— …Ой? Ду Инъюэ?
Юноша, услышав, как кто-то зовёт Ду Инъюэ, перевёл взгляд и уставился прямо на Сю Ли.
— Если хочешь сбежать, лучше беги поскорее.
— Ты и вправду Ду Инъюэ? Но характер же совсем другой?!
— Не кричи, я Ян Юэ. Вы ведь уже слышали об этом раньше.
Он сказал, что он не Ду Инъюэ, а Ян Юэ.
— …Цю Ин видел именно меня.
Даже Цзян Ю лишился дара речи. Затем он заметил поваленную винную бочку.
— Вино?
В этот момент главарь, шатаясь, поднялся на ноги.
— Ах ты… паршивец! Это ты тот сопляк, что состязался со мной в выпивке и устроил дебош!
Силуэт Ян Юэ внезапно исчез, и в мгновение ока он возник прямо перед грудью главаря. С невероятной скоростью, которую глаз не в силах был уловить, он нанёс удар кулаком точно в солнечное сплетение противника.
— …Это потому, что ты заставил меня пить такую дрянную дешёвку.
Послышался глухой удар, и главарь, харкая кровью, рухнул на землю. На этот раз мужчина, закатив глаза, замер и больше не шевелился. В то же мгновение из-за пазухи потерявшего сознание человека выкатился грязноватый мешочек. Увидев деревянные дощечки, выпавшие из развязавшейся горловины, Цзян Ю вскрикнул:
— Нашёл! Это они! Скорее подними их, Сю Ли!
— Ой… Э-это они!..
Увидев дощечки, Сю Ли резко изменилась в лице. Это… это была та самая важная вещь!
Она тут же опустилась на колени и принялась собирать рассыпанные дощечки.
— Да чем вообще думали эти люди из Банды Синих Платков!
— Эй, женщина… поглядывай хоть немного по сторонам.
— А?
В тот миг, когда она потянулась за очередной дощечкой, раздался голос Ян Юэ, и тело Сю Ли внезапно взмыло в воздух. Мир перевернулся, и на фоне роскошно украшенного потолка Сю Ли увидела, как в одно мгновение исчезли несколько негодяев, собиравшихся напасть на неё со спины.
(А?.. )
Придя в себя, Сю Ли обнаружила, что находится на руках у юноши. Ян Юэ, держа Сю Ли, которая была почти одного с ним роста, мягко, словно пёрышко, опустился на землю.
Троица бойцов, заметив неладное, поспешила на помощь, но застыла в оцепенении, поражённая внезапной переменой в юноше. Они тоже воочию видели, как Ду Инъюэ одним ударом отправил в полёт здоровяка.
— Это исключительный случай, больше на меня не рассчитывайте. Дощечки Ду Инъюэ здесь.
Довольно грубо поставив Сю Ли на ноги, он потёр руку, словно сильно утомился.
— Хоть это и первосортный товар, но выпить удалось всего каплю… Проклятье, неужели действие уже проходит?
Бросив на кого-то отсутствующий, косой взгляд и пробормотав ругательство, Ду Инъюэ цокнул языком и повалился на пол.
— Ой! Ду Инъюэ?!
Все в панике бросились к нему, но услышали лишь ровное и тихое сопение.
— Хватка у него и впрямь такая же выдающаяся, как и в слухах!
Закончив с делами, Хутэ подошла, перешагивая через груду тел, лежащих на полу.
— Едва увидев этого юного господина, я поняла, что он не чета обычным людям, но не ожидала, что он настолько великолепен.
— И то верно, он не прост.
Раздался ответ. Лю Хуэй и остальные обернулись и увидели группу зрелых мужчин, чей облик явно выдавал в них людей иного склада; они входили через развороченную дверь.
— Когда я услышал новости, то засомневался. Никак не мог представить, как такое возможно.
Сказал один из них, а другой весело расхохотался.
