(Приди! — Дочь моего рода.)
В этот миг Чуньцзи встала.
Увидев внезапно поднявшуюся Чуньцзи, Ду Инъюэ и Сян Лин, находившиеся рядом с ней, поразились. Кэ Сюнь ушёл ещё после полудня, и с тех пор прошло порядочно времени; близились сумерки.
— Чуньцзи?
Чуньцзи, пошатываясь, направилась к двери и столкнулась с Чай Линь, которая зашла проведать её из беспокойства.
— Чай Линь! Остановите её!
Сян Лин закричала, сама бросаясь вперёд. Услышав крик, Чай Линь инстинктивно попыталась обнять Чуньцзи —.
Ду Инъюэ внезапно вздрогнул.
— Стойте! Закройте уши!
Но он опоздал. Из-за «голоса» Чуньцзи Чай Линь и Сян Лин рухнули на пол. Лишь Ду Инъюэ, успевший в последний миг закрыть уши, остался на ногах. Однако — «…Пульс неровный…»
Занятый осмотром упавших, Ду Инъюэ не смог помешать Чуньцзи уйти. Если оставить всё как есть, из-за её «голоса» могли наступить самые худшие последствия.
Чуньцзи, покачиваясь, вышла из комнаты.
— …Опоздал чуть сильнее, чем думал.
Кэ Сюнь посмотрел на небо, окрашенное в оранжевый цвет, и уныло вздохнул.
— Какой же я неумёха…
Тем не менее он испытал облегчение, ведь ему удалось отыскать то, что искал. Хорошо, что сейчас осень.
Когда он быстрым шагом направлялся к поместью Хунду, внутри послышался звук открываемой двери. Он невольно поднял голову и замер от изумления.
— Чуньцзи?
Из дверей вышла, без сомнения, Чуньцзи. Глядя на то, как она идёт сама, можно было подумать, что сознание вернулось к ней, однако взгляд Кэ Сюня стал тревожным.
Он долго прожил рядом с Чуньцзи, чей голос был запечатан. Когда дело касалось её, он замечал малейшие перемены в каждом движении.
Кэ Сюнь медленно приблизился.
— Чуньцзи.
Она остановилась. Словно в замешательстве, слегка склонила голову набок.
Кэ Сюнь нежно коснулся её щеки.
— …Опять что-то случилось?
Чуньцзи моргнула.
Взяв её за руку, Кэ Сюнь вложил в неё то, за чем ходил.
— Ты перепутала дорогу домой, Чуньцзи.
Ресницы Чуньцзи затрепетали, подобно лепесткам цветов.
Кэ Сюнь осторожно притянул её к себе и обнял.
— …Я люблю тебя. Хотя ты смогла бы прожить и без меня, я — не смогу. Только ты была рядом со мной на протяжении этого долгого-долгого времени. Пожалуйста, не оставляй меня, не уходи никуда. Даже если ты забудешь меня — ничего страшного. Пусть на это уйдут годы — неважно. Я приложу все силы, чтобы ты полюбила меня снова.
Отрешённый взгляд Чуньцзи ожил. С её губ впервые сорвались слова.
— …Давай.
— А?
— …Давай посадим их вместе.
Чуньцзи нежно погладила зажатые в руке незабудки, всё ещё с корнями. Милые фиолетовые цветы.
Из глубины тумана донёсся голос:
— Снова… вдвоём.
Кэ Сюнь невольно схватил Чуньцзи за плечи.
— Ты… ты пришла в себя?
— Нет.
Кэ Сюнь испуганно обернулся. Неизвестно когда на фоне заходящего солнца появился незнакомый мужчина.
— Это лишь мимолётное видение, подобное пене на воде… Хотя по сравнению с временами Ин Цзи я должен был вложить куда больше стараний… Право слово, даже немного стыдно, что обычный человек едва всё не разрушил. Впрочем, до конца это всё же не удалось… Я дал тебе три дня, и хотя это не должно было быть ошибкой…
Белоснежная ладонь мужчины потянулась мимо Кэ Сюня к Чуньцзи. И в этот момент.
— Наконец-то ты объявился! Паршивый гадатель!
Подобно разъярённому вепрю, Сю Ли стремительно бросилась к дверям.
Вернувшись из столицы провинции вместе с Цзинь Ланем и Янь Цином, Сю Ли в тот миг, когда спускалась с повозки, почувствовала неладное. Из-за дурного предчувствия она вбежала в дом первой, опередив мужчин, и обнаружила этого человека.
На нём был синий плащ без рукавов с капюшоном, скрывающим всё тело.
— А ну стой! Подозрительный тип!
Мужчина, словно удивлённый, оглянулся на Сю Ли. Затем он мгновенно развернулся. Сю Ли на полной скорости помчалась за ним, когда тот попытался выбежать наружу.
