— …Какие отношения связывают этих двоих?
Это было именно то, что очень беспокоило Лю Хуэя; он невольно выпрямился, внимательно вслушиваясь в объяснения Цзинь Ланя.
— Можно сказать, это «зелёные сливы и бамбуковая лошадка». Он — третий гунцзы одного торговца и с давних пор назойливо увивается за сяоцзе, а мы ничего не можем с этим поделать. Хотя однажды его и бросили в реку посреди зимы — не ожидал, что в последнее время он снова начнёт её преследовать.
В этих словах сквозила колкость. Лю Хуэй, хорошо знавший истинный характер Цзинь Ланя, невольно почувствовал, как по спине пробежал холодок — этот юноша по имени Цин Чжан действительно обладал завидным упорством, раз не пал духом после всех козней его сюнчжана; это даже вызывало некое восхищение.
— …Послушай, а это ещё что за люди?
Оставим в покое Цзинь Ланя, которого он знал, но, увидев троих других нарядно одетых мужчин рядом с ним, Цин Чжан почему-то внезапно разозлился.
— Мои друзья! — Сю Ли, не давая ему договорить, с силой отвесила ему подзатыльник.
— Честное слово, это не твоё дело!
— Конечно, моё! Не дай им себя обмануть! У таких парней только лица и хороши! Когда тобой поиграют и бросят, плакать ведь будешь ты! А… неужели ты и вправду из-за нехватки денег пошла в проститутки?! Дурак! Если всё так, то лучше бы сразу пришёл ко мне, я бы выкупил тебя куда быстрее!
Реакция мужчин, которых назвали лишь «красивыми мордашками», была разной.
Цю Ин, сразу всё поняв, обменялся взглядом с Хутэ, а Цзянь Ю счёл всё это слишком глупым и даже не стал утруждать себя ответом. И только один Лю Хуэй был в ярости от того, как фамильярно тот обращался к Сю Ли; ему хотелось немедленно выйти и заявить, что он — «бывший муж Сю Ли, с которым она рассталась (и который до сих пор питает к ней нежные чувства)».
Но Сю Ли отреагировала быстрее: она тут же отвесила ему три затрещины и продолжила отчитывать.
— Не надейся, что сможешь заболтать меня своей чепухой, Сань Тай! Хотя ты и впрямь дурак, я не думала, что ты можешь быть настолько идиотом! Если бы вчера вечером кто-то не затеял ссору, серебро и деревянные таблички Ду Инъюэ не пропали бы. Деньги Ду Инъюэ не чета тем, что ты беспечно выпрашиваешь у родителей; их по крупицам собирали его односельчане, а ты примкнул к тем подлецам, которые преспокойно отобрали у него это золото!
Цин Чжан не нашёлся что ответить и лишь крепко закусил губу. Увидев, как его друг детства поник, Сю Ли вздохнула.
— Теперь я спокойна. Вижу, у тебя всё же есть зачатки совести. А теперь выкладывай всё как есть.
— …Это… это те ребята из Банды Синих Повязок привязались ко мне! Когда я вышел из кабака после выпивки, они внезапно окружили меня. Отобрали деньги и сказали: «Этот малый, кажется, ещё пригодится», а потом утащили в своё логово.
— Ты так и не сказал, зачем к ним примкнул!
— …Они сказали, что если буду хорошо работать, смогу стать их главарём.
На этот раз Сю Ли была по-настоящему ошеломлена.
— Ты хочешь стать главарём бандюг?
— …Разве тогда мной не будут восхищаться?
— Восхищаться? И что тебе это даст!
— Стану сильнее, утру им нос.
Его взгляд украдкой упал на Цзинь Ланя, и одного этого жеста хватило всем, кроме Сю Ли и Лю Хуэя, чтобы понять суть дела.
— Кроме того, что я богатенький дагунцзы, у меня больше нет никаких достоинств.
— Ну, самокритики тебе не занимать.
