— Чжучуй, я, кажется, понимаю. В делах семьи Пяо наверняка много тайн, о которых нельзя говорить. Просто расскажи мне то, что можно, и помоги мне. Давай вместе поймаем этого человека.
Чжучуй подпёрла лоб рукой, вытирая выступившие капельки пота. Она опустила глаза и глубоко вздохнула… Эта девушка её просто обезоружила.
Впервые Чжучуй по-настоящему осознала тот факт, что Сюули — дочь Хун Шао Кэ, Чёрного Волка. Ясность её ума была явно наследственной.
— …На самом деле, это должно было остаться секретом между мной и моей «мамой»… Но даже если я откажусь помогать, мисс Сюли, вы ведь всё равно станете действовать самостоятельно, не так ли?
— Именно так. Потому что это моя работа.
— В таком случае ничего не поделаешь. Я постараюсь предоставить вам максимально точные сведения, насколько это возможно, не подвергая вас опасности. К тому же, если этого человека удастся схватить, для нашей семьи Пяо в этом будет только польза. Думаю, это правда.
Сюули резко подняла голову.
— Значит…
— …Да, мисс Сюли. Ваши догадки почти полностью верны. Если бы не вмешательство Сыма Сюня и лорда Цюина, «мама» уже подготовила бы «кукол-убийц», чтобы устранить того мужчину.
Цюин почувствовал, как по спине пробежал холодный пот. Ранее Люхуа действительно приказывала ему убить того человека, но Цюин во что бы то ни стало хотел сначала спасти Чжучуй.
— А? Получается, это мы с Сюнем всё испортили?
— …Скорее, Сыма Сюнь изначально был своего рода «страховкой», чтобы сохранить жизнь тому мужчине. Иными словами, если бы покушение провалилось и его решили устранить, Сыма Сюнь должен был помочь ему сбежать. Но это не значит, что они сообщники или партнёры. Поймать этого человека в любом случае очень трудно. «Мама» была готова даже использовать себя в качестве приманки, лишь бы разделаться с ним. Любым способом. Да, если бы этого человека не стало, почти все проблемы семьи Пяо были бы решены, а поводов для беспокойства стало бы в разы меньше.
Чжучуй говорила, нахмурившись, словно обдумывая, с чего начать и на чём остановиться.
— Как я уже говорила, тому мужчине не промывали мозги. Проще говоря, это движущийся труп. Я слышала от Сяо Ли Ина, что мисс Сюли уже сталкивалась с чем-то подобным во время расследования дела об эпидемии.
Сюули вздрогнула, вспомнив приёмного отца Ду Инъюэ, настоятеля храма Шуйцзиндо, Хуа Чжэня. Ли Ин называл его «Лянь», и тот, казалось, подчинялся какой-то силе. Последующее расследование подтвердило, что он давно был мертвецом, что вызвало тогда немало шума.
— Как в тот раз? Этот человек… как и настоятель, он цзянши?
— Не совсем так же, но похоже. Хуа Чжэнь-дажэнь был трупом на все сто процентов, а этот мужчина всё ещё находится между жизнью и смертью. Как бы это сказать… представьте «пустую оболочку», лишившуюся души. Обычно, когда человек теряет душу, всё заканчивается, но с помощью определённого метода такой «оболочкой» всё ещё можно управлять. Да, за его спиной стоит кукловод.
По тону Чжучуй было ясно, что она знает этот «определённый метод», но Сюули рассказывать не стала. Сюули и сама не спрашивала — всё равно бы не поняла.
Такая «оболочка» блуждала в туманной зоне между мёртвыми и живыми. Она не была демоном или монстром, поэтому ни барьер великой жрицы семьи Пяо, ни «Тюрьма времени», ни даже сияние божественных пределов на неё не действовали. Благодаря этому он смог беспрепятственно проникнуть в обитель семьи Пяо и предстать перед Люхуа и Чжучуй.
— Изначально Люхуа-дажэнь «захватила» его и усмирила в поместье семьи Пяо так, что он не мог пошевелиться…
— …Ох. В итоге кто-то помог ему выбраться?
— …Да. Похоже, Ли Сян стала внутренним пособником. Она воспользовалась моментом, когда Люхуа-дажэнь и другие мастера были по уши в делах.
Сяо Ли Ин слышал от своего отца Ли Ина, что «Люхуа одолжила его кому-то», но когда Чжучуй попыталась уточнить это у Люхуа, та пришла в ярость.
«Как я могла одолжить кому-то эту зловещую звезду! Я усмирила его и держала под строгим надзором в семье Пяо именно для того, чтобы он больше не причинял вреда людям. Кто бы мог подумать, что эта девчонка Ли Сян за моей спиной станет пособницей, а противник разрушит наложенную мной печать и вызволит этого парня».
Честно говоря, Чжучуй была поражена. Разрушить печать, наложенную Люхуа-дажэнь? Теоретически это было невозможно.
