— …Я знаю, это дерзко, но я всё же повторю ещё раз. Я твёрдо убеждён, что корень нынешней проблемы находится в Бичжоу. Ситуация изменится в зависимости от борьбы с саранчой и итогов переговоров с администрацией Хунчжоу и купцами семьи Хун. Вероятно, продовольственная помощь Бичжоу тоже во многом зависит от этого. Борьба с саранчой уже поручена господину Ван Цзи. Полагаю, он сам решит, кого отправить в Хунчжоу. И тогда всё будет зависеть от этого человека. Если он велит мне продержаться до зимы, я приложу к этому все силы. Но напоследок я всё же хотел бы спросить: кого вы намерены отправить в Хунчжоу?
В зале раздался гул тихих пересудов. Юй Шунь тоже с трудом сдерживал улыбку за веером. Иными словами, если Ван Цзи соберётся отправить какого-нибудь недотёпу, Оуян Юй откажется вступать в должность главы области. По возрасту, опыту и способностям Оуян Юй не мог идти ни в какое сравнение с Ван Цзи. Ни один молодой чиновник не осмелился бы так прямо противостоять Ван Цзи.
Ван Цзи не рассердился, напротив, на его лице заиграла улыбка, словно он обнаружил бесценное сокровище.
— Твоё беспокойство оправдано. Всё и впрямь будет во многом зависеть от того, кто отправится в Хунчжоу. Твоё желание узнать имя вполне естественно. — Кстати, разве я не говорил только что: «когда меня не будет»?
Спустя мгновение Оуян Юй широко раскрыл глаза.
— …Не может быть?
— Именно. В Хунчжоу отправлюсь я.
В зале заседаний поднялся невообразимый шум. Янь Шу нахмурился. Лю Хуэй тоже вскинул голову, словно от испуга. Это означало, что Ван Цзи временно покидает центр власти.
— Борьба с саранчой уже поручена мне. Я немедленно отправлюсь в Хунчжоу, чтобы лично руководить всеми действиями по ликвидации бедствия. Как только приготовления будут закончены, я выступлю в путь. Сегодня я в последний раз присутствую на утреннем приёме. После этого я сосредоточусь на подготовке к поездке в Хунчжоу. Если у кого-то есть ко мне дела, прошу поторопиться. Я постараюсь выкроить время для встречи. На время моего отсутствия все дела Мэньсяшэн поручаются Лин Яншу, который будет замещать меня. Именно по этой причине я ранее говорил, что Лин Яншу не может ехать в Бичжоу.
На лице Лин Яншу явно проступило такое выражение, будто он разжевал горький корень, демонстрируя своё недовольство. Однако, чтобы выказать покорность воле Ван Цзи, он всё же неохотно кивнул. «Какая неожиданная ребячливость», — подумал шаншу ведомства работ Гуань Фэйсян, слегка удивившись. Он-то полагал, что Янь Шу будет только рад освободиться от надзора начальника.
— Господа, проблем по-прежнему горы. Начальник Шаншу Чжэн Юйшунь ещё молод, но я верю, что его мудрость и решительность делают его абсолютно достойным этой должности. Когда ситуация станет неуправляемой и начальник Шаншу примет решение, это будет лучшим выходом, не пренебрегайте этим. — Что ж, в моё отсутствие оставляю двор на вас.
Все присутствующие, услышав эти последние спокойные слова, невольно выпрямились.
Цзинь Юйли с глубоким почтением поклонился Ван Цзи, но, оглядевшись, заметил, что немало чиновников тоже почтительно склонили головы. Учитывая положение и происхождение Ван Цзи, это не было удивительным, но внезапно по его спине пробежал холодок. Возникло ощущение какого-то смещения.
(Сегодняшняя речь Ван Цзи…)
«Оставляю двор на вас» — подданный не имеет права говорить такие слова. Это то, что подобает говорить лишь Ван-шану.
И на эти слова важные сановники действительно откликнулись. Цзинь Юйли поклонился Ван Цзи из уважения и чтобы поддержать его перед поездкой в Хунчжоу; перед кем бы ни стояла такая задача, он склонился бы с теми же чувствами. Но остальные? Заметившие это Юй Шунь и шаншу шести ведомств не склонили голов, но вместо облегчения их явно охватило беспокойство. Похоже, остались только они. Можно было подумать и так.
Он посмотрел на Ван-шана. Тот сверлил взглядом землю, и на его лице застыло выражение отчаяния — его совершенно не принимали в расчёт.
Цзинь Юйли кое-что осознал. Тот сказал «оставляю двор на вас», но не сказал «оставляю Ван-шана на вас».