Цзинь Лань и Янь Цин, которые должны были оставаться снаружи, куда-то исчезли и не бросились в погоню. Ослеплённая гневом Сю Ли не заметила этих странностей.
Внезапно мужчина остановился на безлюдной тропинке. Даже когда они оказались лицом к лицу, из-за глубоко надвинутого капюшона Сю Ли не могла разглядеть его лица.
Остановившись на небольшом расстоянии, Сю Ли, тяжело дыша, уставилась на него.
— …О том, зачем ты сотворил такое с Чуньцзи, я спрошу позже! А ну иди сюда! Верни всё как было!
— …Ты в чём-то заблуждаешься.
Мужчина протянул белоснежную ладонь.
Сю Ли вздрогнула. Когда он успел подойти так близко?
Прядь серебристых волос выбилась из-под капюшона, представ перед взором Сю Ли.
— Наконец-то я тебя нашёл.
От этого голоса у Сю Ли закружилась голова, словно её связали невидимыми путами. Перед глазами всё поплыло, пространство исказилось.
Мужчина схватил её за руку, и Сю Ли не смогла сопротивляться.
Когда его рука скользнула под колени Сю Ли, намереваясь подхватить её, раздался глухой звук, и тело девушки внезапно подбросило в воздух. В следующий миг она больно ударилась ягодицами о землю. От невыносимой боли перед глазами Сю Ли посыпались искры.
В то же мгновение нахлынувшее головокружение резко прекратилось, будто отрезанное ножом. Всё тело прошиб пот.
— …Ой-ой, а на этот раз что — Ду Инъюэ?
Потирая ушибленное место, Сю Ли начала подниматься и увидела, что перед ней, загораживая её, стоит Ду Инъюэ. Напротив них пошатнулся мужчина, в последний момент уклонившийся от атаки Ду Инъюэ; из-за этого капюшон с его головы соскользнул.
— Проваливай! Паршивец из рода Пяо!
Этот голос, способный заморозить заживо, принадлежал не Ду Инъюэ — а Ян Юэ.
Лицо мужчины всё ещё было плохо различимо. Лишь прекрасные серебряные волосы тускло мерцали в темноте…
После нескольких мгновений молчания человек пристально посмотрел на Ян Юэ. Он удивлённо выдохнул.
— Не ожидал встретить тебя в таком месте…
Глаза Ян Юэ, подобные кошачьим, вспыхнули холодным светом. Заваленная снегом, безжизненная деревня. Десятки надгробий. Ветхий монастырь. Только двое выживших. И разговор заклинателей, пришедших туда позже.
(…Почуял… если кто-то и смог выжить после этой болезни… значит, это точно…)
(…Связь уже прервана по приказу госпожи Лю Хуа… инструменты и лекарства не должны быть доставлены…)
— Право слово. С давних времён этот род не творил ничего доброго.
Волосы на его теле встали дыбом. Но даже так он не мог свободно использовать силу. Собственное бессилие приводило его в ярость.
Убить стоящего перед ним человека было бы проще, чем разорвать лист бумаги.
(Но если бы я использовал силу на полную, то Ду Инъюэ тут же лишится жизни —)
Даже сейчас он силой захватил это тело, не прибегая к помощи вина. Это должно было стать для него тяжким бременем.
В то же время мысли о подобном вызывали у него раздражение. По идее, ему должно было быть всё равно, что станется с этим Ду Инъюэ.
— Убирайся! Хочешь, чтобы я прикончил тебя?
Несмотря на это, слова сорвались с губ сами собой.
Мужчина словно о чём-то вспомнил, и на его губах промелькнула слабая улыбка.
— …Ой-ой, кажется, в таком положении я в проигрыше. Что ж, поищу другой случай.
Мужчина в последний раз взглянул на Сю Ли и бесшумно растворился во тьме.
— Эй!
Ян Юэ раздражённо скривил губы и грубо схватил Сю Ли за запястье.
Поспешно поднявшаяся Сю Ли вдруг почувствовала неладное. Хотя это явно был Ян Юэ… (Запаха вина нет…)
— Я верну ту женщину в прежнее состояние.
Эти слова развеяли многочисленные сомнения Сю Ли.
— Это возможно?
— Конечно. Вам и впрямь повезло. Ведь эти типы — те, кого я ненавижу больше всего на свете, ну, после кое-кого ещё.
(«— Проваливай! Паршивец из семьи Пяо!»).
Семья Пяо — род с божественной кровью, способный управлять сверхъестественными силами.
— …Ты знаешь того человека?
Ян Юэ обернулся. Его взгляд напоминал луну, отражённую в озёрной глади — одновременно близкую и бесконечно далёкую.
Его глаза были слишком глубокими, совсем не такими, как у Ду Инъюэ.
— Ты и дальше собираешься тратить время на пустую болтовню?
Ян Юэ не ответил и решительно отвернулся.
— Гадание по кленовым листьям и впрямь оказалось точным.
