Поводом послужила всего лишь одна короткая фраза.
— Сю Ли, ты тоже уже достигла брачного возраста, пора бы тебе подыскать хорошую семью.
Слова Чжан Дяньян, торговки тофу, прозвучавшие как нечто само собой разумеющееся, заставили Сю Ли надолго замолчать.
(…Э-э?)
Под палящими лучами солнца Сю Ли шла в сторону своего дома.
Хотя солнце уже клонилось к закату, изнуряющий зной и не думал спадать.
Прикрыв ладонью глаза от слепящего летнего солнца, Сю Ли беспомощно вздохнула.
— Эх, в этом году снова настала та самая пора…
Сю Ли не любила лето, это время года никогда не оставляло у неё приятных воспоминаний.
Особенно скверно было в этом году: лето едва перевалило за середину, но каждый божий день превратился в сущий кошмар.
— Причём во всех смыслах.
Этой весной ради пятисот лянов золота она по глупости отправилась в Хоугун. В конце концов, с трудом выполнив задачу по исправлению непутёвого короля, она буквально вырвала обещанную награду из рук тайфу Сяо и, сияя от счастья, вернулась домой с полными мешками.
Затем последовал основательный ремонт обветшавшей усадьбы, закупка риса и зерна — она полная воодушевления готовилась к приходу лета, как вдруг…
— Как же досадно! Хоть бы кто-нибудь вразумил этого дурака!
Сначала были письма.
Каждый день приходило послание от «анонима», написанное на дорогой бумаге, смысл которого был совершенно неясен.
Например, в одном значилось:
«Пусть мне и одиноко, я всё равно ложусь спать в одиночестве».
— О чём он вообще пишет? Ни к селу ни к городу. В итоге Сю Ли придумала, как использовать горы дорогой бумаги: она отдавала их детям, которые учились в храме, для упражнений в каллиграфии.
Следом началось нашествие подарков, которые также ставили её в тупик.
Сначала прислали глыбу льда, но она оказалась настолько огромной, что не пролезла в ворота. Доставщики не придумали ничего лучше, как бросить лед прямо перед входом. Вернувшись из частной школы, Сю Ли обомлела: у дверей её дома уже собралась толпа любопытных зевак.
Самым абсурдным было то, что лёд полностью перегородил вход. Пока он не растаял, ей в течение нескольких дней приходилось перелезать через стену по приставной лестнице, чтобы попасть домой. К слову, пока глыба таяла, она служила отличной игровой площадкой для местной детворы.
Затем в один прекрасный день прислали целую гору яиц. Будь они сырыми — полбеды, но все они оказались варёными и ещё тёплыми.
Сю Ли пришлось созвать всех соседок, чтобы поскорее разобраться с этим «подарком», на что ушёл целый день.
Несмотря на то что она раздала яйца всем вокруг, их всё равно осталось слишком много. В итоге ей пришлось два дня завтракать, обедать и ужинать одними лишь яйцами. Поскольку стояла жара, на третий день они начали портиться, и от невыносимого зловония было просто не продохнуть.
Ах да, были ещё и цветы. К ярко-красным бутонам прилагалась записка: «Сезон уже прошёл, это большая редкость». Цветы назывались ликорис, или «чесночная трава», — они часто растут на кладбищах, и даже при самом дурном расставании подобные цветы нельзя преподносить в подарок.
После череды таких случаев даже самый преданный защитник счёл бы это злой шуткой. Кажется, так решили даже обычно спокойные горожане.
— Сю Ли, что же произошло за то время, пока тебя не было? Можешь рассказать нам всё как есть, не бойся.
Поначалу все в городе очень переживали, но со временем, поняв, что отправитель не замышляет зла, люди даже начали заключать пари на то, что пришлют в следующий раз.
Её отец Шао Кэ и слуга Цзинь Лань, знавшие, кто скрывается за маской дарителя, лишь горько усмехались. Однако самой Сю Ли, ставшей жертвой столь навязчивой «доброты» (?), было совсем не до смеха.
