Если смотреть только на лицо, то ничего странного, но Сюнь и впрямь находил многие вещи весьма подозрительными.
— Но это факт. Прежде всего, ты сам тому доказательство. Ты и вправду очень похож.
— А? На кого?
— На господина Ван Цзи. Образ мыслей, прямолинейность, то, что ты при всём своём уме неуклюж и косноязычен — во всём вылитая копия. Лицом ты пошёл в отца, но нутром — определённо в деда.
Ли Ин вспомнил Ван Цзи. Тот всегда был суров и не давал поблажек даже ребёнку Ли Ину, осыпая его выговорами. Однако, как ни странно, это не вызывало неприязни. Напротив, Ли Ину было радостно оттого, что его признавали как личность.
(«…Этот человек — мой дед по матери?»)
Ван Цзи, должно быть, знал об этом с самого начала. А Юйю?
Семья Ван из рода Цзы. Нет, но та семья определённо…
— Ли Ин, прости, но на этом закончим разговоры о прошлом. Я уже говорил: времени нет. Благодаря тому, что твоя мать прислала ценные сведения о нашествии саранчи, десять лет назад бедствие удалось предотвратить в зародыше. Указания Юйшитая были скромными, но принесли наилучший результат. Нет, и в этот раз в тех районах, где продолжали следовать тем наставлениям, ущерб должен быть сведён к минимуму. Однако сейчас… всё закончилось полным провалом.
При этих словах по спине Сюули пробежал холодок. Провал в управлении. Кто виноват и почему — было предельно ясно.
Всё обстояло именно та-к.
— Мы потерпели неудачу. Теперь профилактика бесполезна. Нужно переходить к скорейшему искоренению.
Ли Ин изо всех сил старался переключить мысли на тему нашествия саранчи.
— Искоренение…
— Успокойся, Ли Ин. …Стало быть, дело вот в чём. Десять лет назад господин Ван Цзи, будучи Юйши Дафу, с помощью семьи Пяо успешно предотвратил нашествие саранчи. И даже если Юйшитай сейчас не проводит здесь расследование, у них наверняка уже есть полезные сведения. Как в случае с Наньлянь.
Спокойный тон Сюули заставил Сюня невольно прищуриться в улыбке. Он продолжал слушать, храня молчание.
— Значит, сейчас борьбой с саранчой руководит либо начальник Куй, либо господин Ван Цзи. Судя по твоим словам, они оба — одни из немногих в правительстве, кто хорошо разбирается в этом вопросе, и начальник Куй наверняка принял меры, основываясь на имеющихся здесь сведениях. Однако… эти сведения в лучшем случае десятилетней давности, я права?
Ли Ин вспомнил слова Сюня.
— Полагаю, мне известно всё содержание книг, которые читал Ли Ин. То, что я хочу узнать — это «свежие» сведения. Я хочу увидеть новейшие данные о саранче, накопленные и изученные семьёй Пяо за последние десять с лишним лет.
Сюнь говорил, что получил приказ расследовать дело о саранче.
— Вот оно что. Значит, ты хочешь разузнать о том, что было «после» — о новых зацепках, появившихся за эти десять лет?
— Именно. Сведения семьи Пяо десятилетней давности, разумеется, и сейчас приносят огромную пользу. Читая их, я был поражён. В провинции Лань и не подозревали, что Наньлянь эффективна против саранчи. Но по большей части это меры по предотвращению, а не по искоренению. Даже Наньлянь лишь отпугивает насекомых, а не убивает их. Если они её съедят, то, конечно, погибнут, но саранча не глупа и станет её избегать. На стадии яиц или личинок всё ещё куда ни шло: можно просто идти и разбрызгивать повсюду варёный сок. Но когда они превращаются во взрослых особей и летают целыми роями… эффект практически нулевой. Они просто взмывают в небо, спасаясь от отравы.
Это было чистой правдой. Даже если распылять отраву в воздухе, она в конечном итоге просто осядет на головы людей.
— Но, Сюнь, если Ван Фэйянь ничего не написала об истреблении… это значит, что либо даже семья Пяо не смогла найти эффективный способ, либо она сама не успела его найти… верно? На тот момент.
Слыша последнюю фразу, тихо произнесённую Сюули, Сюнь невольно горько усмехнулся. Какая сообразительная.
— Верно, на тот момент. Впрочем, нельзя сказать, что там совсем ничего не было написано. Есть несколько способов искоренения… и они весьма… бесхитростны. К тому же, они сработают лишь при полной мобилизации сил семьи Пяо.
Ли Ин вскинул голову, словно от удара током. Было несколько причин, по которым отец перестал его отчитывать.
Ирония заключалась в том, что Ли Ин, можно сказать, насильно возложил на это место задачу, которую семья Пяо должна была исполнять в критические моменты.