— «Оставляю двор на вас». Господин Ван Цзи ведёт себя в точности как Ван-шан, хе-хе…
После завершения совета сановников Янь Шу последовал за Ван Цзи. Он шёл за ним до самой тропинки, ведущей к Мэньсяшэн, которой Ван Цзи решил срезать путь. Почувствовав, что вокруг внезапно стало необычайно тихо, Ван Цзи с сомнением обернулся к Янь Шу.
— …Янь Шу, ты что, специально отослал людей? Зачем, убить меня вздумал? Ты плетёшься за мной, источая жажду крови. Ты что, утёнок? Если хочешь что-то сказать — говори быстрее.
— Утёнок?! Только вы можете так со мной обращаться, господин Ван Цзи. Эх… эх… если бы я и впрямь был утёнком. Большая утка не стала бы ругать маленького утёнка за то, что тот идёт следом.
— Это ещё бабушка надвое сказала.
— Но если я не сделаю этого, вы, господин Ван Цзи, со мной и словом не обмолвитесь, вы ведь ужасно заняты.
Янь Шу небрежно прислонился к растущему рядом дереву, которое слегка накренилось. Его улыбка не была такой ясной, как обычно, а карие глаза, цвет которых вечно менялся, сегодня казались ещё темнее.
— …Ох… господин Ван Цзи едет в Хунчжоу. Это и впрямь просчёт. Я-то думал, Ван-шан выскочит с криком: «Я поеду лично!», а потом ничего не сможет сделать, и его и без того невысокая репутация упадёт ещё ниже.
— Юй Шунь уже вернулся, он не допустит подобной глупости. Да и я бы его остановил. Он ни на что не годен.
— Я знаю. — Как было бы хорошо, если бы он сказал: «Я поеду лично». Это бы в полной мере обнажило его истинную натуру глупца. Но вместо этого он прилюдно назначил ответственным господина Ван Цзи. Мне кажется, это не к добру. Как бы вы ни беспокоились, господин Ван Цзи, ваше положение не позволяет вам ехать по собственному желанию, но если это служебный долг, то у вас есть веское оправдание для поездки в Хунчжоу. Думаю, так оно и есть. И что бы я ни сказал, вы не отмените своего решения.
Янь Шу всё ещё злился и упорно избегал взгляда Ван Цзи. На лице Ван Цзи отразилось замешательство.
— …Ты что, так сильно не хочешь, чтобы я ехал в Хунчжоу?
— …Даже если я отвечу «да», вы ведь всё равно поедете, не так ли?
Спустя мгновение он со вздохом подобрал опавший алый лист и приложил его к губам. Карие глаза Янь Шу, потемневшие сильнее обычного, медленно повернулись к Ван Цзи. Его улыбка, сонная, точно тающий мёд, отдавала чем-то чарующим и сладкой злобой. (Пусть каждый поймёт это чувство сам, так и было написано… всё-таки это Янь Шу, то самое дьявольское чувство).
— …Если господина Ван Цзи не будет рядом, я, пожалуй, натворю каких-нибудь дел.
— Вот как. Например?
— Э-э, например? Ну… чтобы помочь вам расчистить путь? Много чего.
— Что за чушь. Это ничем не отличается от того, что ты делал до сих пор. Тогда неважно. Делай.
Ван Цзи просто кивнул. Он сделал несколько шагов, стараясь не наступать на опавшие листья, а затем зашагал размеренно и уверенно. Янь Шу, притворившись, что не смотрит, наблюдал за ним краем глаза. Мало кто знал, что Ван Цзи любит вот так прогуливаться. Было бы лучше, если бы об этом никто не знал, но, к несчастью, это было не так.
— Ты мой подчинённый, и всю ответственность несу я.
На лице Янь Шу на мгновение появилось неопределённое выражение. Казалось, он был рад, но не получил того ответа, который хотел. Но какой именно ответ ему нужен, он и сам не знал — выражение его лица то и дело менялось. Когда-то он часто выглядел именно так. Словно бабочка-странница, его глаза вечно искали то, чего он сам не знал. Иногда, когда чёрные бабочки порхали подле Янь Шу, Ван Цзи тут же принимался рассказывать легенду о бабочках-странницах, переносящих души.
Каждый раз финал был неизменным: «Однако бабочка-странница и сама не знает, что ждёт её в конце пути».
Заметив взгляд Ван Цзи, Янь Шу отвёл глаза. И нарочито бодрым голосом произнёс:
— Да, да. Что ж, пока Ван Цзи-дажэнь отсутствует, я немного потерплю. Пусть это и не так просто, как летом, когда Ван-шан покинул столицу, но если это Ван Цзи-дажэнь, то так тоже сойдёт. Если подумать, это даже любопытно. Даже если я не буду вмешиваться, дела всё равно идут в желаемом мне направлении.
