен, но и не тянет на высший балл. Хотя ты уже наверняка всё забыла, сможешь ли ты сейчас дать ответ на высший балл? Шанс только один: если ответишь правильно, я исполню твою просьбу.
Сю Ли почувствовала в этом мягком голосе остроту, подобную только что отточенному клинку, и невольно затаила дыхание.
Янь Цин больше всего не терпел тех, кто обладал лишь поверхностной решимостью на словах и при этом пытался распоряжаться чужими жизнями.
До сих пор он принимал её как чжоуму, со всей её незрелостью. Помогал восполнять пробелы, закрывал глаза на недопустимые для главы провинции фразы вроде «в будущем я продолжу стараться». Он признавал её как начальника, поддерживал и помогал ей, и готов был ждать, даже если она не знала идеального ответа.
Но в этот момент Янь Цин безмолвно требовал от неё «совершенства». Раз она приказывает человеку взять на себя чужую судьбу, она должна немедленно доказать, что является руководителем, достойным такой жертвы.
Даже если она ошибётся, Янь Цин, вероятно, продолжит помогать ей, как и прежде. Пока она остаётся его начальницей, он будет «оберегать» её. Просто в глубине души он окончательно в ней разочаруется.
Янь Цин был одновременно добр и суров. Она интуитивно чувствовала, что это первый и последний раз.
…Она не знала, сможет ли ответить правильно. Хотя её мысли и отличались от летних, за те считанные мгновения жизни в роли чжоуму она не нашла иного ответа. Даже если он неверен, она могла предложить лишь его.
— Если лучшее решение… провалится…
— Да.
— Нужно не искать запасной вариант, а продумать следующее лучшее решение для такого случая. Лучшее решение, способное преодолеть саму неудачу.
Ей казалось, что она могла ошибиться, поэтому к концу фразы её голос становился всё тише. В конце концов, решение против странной болезни, предложенное Юй Шунем в королевской столице, не подразумевало никаких вторых вариантов. Потому что если решение не будет лучшим, это неминуемо приведёт к смерти множества людей, а значит, нужно выбирать только его… единственное.
По лицу Янь Цина, с которого разом исчезли все эмоции, невозможно было понять, о чём он думает.
Наконец Янь Цин опустил ресницы и тяжело, очень тяжело выдохнул, словно из самой глубины души. Он небрежно взъерошил пятернёй волосы на лбу.
— …Значит, для тебя, сяоцзе, нынешний план — «лучший»?
Сю Ли закусила губу. Стоило ей закрыть глаза, как в мыслях всплывали лица отца, Цзинь Ланя — и Лю Хуэя.
Шпилька «Бутон» подрагивала. Губы Лю Хуэя, прикоснувшиеся к кончикам её пальцев, были холодными и дрожали… Но даже тогда, до самого конца, он так и не произнёс: «Не ходи».
— …Я буду ждать тебя.
Терять дорогих людей невыносимо больно. Она изо всех сил старалась свести риск к минимуму и потому не оставила при себе ни одного военного чина.
Однако ради этой работы Сю Ли пренебрегла чувствами всех, кто был ей дорог, и осталась здесь совсем одна.
Для неё это был единственный верный выбор.
— Я защищу всё, что только можно защищу, и себя в том числе. Я приложу к этому все силы.
Если в неё верят и её ждут, разве может она так легко отдать свою жизнь? Если бы Сю Ли оказалась на месте тех, кто ждёт, она наверняка запылала бы яростным гневом. Верно — нужно цепляться за любую возможность.
— Я вернусь живой, Янь Цин. Поэтому прошу тебя помочь мне.
Глубокий, подобно чёрному дереву, взгляд Янь Цина, в котором таилась стальная воля, казалось, весело смягчился.
— Я понял.
Янь Цин никогда не верил начальникам, которые с самого начала были готовы к смерти. Ведь какую бы помощь он ни оказал, нельзя было знать, не бросит ли такой человек всё в один миг, безответственно ища спасения в смерти. В таком случае любая поддержка была бы пустой тратой сил.
Но Сю Ли дала ему понять, что не думает об этом, и произнесла те слова.
— …Если, несмотря на всё это, тот миг всё же настанет, значит, останется лишь один выход.
В жизни чиновника неизбежно наступает время, когда приходится ставить жизнь на кон. Иногда, даже если выбрать лучший путь, от судьбы не уйти. Если ради спасения многих жизней у правителя остаётся лишь это последнее средство, у Янь Цина был лишь один ответ.
— Я понимаю. Даже если Цзинь Лань не сможет, я справлюсь. Я сделаю это. Помочь начальнику исполнить последний долг — это тоже часть обязанностей помощника. Обещаю тебе: если этот час пробьёт, я никому не позволю встать у меня на пути. Даже если мне придётся повергнуть Цзинь Ланя, я сделаю так, чтобы вы, Сю Ли-сяоцзе, до самого конца оставались чиновником.
С нежностью, почти как на свидании, Янь Цин ласково приложил ладонь к тонкой шее Сю Ли.
— Не беспокойтесь, я готов принять вашу жизнь целиком. Даже если Цзинь Лань будет ненавидеть меня и преследовать до конца своих дней — я доставлю голову Сю Ли-сяоцзе Ван-шану и Шао Кэ.
Янь Цин опустил Сю Ли, сидевшую у него на левом предплечье, на землю. У неё закружилась голова, и она поспешно коснулась лба.
— Сю Ли-сяоцзе, вы ведь и сами только что сказали, что в крайнем случае можете положиться только на меня. О, если подумать, я и правда молодец. Неужели я нравлюсь вам больше, чем Цзинь Лань?
— …Потому что, будь на твоём месте Цзинь Лань, он, скорее всего, отыскал бы тело похожей на меня девушки, а саму меня увёз бы прочь…
— Ха-ха-ха! Точно-точно! Он на такое вполне способен! Этот парень бывает совершенно безрассудным. Однако…
Хотя сам он не пошёл, Цзинь Лань доверил Янь Цину меч «Ганьцзян». О значении этого жеста знал лишь сам Янь Цин.
— Кажется, теперь многое проясняется.
И всё же то, что произошло сейчас, Цзинь Лань не смог бы совершить и через тысячи лет, поэтому Сю Ли и обратилась к Янь Цину. Этого было достаточно. Хотя защитник, который будет рядом в любой беде, был ей необходим, казалось, лишь Янь Цин мог до самого конца признавать в ней чиновника. Он и Цзинь Лань дополняли друг друга.
— Не беспокойся о делах управы. Минцай вернулся, к тому же, когда я сам был губернатором, я вечно где-то пропадал, так что у всех уже выработался к этому иммунитет.
— …И этим вовсе не стоит гордиться, Янь Цин.
— Ха-ха-ха. — И последнее: могу я спросить о Ду Инъюэ?
Сю Ли с суровым видом кивнула.
По пути она получила срочное донесение из провинции Ча.
— В нём говорилось, что Ду Инъюэ в одиночку отправился на гору Жуншань и пропал.
Едва услышав это, Сю Ли так растерялась, что мысли её спутались, но, успокоившись, она пришла к единственному выводу.
— …Целью секты Злых Бессмертных была не только я одна.
— Мы проглядели это, потому что все сведения касались только вас, Сю Ли-сяоцзе. Чёрт, им всё-таки удалось задуманное, ублюдки.
Даже Янь Цин тяжело вздохнул, глядя в небо.
— Ду Инъюэ, который всегда был предельно осторожен, вдруг бросил больных и один ушёл в горы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