— Эй-эй, этот малец теперь в нашей организации!
— Паршивец, я первым его приметил! С чего бы мне отдавать его вам?!
Лю Хуэй прошёл сквозь толпу разгневанных главарей и подошёл к Ду Инъюэ.
— …Прошу прощения, но мы договорились первыми, так что забудьте об этом.
Этот решительный ответ заставил всех главарей разом обернуться. От каждого из них исходила мощная, подавляющая аура, от которой у любого при одной лишь встрече лицом к лицу подкосились бы ноги, но Лю Хуэй оставался совершенно невозмутимым.
— Ты ещё кто такой? Впервые тебя вижу.
— Верно, ведь мы встречаемся впервые.
— Ха-ха! Эй, а ты наглец, как я погляжу.
В следующее мгновение хохочущий главарь без лишних слов замахнулся и нанёс удар. Цю Ин шагнул вперёд, намереваясь защитить его, но Лю Хуэй поднял руку, останавливая его.
Лю Хуэй не уклонился.
Он, не мигая, смотрел прямо на кулак, который вот-вот должен был его поразить. Волосы на лбу всколыхнулись от порыва ветра.
Главарь хмыкнул.
— Любопытно. Как твоё имя?
— Лю Хуэй. Лю Хуэй.
После мгновения тишины все внезапно разразились хохотом.
— Да ты тёзка самого короля!
— Тогда нам стоит прислушаться. Но всё же мы приметили его первыми.
Лю Хуэй улыбнулся и протянул главарям деревянные дощечки, которые дал ему Цзян Ю.
— Экзаменационные дощечки для столичного экзамена хуэйши?!
Как уже говорилось ранее, хуэйши — это, по сути, финальный этап государственных экзаменов.
— Этот малец — экзаменующийся, который собирается сдавать хуэйши?! Нет, это подождёт… До чего же мерзкие типы из Банды Синих Платков!
— Надеюсь, в следующий раз вы приметесь за дело пораньше, — слова Цю Ин заставили всех главарей замолкнуть.
Пока все молчали, Лю Хуэй произнёс:
— Благодаря вам мы тоже извлекли хороший урок. Посметь украсть экзаменационные дощечки, которые для кандидатов дороже жизни, и использовать их для угроз… Это заслуживает сурового наказания.
Один из главарей, седовласый мужчина, всё это время хранивший молчание, вышел вперёд.
— Позвольте мне самому с этим разобраться.
— Это само собой разумеется, не так ли?
На вопрос Лю Хуэй Цю Ин молча кивнул в знак согласия.
Главари снова окинули взглядом знакомого им генерала. Этот знаменитый и одарённый молодой талант из семьи Лань стоял неподвижно, готовый в любой момент выхватить меч. Если так подумать, неужели… Они невольно почувствовали необходимость пересмотреть своё отношение к стоящему перед ними юноше.
Человек, которого сопровождает сам Лань Цюин и которого он считает своим долгом защищать.
— Никто здесь не склоняет головы перед твоим титулом, — испытывающе произнёс седоволосый главарь.
Лю Хуэй совершенно естественно смягчился в лице.
— Неужели вы склоняетесь перед Нами лично?
Главарь, поглаживая бороду, хмыкнул.
— Именно так. Наша оплошность стала причиной этих хлопот, и именно ты помог нам всё уладить, прежде чем случилась непоправимая беда. Кроме того, я искренне прошу прощения за то, что мы не сдержали обещание.
Как только седоволосый главарь закончил, все остальные, включая Хутэ, опустились на колени и совершили поклон коутоу. Это было величественное и внушительное принесение извинений.
— …Они заправляют Нижним городом? — пробормотал Цзян Ю.
Кивнув тихо пробормотавшему это Цзян Ю, Цю Ин наконец отпустил рукоять своего меча.
— Будем считать, что сегодня они задолжали нам услугу. Но в любом случае, они признали нас достойными союзниками, верно? Это можно назвать неожиданной удачей.