Пяо Лиин, сняв головной убор, тихо рассмеялся.
Ребёнок, бывший вместе с отцом, внезапно посмотрел в сторону главного поместья семьи Ча.
— …А она сильна, эта «провидица». Ей действительно удалось удерживать нас целых три дня.
Ин Цзи обернула против них заклятие, которое мастера наложили на её поместье, и заперла Пяо Лиина и остальных внутри.
Противостоя мастерам, чьё мастерство даже в семье Пяо считалось выдающимся, она в одиночку продержалась три дня. Её нельзя было сравнить с обычной жрицей. Если она и сейчас способна применять искусство такого уровня, то семье Пяо, должно быть, до сих пор горько вспоминать о том, как они упустили её в юности. Стойкость Ин Цзи, которая в конце концов упала от полного истощения сил, вызвала у мальчика искреннее восхищение.
— Впрочем, мы с самого начала собирались дать им некоторую отсрочку.
Заклятие, наложенное мастерами на Чуньцзи, было не так-то просто снять. Для начала, это было не под силу здешним городским гадателям. К тому же они уже взяли Ин Цзи под контроль, лишив её возможности действовать. Но если даже при таких обстоятельствах заклятие удастся разрушить…
Причина, по которой они не забрали заколдованную Чуньцзи сразу, заключалась в мысли, что та, возможно, сумеет сама освободиться от чар. Если бы заклятие с Чуньцзи действительно было снято, это стало бы окончательным подтверждением того, что она — «настоящая».
Поэтому, в знак уважения к усилиям Ин Цзи, они прождали три дня.
Хотя само заклятие не было разрушено, та девушка с лёгкостью прорвалась сквозь барьер, установленный мастерами, и последовала за ними. Этого было достаточно.
— Пожалуйста, не слишком усердствуйте. Как бы это сказать, мастера уже почти падают в обморок.
— А, просто я не ожидал, что там окажется кто-то ещё.
Пяо Лиин расчёсывал бледными пальцами растрёпанные волосы. Верно — найденных было двое.
Более того, тот юноша не воспользовался силой, которой мог бы обладать. Причина, по которой он не мог её применить, была его слабостью.
Частота рождения людей со сверхспособностями неуклонно снижалась. Даже если оставался шанс один на миллион, следовало подготовиться заранее.
— Ли Ао, возможно, в будущем тебе придётся немало поездить, чтобы разузнать кое-какие вещи.
Мальчик от удивления слегка расширил глаза, но возражать не стал.
— Да. Мы так и оставим Ча Чуньцзи?
— Хоть это и раздражает, но раз уж мы проиграли любви, ничего не поделаешь. К тому же взамен мы получили огромную выгоду, так что придётся её отпустить. Раз всё зашло так далеко, я не рассчитываю, что Ин Цзи даст нам ещё один шанс.
У мальчика было странное выражение лица. Любовь?
— А та, другая женщина?
— Тебе ничего не нужно делать, я сам встречусь с ней.
Услышав этот томный, словно тающий голос, Ли Ао невольно посмотрел на отца. На его холодных губах играла прекрасная улыбка.
Он понял: отец нашёл её. Ту важную вещь, которую он искал на протяжении долгого времени.
Теперь, когда она найдена, водоворот придёт в движение. И на этот раз Ли Ао не окажется в его центре.
Тётя, по всей вероятности, тоже прекрасно осведомлена о происходящем. Остаётся надеяться, что не случится ничего непредвиденного…
Ли Ао устремил взор на прекрасные серебристые волосы, колышущиеся в трёх шагах перед ним, и закрыл глаза.
В день осеннего фестиваля…
— Как хорошо, что Чуньцзи смогла поправиться… Кстати говоря, как же это удалось сделать?
Сю Ли оглядывала ночные улицы, наполненные оживлённым смехом. По идее, из-за церемонии вступления в должность бюджет должен был быть невелик, но Чай Чжан не подвёл. Неизвестно, как он всё устроил, но улицы сияли великолепием так, что кружилась голова. Сю Ли шла по дороге в сопровождении Цзинь Ланя и Янь Цина, охранявших её по обеим сторонам.
— Цзинь Лань, ты приставил охрану к Ду Инъюэ и остальным?
— Да, не волнуйся. Я отдал им строгий приказ и запретил отлынивать от службы.
— …Эх, вот она — юность. Совсем не то, что было у меня, когда меня связывали грязные мужики, а скверные чиновники гнались по пятам, размахивая свитками.
— Это потому, что ты сам натворил дел, из-за которых за тобой гнались. Поделом тебе, — отрезал Цзинь Лань.
— Ну а как же Юй Шунь?
— Вместе с Линь-сяоцзе… я на это надеюсь. Ведь это была их последняя ставка…
Сю Ли, осознав, что он имеет в виду, замерла в изумлении.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