— …Поэтому я хотел стать величественным и уважаемым человеком, чтобы показать той женщине, которую люблю, а ещё — чтобы показать моему сопернику.
Сказав это, даже довольно недогадливый Лю Хуэй осознал истину.
— А?!! Что ты такое несёшь?!!
Единственной, кто совершенно не понимал, что происходит, оставалась сама виновница торжества.
Все взгляды, кроме взора Сю Ли, сосредоточились на Цзинь Лане; тот устало потёр переносицу.
— Я не знаю, какая девушка тебе нравится, но твой ход мыслей совершенно неверен. По крайней мере, если бы кто-то сказал мне: «Я стал главарём бандитов, ха-ха-ха, круто, правда?», я бы немедленно разорвал с ним всякие отношения.
— …Вот как?
Он был неправ, и никто не сочувствовал Цин Чжану.
— Так что, стать сообщником бандитов — это и значит стать сильнее? Ты думал, так сможешь дать отпор сопернику?
На суровое замечание Сю Ли Цин Чжан лишь бессильно покачал головой.
— Ведь так? В конечном счёте тебя просто используют и оберут до нитки. Да и вообще, в такое-то время ты вздумал туда вступать? Ты не думал, что главарь может прикончить тебя без всяких на то причин, завернуть в камышовую циновку и выбросить в реку?
— Главарь?
Цин Чжан среагировал так медленно, будто и вовсе ничего не знал об устройстве подпольного мира; даже Хутэ лишилась дара речи.
— Вот именно. С твоими-то задатками ты везде останешься лишь сыночком из хорошей семьи, разве это не прекрасно? Просто поверь словам своего друга детства.
Лю Хуэй тоже согласно кивнул.
— Да, к тому же ты очень настойчив. Немногие могут годами противостоять моему гэгэ… нет, Цзинь Ланю, и не сдаваться.
Спустя некоторое время Цин Чжан медленно кивнул и посмотрел на Ду Инъюэ.
— …Это… прости меня.
— Ничего. Кстати, Цин Чжан, а где в логове Банды Синих Повязок мои деревянные таблички?
— Я не подходил близко, поэтому не знаю точно, есть ли там твои таблички, но необычных деревянных плашек там действительно было много. Однако те ребята сказали, что собираются перенести свою базу сюда…
Цю Ин спросил, словно желая удостовериться:
— Они собираются переехать сюда вместе с табличками сегодня вечером?
— Д-да, так что вы скорее беги…
— Отличный шанс.
На смелое заявление Цзянь Ю Цю Ин кивнул, а Хутэ скривилась от досады.
— Погодите, Лань-дажэнь, неужели вы намерены вмешаться? Это наша добыча. Вы собираетесь нарушить негласные правила Нижнего города?
— Ситуация иная. Мы не можем полностью оставить это на откуп Цзуляню, если возможно, я бы хотел, чтобы это передали мне…
— Невозможно. Если не разобраться с этим до конца, правила будут нарушены.
— Тогда как насчёт того, чтобы мы ограничились возвращением потерянных вещей? Мы не будем помогать, а прямые переговоры с противником оставим вам.
Хутэ коснулась подбородка кончиками изящных пальцев.
— …Что ж, ладно. Я как раз подумывала понаблюдать за ними ещё несколько дней, никак не ожидала, что противник сам явится к нам на порог.
— Х-Хутэ-цзецзе?
Что-то определённо было не так; она не была той привычной, грациозной Хутэ.
Заметив, что Сю Ли не может скрыть своего замешательства, Цю Ин взглянул на Хутэ; та, казалось, обречённо кивнула.
— …Сю Ли, Хутэ — одна из главарей Цзуляня. Она заправляет всеми проститутками в квартале удовольствий. В Цзуляне её за глаза называют властной женщиной-лидером.
— Кажется, вы немного преувеличиваете, Лань-дажэнь.