— …Значит, просьба Юйю… «открыть всё» — он имел в виду именно это. Но, проклятье, если не убедить тётю Лю Хуа, ничего не получится.
— Погоди. Прежде есть ещё кое-что, что необходимо сделать, Ли Ин. Если мы этого не сделаем, то так и не поймём, зачем Сюнь явился в этот исследовательский сектор.
Способ, которого не существовало или который не был найден в те времена, когда Фэй Янь Цзи была ещё здесь.
— Сюнь прав. Если история Фэй Янь Цзи правдива, то сейчас уже нет времени копаться в древних книгах. Юйшитай наверняка хранит полученные материалы в архивах по борьбе с саранчой. Однако, какими бы эффективными они ни были, это сведения десятилетней давности. То, что сейчас необходимо исследовать в первую очередь — это данные, полученные «после». Новейшая информация, накопленная за последние десять с лишним лет.
— Ты говоришь «после»?
Лицо Ли Ина исказилось. Он знал, какой была семья Пяо в эти десять с лишним лет. Он не знал прежнюю тётю. Возможно, она и впрямь была выдающейся личностью. Быть может, она была гордой, милосердной, поощряла накопление и поиск знаний. Но, по крайней мере, в последние десять лет семья Пяо, по мере старения тёти, напоминала вконец изнурённую старуху — всё пребывало в застое. Даже Сяньдун Линцзюнь, служивший связующим звеном с «внешним миром», не появлялся десятилетиями. Что бы ни происходило «снаружи», они не использовали свои знания для спасения, а лишь безучастно взирали со стороны. Даже если они изредка вмешивались, то лишь преследуя собственные интересы. Словно стоячая вода в пруду, они медленно гнили и пересыхали.
Такими были те десять с лишним лет «после», которые знал Ли Ин. Откуда же в таком случае взяться новейшим сведениям о саранче?
— Подобные вещи… как раз их-то, сколько ни ищи, можно и вовсе не обнаружить.
— Ничего страшного. Если их нет, значит, нет.
Спокойный и невозмутимый голос Сюули заставил Ли Ина поднять своё искажённое гримасой лицо. Ли Ин и сам понимал, что ведёт себя раздражающе, однако Сюули не сердилась.
— Даже если их нет, ничего страшного. Нужно просто искать наилучший выход среди тех путей, что открыты нам сейчас. Но если их нет, нужно твёрдо в этом удостовериться. Если не проверить, будем потом жалеть. Ведь они могут существовать. …Ли Ин, нашествие саранчи и по сей день считается одним из трёх великих стихийных бедствий, перед которыми человечество, как полагают, бессильно — бедствием, которое невозможно даже предотвратить. Я и сама не знаю. Твоя мама тоже лишь верила, что способ найдётся, когда выходила замуж в семью Пяо — это было лишь предположение. Лишь в этом можно быть уверенным. Время ещё есть.
— …А?
— Хоть время и драгоценно, оно у нас всё же есть. Начальник Куй и высокопоставленные чиновники выиграли его для нас.
Сюули и сама удивилась тому, что произнесла такие слова. Однако, сорвавшись с губ, они стали неоспоримым фактом, медленно оседая в её сердце. Да, время ещё есть.
— Дела, связанные с саранчой — это исконная работа Юйшитая. А нынешний Юйши Дафу — начальник Куй. У него прескверный характер, лицо как у злодея, он холоднее мертвеца и выглядит так, будто и впрямь вечно замышляет дурное… Но раз этот человек занимает пост Юйши Дафу, значит, время у нас есть. Он определённо не станет метаться в панике с пустыми руками, спотыкаясь на каждом шагу.
Ещё летом он заметил предвестники нашествия саранчи и отдал распоряжения Су Фану.
…Она знала это и признавала его силу. Силу этого человека как Юйши Дафу. Что бы ни случилось, он непременно найдёт способ во всём разобраться, как и всегда. Он был по-настоящему сильным начальником, чьё превосходство приходилось признавать даже Сюули, вечно со всем не согласной.
Мысли и убеждения у них совершенно разные. Но если это он, то всё в порядке. Как бы ни было досадно это признавать, он именно такой человек.
— Он определённо отдаст лучший приказ из всех возможных в данной ситуации. Использует лучший способ, чтобы выиграть как можно больше времени. И не только начальник Куй. Все высшие чиновники четырёх министерств и шести ведомств во главе с господином Юй Шунем наверняка прикладывают все свои силы. Даже если найденное решение поможет выиграть всего пару часов, сейчас ни в коем случае нельзя опускать руки.
