— Линь, на этом тебе стоит остановиться.
— Юй Шунь-дажэнь всё так же балует его, как и раньше. Что с проверкой доставленных товаров и описи? Есть ли какие-то расхождения?
— Ну что вы, всё так же безупречно, как и всегда. Спасибо тебе, Линь.
Увидев, что Юй Шунь пытается встать, чтобы поклониться, Чай Линь размашистым шагом подошла к нему и заставила сесть.
— Это я должна вас благодарить. Но оставим это, Юй Шунь-дажэнь, как вам кресло? Если что-то неудобно, пожалуйста, говорите не раздумывая.
— Прости, что каждый раз доставляю тебе хлопоты.
— Не стоит церемониться.
Чай Линь невольно засмотрелась на Юй Шуня. Из-за долгого одиночного заключения на верхнем этаже Башни Заключённых, а затем из-за свалившихся на него тяжёлых государственных дел, ещё совсем недавно Юй Шунь выглядел крайне изнурённым. Поэтому, увидев, что его щёки немного округлились и к ним вернулись прежние мягкие черты, Чай Линь с облегчением улыбнулась.
— Похоже, ваше здоровье пошло на поправку. Это лучше всего. Пожалуйста, не перенапрягайтесь. Вот, здесь образцы чая. Если его пить, тело наполняется теплом, кровообращение улучшается, и говорят, он обладает общеукрепляющим эффектом. Обязательно попробуйте все вместе, а потом расскажите мне о результате. — Положив несколько чайных пакетиков на колени Юй Шуню, Чай Линь, не дожидаясь возражений, стремительно развернулась.
— Ну, у меня ещё есть работа, так что я пойду.
Глядя на уходящую с сияющей улыбкой Чай Линь, Сю Ли восхищённо вздохнула.
— Линь действительно такая классная…
— …Она просто не оставляет нам, мужчинам, никакого шанса. Если бы у Кэ Сюня была хоть половина решительности Линь-сяоцзе, он бы не метался так из стороны в сторону. Каждый год на Осеннем празднике Линь-сяоцзе, без сомнения, пользуется самой большой популярностью у девушек… — Юй Шунь осторожно взял один из чайных пакетиков, лежащих на коленях. Он вдохнул аромат — это были вовсе не «образцы», а ценный чай, который трудно достать даже в столице. …Такая уж она была женщиной.
— Интересно, какой мужчина мог бы понравиться Линь?
Услышав невольный вопрос Сю Ли, Янь Цин и Юй Шунь одновременно замерли.
И почему-то Янь Цин начал ехидно ухмыляться, а Юй Шунь опустил голову. То ли Сю Ли показалось, то ли у него действительно покраснели уши.
— А, ты хочешь об этом поговорить~
— Впрочем, она сказала, что в этом году собирается сдаться…
Ухмылка Янь Цина мгновенно застыла. …Что…?
— В этом году сдаться?
— А? Да, она сказала, что как только передаст тому человеку вязаную вещь, всё будет кончено. Ах да, это секрет.
— …Да ладно!
Янь Цин выдавил только это и больше не смог проронить ни слова. По его спине градом покатился холодный пот. Он боязливо покосился на Юй Шуня, но тот лишь сжимал чайный пакетик и молчал.
С другой стороны, Сю Ли, не понимая поведения Янь Цина, вдруг оглянулась на дверь, через которую вышла Чай Линь.
…Выражение её лица в тот момент было по-настоящему чудесным. Мягкое лицо человека, который заботится о другом и от всего сердца молит о его счастье.
Оказывается, бывает и такая любовь, когда наступает финал, но ничего не разрушено и ничего не потеряно.
(…Оказывается, и так можно всё закончить.)
Сю Ли мягко закрыла глаза.
После этого Янь Цин доверил кресло Юй Шуня Сю Ли и в одиночку направился в кабинет главы провинции. Поскольку Юй Шуню и Сю Ли предстояло обсудить Осенний праздник с Чай Чжаном в другой комнате, Янь Цин должен был исполнять обязанности помощника Ду Инъюэ.
Янь Цин размашистым шагом вошёл в кабинет главы провинции, и, что бывало редко, его губы были плотно сжаты. В комнате находились только Цзинь Лань и Ду Инъюэ, они пили чай во время короткого отдыха. Увидев это, Янь Цин округлил глаза.
— О, Кэ здесь нет? Разве он сегодня не приходил? Неужели наконец-то соизволил уйти?
— Да. Хотя он, кажется, всё ещё очень беспокоится о Чуньцзи.
— …Это скорее не беспокойство, а уныние из-за нехватки уверенности в себе.
Слова Янь Цина заставили Ду Инъюэ горько усмехнуться, а Цзинь Лань, выглядя предельно утомлённым, откинул чёлку и вздохнул.
С тех пор как Чуньцзи поселилась в поместье главы провинции, ежедневные расспросы о том, «как там Чуньцзи?», стали для Кэ Сюня привычным делом. И хотя каждый раз, приходя, он приносил с собой дела главы рода Ча, в последнее время обсуждение любовных терзаний явно занимало куда больше времени.