Стоя рядом с нахмурившейся Хутэ, Цю Ин пробормотал, словно обращаясь к кому-то другому:
— Это всё факты. В конце концов, стоит ей отдать приказ, и даже все остальные главари должны явиться в этот весёлый дом.
— Этот мерзавец Цин Чжан, неужели он сбежал? Только я решил дать ему шанс проявить себя, а он меня так опозорил.
Огромный здоровяк, главарь Банды Синих Повязок, и постоянно прибывающие за ним подчиненные вместе посмотрели на роскошное здание.
— Ладно, он был всего лишь кошельком. Сейчас те деревянные таблички куда ценнее, в них — наш будущий путь к обогащению.
Главарь облизнул губы, а один из приспешников с тревогой огляделся по сторонам.
— Гла… главарь, вам не кажется, что здесь как-то подозрительно тихо?
— Наверное, струсили! Как по мне, их слава — пустой звук!
Главарь занёс кулак и холодно усмехнулся.
— Парни, за мной!!
На хриплый призыв приспешники ответили грозным рёвом и двинулись на штурм весёлого дома.
Войдя в безмолвный двор, они распахнули двери и ворвались внутрь здания, но…
— Дальше хода нет!
Внезапно раздался звонкий и бодрый голос.
Главарь невольно остановился.
— И правда осмелились явиться, бесстыжие мерзавцы! Стоило проявить к вам каплю милосердия, как вы совсем позабыли, сколь высоко небо и глубока земля!
Перед ними предстала властная красавица в нарядных одеждах, внушающая невольный трепет. За её спиной стоял длинный ряд крепких мужчин, число которых многократно превосходило силы банды Синих платков.
— Я заставлю тебя пожалеть о том, что ты ступил сюда! В ответ на твоё бесцеремонное вторжение в наши владения мы не проявим пощады. Сегодня ночью все главари Гуйяна окружили это место, и хоть они лишь кучка мусора — я не упущу ни единого человека.
С чарующей улыбкой она мягко подняла свою тонкую, подобную белому нефриту руку.
— Ну же — вперёд!
Люди, подчинённые Хутэ, хлынули на банду Синих платков.
— Хутэ-цзецзе, оказывается, одна из тех главарей!
— Счастье, что я отклонил её приглашение.
— Дурак Сань Тай, неужели ты думаешь, что Хутэ-цзецзе восприняла бы тебя всерьёз?
— Эй, ну-ка потише!
— прикрикнул Цзян Ю.
Группа из четырёх человек, не склонных к сражениям (Сю Ли, Цзян Ю, Ду Инъюэ и Ван Цинчжан), благоразумно пряталась в тени винных бочек, наблюдая за происходящим. Тем временем боевая троица (Лю Хуэй, Цзинь Лань и Цю Ин), разыскивая деревянные дощечки, без малейшего стеснения расправлялась с бандой Синих платков. Со стороны это выглядело словно настоящий ураган.
— У каждого найдутся свои достоинства, — сказал Цзян Ю, наблюдая со стороны, хотя его слова прозвучали весьма невежливо.
— Пожалуй… пожалуй, я тоже пойду, — Ду Инъюэ высунулся из-за винной бочки.
— Это очень важная вещь, и если я её не найду, мой приезд в Гуйян лишится смысла. Я хочу отыскать её сам.
Цзян Ю посмотрел сверху вниз на Ду Инъюэ. Этот юноша оказался на редкость упрямым, что никак не вязалось с его внешностью. Однако Цзян Ю прекрасно понимал его чувства и в то же время был доволен его непоколебимой волей.
— Ты умеешь драться?
— Н-нет… я в этом совсем плох.
— Я тоже не мастер. Я могу лишь обыскивать негодяев после того, как их кто-нибудь свалит, так что не жди многого.
Лицо Ду Инъюэ внезапно просияло.