Сю Ли говорила и невольно горько усмехалась, вспоминая себя недавнюю… Теперь она понимала, насколько безрассудно размахивала своим «высокомерным чувством справедливости» во время эпидемии в провинции Ча в прошлом году. Возможно, и сейчас мало что изменилось. И всё же тогда… Сю Ли чувствовала, что где-то в глубине души с самого начала была убеждена: «те, кто наверху» ничего не делают. Поэтому она ни с кем не советовалась, самовольно использовала грубые методы и доводила всё до конца, ставя всех перед фактом. Все хлопоты легли на плечи Юй Шуня. Хотя она не раскаивалась, теперь она больше не считала, что если не сделает всё идеально в одиночку, то все усилия пойдут прахом.
— Всё в порядке, худшее ещё не наступило. Чтобы не допустить самого страшного, императорский двор и чиновники сейчас наверняка делают всё возможное… Я на собственном опыте знаю, какими холодными, безжалостными и требовательными могут быть господин Юй Шунь и начальник Куй… Да, сейчас все наверняка горько плачут. Их наверняка заставляют работать на износ. И господина Юй Юйе, конечно, тоже.
Услышав имя Юй Юйе, Ли Ин затаил дыхание. Да. Юй Юйе тоже старается. Изо всех сил, по-настоящему рискуя жизнью.
— Ты веришь им. Хотя в Юйшитае тобой так помыкали.
— Верить Юйшитаю?! Кажется, это самое странное словосочетание, которое я когда-либо слышала… Нет, я просто знаю их. Я вовсе не думаю, что все в правительстве будут с радостью усердно трудиться. Но бесконечные жалобы не помешают Юйшитаю отчаянно работать ради продвижения по службе и заслуг. Тем более что борьба с саранчой — это исключительная прерогатива Юйшитая. Если они потерпят неудачу, то окончательно потеряют лицо. Хм, им точно ничто не помешает. Они наверняка выкладываются на полную…
При мысли о хладнокровном начальнике, который, возможно, сейчас пребывает в ярости, у Сю Ли пробежал холодок по спине. Как страшно. Будь она сейчас в Юйшитае, её бы наверняка заездили до смерти. Как же хорошо сейчас находиться в семье Пяо.
— Поэтому всё в порядке, сейчас всё не станет плохо в один миг. Время драгоценно, но оно ещё есть. Ли Ин, это отсрочка, которую оставила твоя мама. Как же это невероятно. Она дала нам важное время: если не найдём способ искоренить беду — что ж, но если найдём, то сможем принести его с собой.
После тишины, в которой трижды пробил колокол, Ли Ин выдохнул и кивнул.
— Сыма Сюнь… Ты хочешь знать не о защите, а об искоренении. То есть ты хочешь покончить со всем до наступления зимы.
Сюнь улыбнулся. К Ли Ину наконец вернулась его способность схватывать всё на лету, быстрота ума и хладнокровие.
— Именно. Зимой саранча впадает в спячку. До настоящей зимы ещё есть немного времени. Если продержаться до тех пор, а затем снова принять меры профилактики, то урожай этого года в определённой степени можно будет спасти. Для этого существующих методов защиты пока достаточно. Однако мой господин не из тех, кто довольствуется временными мерами.
Последние слова вызвали реакцию у Сю Ли и Ли Ина. «Мой господин».
— Сяоцзе, вы понимаете?
— Думаю, он выдающийся человек. Он хочет, чтобы нашествие саранчи случилось лишь однажды и было полностью уничтожено. Он со всех сторон пытается свести ущерб к минимуму. Теперь я верю, что это возможно.
Худшее в нашествии саранчи то, что если оно случилось один раз, то повторится через несколько лет.
Даже если защитить урожай в этом году, весной они снова проснутся. Будут летать огромными стаями, откладывать в разных местах бесчисленное количество яиц, из которых повсюду вылупятся новые полчища. Саранча будет постоянно множиться, летая тучами и пожирая все овощи и зерно.
Сколько ни защищайся, саранчи будет появляться всё больше и больше. Без решающего удара последствия будут становиться только хуже. Даже если спасти урожай этого года, если весной съедят все всходы, год неизбежно станет неурожайным. А если следующий год будет неурожайным, то на позаследующий не останется ни семян, ни рассады. Начнётся порочный круг голода, и за запасы продовольствия между торговцами и провинциями, скрывающими ресурсы, развернётся нешуточная борьба.
Да, если нашествие саранчи началось — это конец. Поэтому десять с лишним лет назад тогдашний Юйши дафу ездил повсюду, принимая меры защиты. Но… в этот раз всё провалилось, и бедствие наконец началось. И всё же.
(Тот человек вовсе не сдался.)
Он подумал о том, о чём никто не догадался. Этот «кто-то» сразу после начала нашествия прислал Сюня в семью Пяо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