В этот момент веки лежащего на полу Ду Инъюэ дрогнули, и он медленно открыл глаза. Заметив в руках Лю Хуэй деревянные дощечки, он в мгновение ока вскочил на ноги.
— Это же… мои экзаменационные дощечки?!
— …Нет. Сю Ли, ты нашла?
Сю Ли, которая всё это время, пока длился разговор с главарями, отчаянно искала дощечки, бессильно опустила плечи.
— …Нет. Тот другой Ду Инъюэ сказал, что они здесь, но уснул прежде, чем успел указать точное место…
В комнате воцарилась тишина.
Ду Инъюэ сжал кулаки и, пошатываясь, направился к винной бочке в углу комнаты.
— Ду Инъюэ?!
— Я иду пить! Когда выйдет Ян Юэ, спросите у него, где вещи!!
— Что?! Но ты ведь совсем не умеешь пить! Не надо!
Сю Ли завела руки Ду Инъюэ за спину, но тот в панике возразил:
— Их невозможно получить повторно! Как же нам быть, если мы их не найдём?! Отпусти меня, Сю Ли!
— Знаю, я всё знаю! Я прекрасно понимаю твои чувства, но давай подождём хотя бы до завтра!
— Эм… Прошу прощения.
Пока они спорили, внезапно раздался чей-то совершенно неуместный, праздный голос.
Обернувшись, она увидела мягкого на вид мужчину с аккуратно причёсанными седеющими волосами, который стоял за сломанной дверью.
— А, отец Сань Тая… нет, Ван-лао-е?!
— Ох, Сю Ли, давно не виделись. Мой глупый сын вечно доставляет тебе хлопоты.
Он нацепил типичную купеческую ухмылку и перевёл взгляд на Хутэ и остальных.
— Ой-ой, и Хутэ здесь, и все главари. Похоже, стряслось что-то из ряда вон выходящее… Послушайте, а нет ли здесь человека по имени Ду Инъюэ?
— А? Я… я это он.
— Да-да, именно вы. Как и договаривались, я принёс заказ в Юаньэ-лоу к сегодняшней глубокой ночи — верно? Благодарю за вчерашний предзаказ. Вещь эта крайне ценная, поэтому я доставил её лично.
— А? Что?..
Ду Инъюэ только и мог, что закатывать глаза, не в силах осознать происходящее.
— Ох, вы выглядите совсем не так, как вчера. Вот, возвращаю вам это. Для нас огромная честь, что выдающийся шао-е, самый юный в истории цзиди на чжоуши, решил заглянуть в нашу лавку.
Предмет, который достал Ван-лао-е, оказался слегка испачканным свитком муцзянь.
После долгого молчания Ду Инъюэ подпрыгнул так высоко, словно хотел взлететь.
— Мой… мой экзаменационный муцзянь?! Э-это Ян Юэ… это он отдал его тебе?!
— Вы забыли? Я ведь говорил, что если вы внесёте задаток, то залог не потребуется. Но вы ответили: «Сегодня я собираюсь погулять на славу, так что наверняка навлеку немало хлопот. Тот тугодум в суматохе может его потерять, поэтому доставь это вместе с вином. Да, отправь в лучший цинлоу Гуйяна, и лучше попозже завтрашним вечером». Разве не это вы сказали?
По залу пронёсся невидимый глазу холодный ветер, но лишь Ван-лао-е ничего не заметил.
— Неужели празднуете заранее? О, у вас отличный вкус. Это элитное вино, которого, пожалуй, не пробовал даже Шэншан. Одна бутылка стоит десять лянов золота и тридцать лянов серебра. Из-за столь высокой цены мы редко его достаём…
— …Тридцать… лянов серебра… вот как… — заикаясь, переспросил Ду Инъюэ. Сю Ли и остальные сразу поняли, что это была вся сумма дорожных денег, которые Ду Инъюэ носил с собой.