(О небеса, за что мне эти мучения!)
Она вытерла пот со лба и несколько раз глубоко вдохнула. «Успокойся, гнев лишь усилит ощущение жары».
Это лишняя трата воды и сил, что косвенно бьёт по семейному бюджету.
Сегодня должны зайти Цзян Ю-дажэнь и генерал Лань, нужно поскорее придумать меню для ужина.
Пока она размышляла об этом, впереди показались ворота усадьбы. Сю Ли почувствовала неладное и, подняв голову, невольно остановилась. Пристально глядя на предмет, лежащий перед дверью, она медленно пробормотала:
— Что это ещё такое?..
Лицо девушки, которую он не видел так долго, казалось более пленительным и взрослым, чем в его воспоминаниях.
Ах… он издал жаркий вздох.
Этот день наконец настал — он ждал и ждал, томясь в бесконечном ожидании, сходя с ума от нетерпения. Прошли годы… нет, кажется, не так долго, но это неважно.
Он протянул руку, слегка коснулся нежного лба, и девушка не отпрянула. Она прикрыла глаза, чуть приподняла голову и сама потянулась к его губам.
— Лю Хуэй, не ожидал я, что пока меня не было рядом, ты уже ушёл в какой-то иной, далёкий мир. Мне искренне жаль. Когда ты приказал мне разделить с тобой ложе, я был в некотором замешательстве, но, к счастью, своего ты не добился. Что ж, желаю тебе счастья в том, другом мире.
Цзинь Лань помахал Сю Ли на прощание, и в мгновение ока фигуры двоих уходящих превратились в крошечные точки. Лю Хуэй протянул руку.
— По… подождите меня!..
С глухим стуком Лю Хуэй скатился с кровати и приложился головой об пол, отчего мгновенно проснулся.
Цю Ин стоял, опершись рукой о стену, его плечи мелко дрожали. Он застыл в этой позе уже какое-то время.
— Цю Ин.
Цзян Ю ловко разбирал кипу докладов и неспешно произнёс:
— Ты слишком сильно смеёшься.
Должно быть, у Цю Ин случился очередной приступ смеха: он хохотал до колик в животе, то и дело хлопая ладонью по стене.
— Простите… просто… ха-ха-ха! А-ха-ха-ха!!
Лю Хуэй, прикладывая холодный компресс ко лбу и одновременно просматривая документы, не отрываясь, свирепо смотрел на Цю Ин.
— Вон.
— Ох, прошу прощения у Вашего Величества, но ваш сладкий сон и впрямь заставляет улыбнуться.
— Это был кошмар.
— Ха-ха-ха-ха!
Обычно Цю Ин сохранял на лице маску загадочной улыбки, и сегодня был редкий случай, когда он смеялся так искренне.
— Знал бы, ничего бы тебе не рассказывал, — недовольно проворчал Лю Хуэй, не находя себе места и продолжая ставить оттиски нефритовой печати. Цзян Ю счёл всё это крайне глупым и с самого начала старался держаться в стороне.
В этой маленькой комнате, которая на протяжении нескольких месяцев служила им рабочим кабинетом, они были втроём.
— Хе-хе… а ваш сон оказался весьма реалистичным!
— Н-ничего подобного!
— Даже если вы того не желаете, нельзя отрицать, что девушка Сюли уже достигла брачного возраста. Не стоит удивляться, если в ближайшее время к ней один за другим начнут засылать сватов, ведь девушка Сюли очень популярна.
Слушая это, Лю Хуэй начал бледнеть.
— Популярна?..
— Живая, сообразительная, трудолюбивая, редкая красавица, да ещё и с прекрасной репутацией среди соседей. Каждый мечтает заполучить её в жёны для своего сына.
При этом люди всегда добавляли: «Но ведь у Сю Ли уже есть Цзинь Лань». Однако об этой детали Цю Ин решил умолчать, дабы окончательно не сокрушить невинное сердце юноши.