Янь Цин внезапно пристально всмотрелся в красивое лицо Цзинь Ланя. Почувствовав на себе взгляд, Цзинь Лань нахмурился.
— Что такое? Хочешь что-то сказать?
— Послушай, Цзинь Лань, а научи меня способу обольщения, чтобы любую девушку можно было прибрать к рукам?
Услышав это, не Цзинь Лань, а Ду Инъюэ прыснул чаем.
Цзинь Лань, заботливо похлопывая Ду Инъюэ по спине, сердито уставился на стоявшего перед ним дурака.
— Для начала приведи в порядок свой прикид, от которого глаза болят, а потом уже говори о другом!
— Да не мне это нужно. Умоляю, научи. Сейчас я могу положиться только на твой беспроигрышный метод, перед которым даже мужчины не могут устоять.
Ду Инъюэ закашлялся, а Цзинь Лань молча выхватил меч. Рядом с ним Ду Инъюэ весь покрылся мурашками от чрезмерной жажды крови.
Но в боевых искусствах Янь Цин был явно сильнее. Он с лёгкостью уклонялся от всех атак Цзинь Ланя.
— Но ведь Мин Сян на тебя запал!
— Этот парень сам ко мне привязался! Ты, вредитель, не смей прыгать туда-сюда! Умри!
— Послушай, разве ты не привлекаешь девушек, просто идя по улице? Пожалуйста, в любом случае, расскажи мне секрет.
— Это потому, что я выдающийся во всём: и в облике, и в уме, и в характере, и в манерах! — Не смей уклоняться! Сегодня я заберу твою голову!! Ду Инъюэ, отойди. Сейчас я чисто-начисто сотру это позорное пятно с твоей жизни!
От такого сурового описания Ду Инъюэ прошиб холодный пот. — Впрочем, хоть это и происходило потому, что Сю Ли не было рядом, то, что Цзинь Лань мог так проявлять своё истинное «я», говорило о его доверии к Ду Инъюэ. От этой мысли тот невольно обрадовался.
— Если судить по этим меркам, то мои баллы должны быть даже повыше твоих. Судя по всему, не хватает какого-то решающего приёма.
Хотя со стороны казалось, что он шутит, Янь Цин, сложив ладони вместе, был настроен крайне серьёзно. Цзинь Лань фыркнул.
— Послушай, если он добьётся результата с помощью чьих-то советов, как он собирается поддерживать отношения с ней в будущем? Разве ты сможешь всю жизнь давать ему подсказки? В конечном счёте, всё, что могут сделать другие — это выслушать чужие тревоги и в решающий момент подтолкнуть человека в спину.
— …Ну, это, конечно, так, но всё же…
— Я понимаю, что ты переживаешь. Но ты хоть головой подумай, как тому человеку могут понадобиться твои…
Стук — раздался звук чего-то упавшего на пол. Оглянувшись, они увидели Кэ Сюня, который, как они думали, уже ушёл; он стоял с повлажневшими глазами. На полу валялся его футляр для писем. Похоже, он вернулся за забытой вещью.
— Кэ… Кэ Сюнь. Ты вернулся?
— С-сейчас эти слова прозвучали так убедительно. Как и ожидалось от Цзинь Ланя. Пожалуйста, выслушай мои печали! Я никуда не гожусь: ни лицом, ни умом, ни характером. Что делать такому бесполезному мужчине, как я?
— А? Ну, я же только что… а, нет, в общем, у меня ещё есть работа, обсудим это в другой раз.
Цзинь Лань, поспешно пытаясь покинуть комнату, оглянулся на Ду Инъюэ. Взгляда, брошенного мельком на замявшегося Кэ Сюня, было достаточно, чтобы Ду Инъюэ понял намерение Цзинь Ланя ещё до того, как тот открыл рот.
— …Ду Инъюэ, сегодня я из-за дел в армии, скорее всего, не смогу вернуться, полагаюсь на тебя.
Янь Цин внезапно опустил взгляд. Ду Инъюэ, выждав мгновение, улыбнулся.
— …Хорошо.
…Сон. Сон, который невозможно забыть. Сон, который нельзя не помнить.
Сю Ли бесцельно шла сквозь тьму бездны.
Она могла думать лишь об одном: «…Где же я совершила ошибку?..»
Разнёсся звук эрху. Он разливался во тьме, словно звал Сю Ли.
Внезапно тень колыхнулась. На белоснежном лице под мягкими вьющимися волосами заиграла изящная и пленительная улыбка, похожая на кошачью.
Эрху, на которой он играл, выскользнула и разбилась вдребезги.
На его протянутой гладкой ладони лежала шпилька-цзи «Бутон».
Она была окроплена алой кровью.
— Я люблю тебя.
Что нужно было сделать, чтобы изменить этот финал?