— Сю Ли тоже пойдёт с нами. В любом случае, ты и Ду Инъюэ должны оставаться у меня на виду.
— Ах, да.
— Что?! А… а как же я?!
Услышав жалобный голос Ван Цинчжана, Цзян Ю понял, что не может бросить его.
— Если хочешь, иди с нами, мне всё равно.
— Я иду! Не бросайте меня, я ведь тоже совсем не умею драться!
— Тогда, если что-то случится, давайте все притворимся мёртвыми!
Услышав это невозмутимое предложение Ду Инъюэ, Цзян Ю и Сю Ли не смогли сдержать смеха, бессильно опустив плечи.
— А идея неплохая.
И вот, четверо вышли из тени.
— К-как же так… Как такое могло случиться?
Главарь банды Синих платков, дрожа, забился в угол комнаты. Его подчинённые падали один за другим, словно бумажные куклы. Главарь, будто за соломинку, судорожно цеплялся за матерчатый мешочек.
— Т-только бы сохранить это, и тогда нужды в деньгах не будет. Сначала нужно выбраться отсюда.
Внезапно краем глаза он заметил странную картину: маленькая девчонка обыскивала его бесчувственных подручных. Откуда она здесь взялась? В то же мгновение в его скудоумной голове промелькнула блестящая идея.
Уголки губ главаря поползли вверх.
— Ай?!
Сю Ли невольно вскрикнула, когда кто-то внезапно схватил её за шиворот и потянул на себя. Обернувшись, она увидела свирепого верзилу с отталкивающим лицом. Лицо Сю Ли побледнело: её поймали.
— А ну иди сюда! С помощью тебя я выберусь отсюда, как с заложницей!
— Сю Ли!
— вскрикнули стоявшие рядом Ду Инъюэ и Ван Цинчжан.
Увидев лицо Ван Цинчжана, главарь пришёл в ярость.
— Мерзавец! Ты посмел донести на нас!
Ван Цинчжан, весь дрожа, вцепился зубами в запястье главаря. Несмотря на похвальную храбрость, эта тактика не принесла никакого плода.
— Ах вы, паршивые мальчишки!
Как и следовало ожидать, главарь одним взмахом руки отшвырнул его в сторону. Ван Цинчжан ударился о стену и едва не потерял сознание. Ду Инъюэ тоже отлетел прочь, проломив крышку винной бочки в углу комнаты. Раздался треск, и в воздухе разлился густой аромат вина.
Однако усилия этих двоих не были напрасными. Пользуясь мгновением, когда враг ослабил бдительность, Цзян Ю полоснул главаря по ноге коротким кинжалом, который носил для самообороны.
— Ой-ёй!
Главарь невольно разжал пальцы, выпуская Сю Ли. Цзян Ю прижал девушку к груди и, повалившись на землю, прикрыл её своим телом.
— Цзян Ю-дажэнь?!
— Молчи! Это всё, что я могу сделать!
— Ах ты… ах ты ж сволочь!
Сю Ли и Цзян Ю невольно зажмурились. Но ожидаемый удар так и не последовал. Вместо этого они услышали возглас, полный ужаса, и тяжёлый звук чего-то, рухнувшего на пол.
С трепетом подняв головы, они увидели за спиной лишившегося чувств верзилы маленькую фигуру.
— Ду Инъюэ…
Тот небрежно смахнул влажными пальцами прилипшую ко лбу чёлку.
— Хм, это вино куда лучше того дешёвого пойла, что было раньше. Первый Цинлоу Гуйяна и впрямь оправдывает свою славу! К тому же, ты посмел отшвырнуть меня… а ты не из робкого десятка, а? Эй!
Тот, кто с такой лёгкостью отправил в полёт главаря, весившего в три раза больше его самого, был не кто иной, как Ду Инъюэ. Но его тон изменился, и даже облик стал иным: вечно опущенные, кроткие уголки глаз теперь хищно приподнялись, напоминая кошачьи.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