— Н-но ведь я часто пишу Сю Ли письма, и подарки ей посылаю, как вы и советовали…
— И что же вы отправили последним?
— Соломенное чучело.
— …И каков же был замысел?
— Тайфу Сяо сказал мне, что это очень известное «заклинание», пришедшее с островов Восточного моря. Он даже дал мне солому. Говорят, если положить в живот самодельного чучела несколько своих волосков и три ночи подряд танцевать с ним в полночь, вознося молитвы, а затем подарить объекту своих чувств, то человек обязательно их ощутит.
«Это же проклятие какое-то», — подумал Цзян Ю. Стоящий рядом Цю Ин с невозмутимым видом выдал: «О-о-о…», хотя было видно, что он снова на грани истерики и его плечи мелко трясутся.
(Какая головная боль… излишняя честность превращает человека в дурака, и перед нами — лучший тому пример).
С учётом этого раза было уже не счесть, сколько раз Сяо-тайфу оставлял их в дураках. В любом случае, и на сей раз он наверняка под предлогом извинений за прошлую оплошность вкрадчивым тоном прислал солому, без малейшего труда купив расположение Его Величества. В итоге Лю Хуэй ни капли не усомнился и в точности последовал совету. Должно быть, этот коварный старый лис сейчас наблюдает из тени и хохочет до колик. Хуже всего было то, что Его Величество совершенно не осознавал, какую глупость совершает. Ладно бы коварный Сяо-тайфу, но и Цю Ин лишь посмеивался, ничего не говоря, а Цзян Ю и вовсе считал происходящее настолько нелепым, что ему было лень открывать рот, чтобы вразумить Лю Хуэя.
— Вэйчэнь понимает, сколь благи намерения Его Величества, однако Сю Ли никак не отреагировала, не так ли?
Услышав это, Лю Хуэй понурил плечи. Даже стук печати, казалось, отдавался тишиной — то ли так было на самом деле, то ли всё дело было в его настроении.
— …И то верно. Может, Нам не следовало писать в графе отправителя «аноним»? Теперь Мы понимаем: в таком случае Сю Ли и знать не будет, от кого пришёл подарок.
Словно в подтверждение того, что от печали до радости — один шаг, лицо Лю Хуэя внезапно просияло.
«Неужели в этом дело?» — подумали оба подданных, но промолчали.
— Что ж, как бы то ни было, вы всё ещё крайне далеки от цели, а дорога впереди опасна и терниста.
— …М-м, Мы… Мы поняли.
Даже самый недогадливый человек сообразил бы, что за последние два месяца он не продвинулся ни на шаг — ни вперёд, ни влево, ни вправо (о шаге назад не могло быть и речи). Так дело не пойдёт! Поэтому Лю Хуэй решил действовать сразу в двух направлениях и деятельно готовиться к достижению цели. Впрочем, сказать проще, чем сделать…
Лю Хуэй отложил дела и достал из-под стола внушительную стопку бумаг.
— Цзян Ю… это на сегодня.
Увидев перед собой толстую пачку листов, Цзян Ю отодвинул в сторону уже приведённые в порядок доклады и с бесстрастным лицом принялся проверять написанное.
— Этот отрывок никуда не годится! Здесь нужно тщательнее подбирать слова! А это начиная с середины — переписать целиком!
Лю Хуэй посерьёзнел и уверенно ответил:
— Хорошо.
Цзян Ю и Цю Ин обменялись улыбками, но юный король этого не заметил.
— Цзинь Лань!
В сумерках Цзинь Лань, собиравшийся уже идти домой, услышал знакомый голос. Обернувшись, он отвесил лёгкий поклон.
— Приветствую вас, Лань-цзянцзюнь и Цзян Ю-дажэнь.
— Если ты как раз направляешься домой, не возражаешь, если мы составим тебе компанию?
Цзян Ю и Цю Ин держали по большому узлу. Цзинь Лань, сразу всё поняв, кивнул в знак согласия.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