Иными словами, «другой Ду Инъюэ», разделавшись с негодяями, забрал десять лянов золота и все дорожные деньги Ду Инъюэ, не раздумывая швырнул их на прилавок и купил бутылку этого элитного вина. Поистине, хлопотная личность.
— Ах да, когда мой третий сын, что спит вон там, проснётся, передайте ему, чтобы возвращался домой пешком. И впредь, пожалуйста, заглядывайте в Торговый дом Ван.
Оставив напоследок суровые слова для сына, Ван-лао-е с довольной улыбкой и воодушевлением отправился домой.
Осталось лишь вино высшего сорта и Ду Инъюэ, который выглядел так, будто увидел призрака.
— Ду Инъюэ, родом из деревни Сихуа провинции Хэйчжоу, опекун — монастырь Шуйцзин-дао. В двенадцать лет занял первое место — баншоу — на чжоуши в Хэйчжоу, в этом году в возрасте тринадцати лет участвует в хуэйши…
Обессиленный Ду Инъюэ удивлённо поднял голову.
Лю Хуэй медленно протянул руку к лицу юноши, в котором ещё чувствовалась детская невинность.
— Какое счастье, что муцзянь вернулся к тебе. Успешно сдай экзамены и приходи ко мне.
— …Вы?..
Ду Инъюэ проглотил готовые сорваться с языка слова и лишь кивнул ему.
— О, кажется, всё закончилось.
На самом верхнем этаже Юаньэ-лоу — а точнее, ярусом выше, на коньке крыши, крытой лазурной черепицей, — Сяо-тайши подглядывал за суматохой внизу.
Его тело лишь слегка подалось вперёд, но стоило бы ему продвинуться ещё на крохотную долю, как он неминуемо сорвался бы вниз. И тогда не было бы преувеличением сказать, что он превратился бы в кровавое месиво. Однако старик вёл себя крайне беззаботно.
Рядом с ним сидел другой старик и пил вино. Он ловко попытался схватить Сяо-тайши за ногу, но тот, даже не оборачиваясь, мгновенно уклонился от атаки.
— Как опасно! А если бы ты упал, Хуан Е?
— Если уж собрался падать, так не уворачивайся! Если ты действительно рухнешь, я смогу использовать тебя для множества опытов над человеческим телом, а потом буду очень бережно тебя лечить.
— Не лги, коварный лекарь!
— Ты должен благодарить меня за то, что я составил тебе компанию в выпивке. Я вовсе не хотел пить с тобой.
— Я лекарь-недоучка? Будешь возмущаться — верни деньги за вино!
— Тогда верни мне деньги за мэй-баоцзы, которые я принёс!
Между ними затрещали искры, а затем оба одновременно хмыкнули и отвернулись друг от друга.
Посидев какое-то время в молчании спина к спине, врач Е наконец не выдержал и спросил:
— …Как много времени прошло?
— Не так уж и много.
— Вот как? — пробормотал Е, вглядываясь в бескрайнее звёздное небо, которое, казалось, вот-вот коснётся земли. — Но ты, Цзы Сяо, всё больше меняешься. Ты начал любить людей.
— Я их ненавижу.
Голос, прозвучавший в ответ, был совсем молодым. Врач Е рассмеялся, как ребёнок, и его смех тоже был юным, как у юноши.
— Но с тех пор минуло уже много лет, не пора ли нам признать, что это исключение?
Ответа не последовало, и врач Е продолжил:
— …Как думаешь, соберутся ли восемь бессмертных вместе?
— Кто знает. Ведь там есть один парень, который всё никак не выспится.
— И это неплохо. В любом случае, давай просто пить.
Глядя, как его старый друг, уже слегка захмелевший, подносит чарку к губам, Сяо-тайши про себя проворчал:
— Ты слишком много пьёшь, Хуан Е! Ты хоть знаешь, чьё это вино?..
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