Взгляд Сю Ли упал на окровавленную шпильку-цзи в его руке; её собственные руки тоже стали багряными, кровь капала с них, словно капли дождя.
— Это я его убила.
(Если ты не заваришь мне чай Ганьлу, я умру.)
— Это я убила тебя.
Словно кивнув, он слегка приподнял уголки губ в улыбке. Верно, его губы беззвучно выплетали эти слова.
Кровь нескончаемым потоком хлынула из ладоней, окрашивая запястья и достигая локтей; даже подол её платья стал ярко-красным.
— Я ошиблась. Я убила его. Я ничего не смогла сделать.
(Нет, не так.)
Я даже не попыталась что-либо предпринять. Я откладывала ответ, притворяясь, что ничего не замечаю.
До самого конца я бежала и от него, и от собственного сердца.
(Хотя мы прожили вместе так долго.)
В пути, в повозке, в загородном поместье, куда он меня привёз.
Ведь времени было предостаточно.
(Но я ничего не сделала.)
Будь то Сян Лин, Чуньцзи или Чай Линь.
Столько людей молились о счастье любимых, улыбаясь и проживая свою нежную, искреннюю любовь.
А твоё последнее желание, обращённое ко мне…
Его фигуру окружила кровь, длинные ресницы прикрыли глаза… и во тьме он рассыпался на осколки.
Сю Ли, не мигая, смотрела на это зрелище, стоя на коленях в луже крови, натёкшей из её ладоней. От её движения брызги крови попали ей на щёки.
(Нужно беречь своё здоровье. Поэтому сегодня только чистая вода.)
…Она смеялась, говоря это, но в воде, которую она ему подала, на самом деле содержался яд.
(Это не ложь.)
Мать, которая когда-то была полна сил, внезапно скончалась. Сама она из-за слабого здоровья не раз оказывалась на грани жизни и смерти. Поэтому…
(Я очень беспокоюсь.)
Ведь если не проявлять осторожность, выжить на самом деле очень трудно.
Хлынули слёзы. Они были холодными, словно лёд, и тело Сю Ли леденело вслед за ними.
(Потому что, пока ты живёшь, ты можешь достичь чего угодно.)
Но ты не верил в будущее.
С горькой улыбкой ты осушил воду, которую я тебе подала.
Сю Ли и плакала, и смеялась.
Послушная девочка Хун Сюули — всего лишь убийца. Ничего не умея, притворялась, будто ей всё под силу.
(Единственное, что я смогла сделать — это убить тебя.)
Ледяные слёзы стекали по кончикам пальцев и волосам, и в конце концов сковали её сердце льдом.
Шпилька-цзи «Бутон» выскользнула из рук, по ней пошли трещины, и она рассыпалась в прах.
— Сю Ли.
Чью-то ладонь она почувствовала в своей руке. У самого уха раздался мягкий и заботливый голос.
— …Это сон, просто сон. Повернись… Медленно вдохни… А теперь выдохни.
Она последовала его совету, и холодный воздух наконец прошёл сквозь дрожащее горло, которое, казалось, уже забыло, как дышать.
На душе стало чуть легче. Чьи-то пальцы нежно смахнули её слёзы.
— Сегодня холодно, так что выпей это, пожалуйста.
Сю Ли рефлекторно отпила то, что поднесли к её губам.
Слегка горьковатая, но сладкая жидкость, по температуре близкая к человеческому телу, увлажнила пересохшее горло и согрела душу.
— …А? Вовсе нет, руки Сю Ли совершенно чистые, не волнуйся, отдыхай. Всё хорошо, страшные сны больше не придут. По правде говоря, это чудодейственное лекарство я получил от Тао-сяньжэня на полпути в подземное царство, когда сам был при смерти. Эффект просто непревзойдённый. …Когда проснёшься завтра, ты обо всём забудешь.
Имя Тао-сяньжэня заставило Сю Ли невольно улыбнуться. Этот искренний, ласковый голос, словно утешающий младенца, успокоил её. В полузабытьи она снова закрыла глаза. И погрузилась в глубокий сон.
Рядом с Сю Ли копошились один или два чёрных предмета, похожих на шарики.
— …Вы тоже беспокоитесь о Сю Ли?
Для Ду Инъюэ, жившего в горах, духи не были редкостью. Тем более для такого человека, как он, который мог их «видеть». О том, безвредны ли они, он судил в основном по интуиции. И она почти никогда его не подводила.
— Прошу вас, присматривайте за ней хорошенько, чтобы она не проснулась.
Дождавшись, когда хватка руки Сю Ли ослабла, Ду Инъюэ снова подоткнул ей одеяло.
Держа в руке пустую пиалу из-под лекарства, Ду Инъюэ тихо вышел из спальни.
Янь Цин и Сян Лин с обеспокоенными лицами ждали снаружи. Янь Цин мягко погладил по голове бледную как полотно Чуньцзи. Хотя они принадлежали к одному роду, в случившемся с Шо Сюнем не было её вины.
— …Сяоцзе успокоилась?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