Однако на лице Янь Шу не отразилось ни тени интереса.
— Ван Цзи-дажэнь, с Ван-шаном ничего не выйдет. С самой борьбы за власть король Цзянь Хуа и тайфу Сяо улаживали за него все дела, и в итоге он остался на прежнем уровне.
Словно пытаясь собраться с духом, Янь Шу бормотал себе под нос, вертя в руках красный кленовый лист.
— Каким бы идиотом он ни был, если бы он делал то, что ему говорили, ситуация не была бы столь плачевной. У него светлая голова, и мечом он владеет недурно, но жаль — как правитель он бездарен. Он проигнорировал советы Хуан И, что привело к нашествию саранчи. К тому же он разозлил усердно трудящихся чиновников… Особенно тех, кто в Департаменте Мэнься и среди местных аристократов — ведь они всегда поддерживали Ван Цзи-дажэнь. Ах… но сегодня Ван-шан держался неплохо. Молчал весь день, и сегодня он больше всего походил на истинного короля. Благодаря его молчанию обсуждение сегодняшних вопросов продвигалось стремительно.
Раздался тихий хруст. Янь Шу молча искрошил кленовый лист и отбросил его.
— Ещё совсем немного, и время придёт. Юй Шунь уже вернулся. Так что, Ван Цзи-дажэнь, сцена готова. Множество людей ждут вас… Пожалуйста, не предавайте их.
В его глазах не было ни капли веселья; последние слова он прошептал удивительно бесцветным голосом.
Казалось, он говорил, что если Ван Цзи предаст их, он его убьёт. Или же — что ему всё равно, даже если Ван Цзи совершит предательство. Причина была неясна. Янь Шу знал: даже если он сам предаст Ван Цзи, тот его не убьёт. Но Янь Шу это не нравилось. Он часто думал, что если предаст, то лучше уж быть убитым. Поэтому он был не против, если однажды Ван Цзи предаст его самого, но если это случится, он хотел бы получить соразмерную компенсацию. Именно так это и звучало. Казалось, Янь Шу по-настоящему стремился лишь к одному. Предательство или доверие — неважно, кто именно перед ним. Единственное, в чём можно было не сомневаться: он требовал от других невероятно высокой отдачи. Если ожидания не оправдаются, будет потеряно всё.
— Пожалуйста, не предавайте их.
Янь Шу вновь пробормотал это едва слышно. Его голос напоминал прекрасное пение сирены, завлекающей моряков на погибель. На самом деле тех, кто слышал подобный голос Янь Шу, уже не было в живых. За редким исключением. Но и тех исключений больше не существовало. Ван Цзи, стоявший сейчас здесь, был одним из немногих. Останется ли он в их числе и впредь — неизвестно. И впредь? Ван Цзи мысленно усмехнулся. Пусть такой человек и существует, их связь ещё не стала столь долгой, чтобы стоило ею дорожить.
Где-то послышался шум хлопающих крыльев.
— Да, я понял.
Ван Цзи ответил спокойно, словно утешая неразумное дитя.
На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом опадающей листвы. Первым опустил глаза Янь Шу.
— …Почему же так… Я жду ответа. Если это случится, моё желание должно исполниться. Но если Ван Цзи-дажэнь станет королём… что потом? Стану ли я счастливее, чем сейчас?
Он бормотал это, словно брошенный ребёнок.
Не успел Ван Цзи что-либо сказать, как Янь Шу стремительно отстранился от дерева, на которое опирался. Он молча обхватил горло Ван Цзи руками. Его пальцы были холодны как лёд. В то же мгновение с лица Янь Шу исчезли все эмоции.
— …Иногда я думаю. Мир без вас будет невыносимо скучным. Но в мире без вас я наверняка смогу жить свободнее, так, как сам того пожелаю. Я не терплю никаких оков, какими бы они ни были, даже самых ничтожных. Поэтому порой мне правда хочется скомкать вас, словно лист бумаги, и выбросить в мусорную корзину. Ничего не оставлять — покончить со всем разом.
Пальцы Янь Шу внезапно сжались сильнее. Давление нарастало так быстро, что его уже нельзя было принять за шутку. В тот миг, когда брови Ван Цзи рефлекторно дрогнули, тишину прорезал звук шагов.
— Эй, на этом закончим, Янь Шу. Живо возвращайся к работе, не то здесь и ляжешь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