«Когда я усмиряла этого парня, кто-то уже успел заключить с ним „контракт“ раньше меня. Поэтому он подчиняется приказам того мужчины охотнее, чем моим… Это выяснилось позже, я была слишком неосторожна».
Иными словами, дело в приоритете при внушении. Когда Люхуа заполучила тело, кто-то другой уже обеспечил себе высший приоритет. Обычно Люхуа могла легко изменить порядок подчинения, и она пыталась это сделать, но безуспешно.
Даже Люхуа не справилась. Поэтому, не имея иного выхода, ей оставалось лишь погрузить его в сон в поместье семьи Пяо.
Противников, соответствующих всем этим условиям, было немного, и Люхуа с Чжучуй смутно догадывались, кто это.
— Но такая удобная «оболочка» в этом мире всего одна.
— Вот почему так важно, поймаем мы его или нет… Если удастся схватить, противник лишится важной фигуры.
Но даже если поймать этого цзянши, сможет ли он стать свидетелем или уликой на суде? Сюули задумчиво склонила голову. Если принимать показания цзянши, то и слова призраков придётся считать доказательствами.
— Чжучуй, а мы, обычные люди, можем как-то поймать эту «оболочку»?
— Можете. Ведь оболочка — это не демон и не монстр, у него нет магии или сверхъестественной силы. Он может использовать только те способности, которыми обладал при жизни. Чтобы полностью обездвижить его, нужно отрубить голову, но если вы просто хотите остановить его, то достаточно крепко связать и держать под караулом.
Оказывается, обычным людям это под силу. Узнав об этом, Сюули наконец немного успокоилась. Даже если это цзянши, лучше обойтись без обезглавливания, тем более что до конца не ясно, мертвец он или живой.
— Его местонахождение… семья Пяо тоже не может его отследить? Если бы знали, давно бы уже пустились в погоню.
— Да. К тому же, поскольку он ни мёртв, ни жив, он может свободно входить и выходить через закрытые «проходы», что делает ситуацию ещё сложнее… Поэтому сейчас мы можем только разослать соплеменников во все божественные пределы, чтобы они хорошенько их охраняли…
— Его внешность… точно! Попробуйте-ка вдвоём нарисовать его для меня. У меня как раз есть бумага и кисть. Опишите всё подробно: рост и одежду.
Когда Сюули протянула бумагу и кисть, Чжучуй и Цюин синхронно взвыли.
— Э? Рисовать? Мисс Сюли, это… я правда уже почти забыла, как держать кисть для рисования…
— А-а-а-а-а? Я десятилетиями ничего не рисовал! Не пойдёт, Сюли-дажэнь, мои рисунки правда никудышные…
Глядя на двоих, пытавшихся увильнуть от задания, Сюули натянуто улыбнулась и пригрозила низким голосом:
— Хватит ворчать, быстро рисуйте.
Чжучуй и Цюину пришлось подчиниться.
В итоге, когда Сюули увидела их портреты, она лишилась дара речи. У Цюина получилось ещё более-менее сносно, но работа Чжучуй была просто потрясающей. Только тогда Сюули вспомнила, что и вышивка Чжучуй всегда была полна «художественного своеобразия». Сведения, полученные из их слов, сводились к следующему: «Волосы как морские водоросли. Кошачьи глаза. Мужчина. Ростом примерно с Цюина. Отрешённый вид, неприятная улыбка. Молчит. Силой в боевых искусствах не уступает лорду Цзинь Ланю». Устного отчёта было бы вполне достаточно.
(…Погодите-ка?)
Внезапно в глубине памяти Сюули возник слабый отклик на это описание. Длинные вьющиеся волосы и кошачьи глаза. Среди знакомых Сюули был лишь один человек, чей облик соответствовал такому описанию. Но… этого просто не может быть.
— …Эм, тогда, генерал Лань, вы помните, сколько примерно лет было тому человеку?
— Думаю, около тридцати лет… А ещё мне кажется, что он очень похож на кого-то из моих знакомых…
Внимательно глядя на рисунок Цю Ина, можно было заметить, что, помимо черт лица, все остальные детали прорисованы очень тщательно.
— …На нём кольцо, верно? И что это за линия на запястье?..
— О, верно-верно, на руке у него было кольцо, а рана на кисти, должно быть, осталась после того, как Сюнь его остановил. Ещё позже, когда спасали девушку Чжу Цуй, его руку тоже ранили, остался синяк… Но сейчас, полагаю, всё уже зажило?
Чжу Цуй резко перевела взгляд на Цю Ина.
— Нет, поскольку он не человек, у него нет способности к человеческому самоисцелению. Думаю, те раны должны были остаться на его теле, их можно использовать как приметы для его поиска. В конце концов, он знает, что его лицо видели, и в дальнейшем наверняка будет его скрывать.
При упоминании о раскрытии внешности Цю Ин тоже вспомнил, что когда Чжу Цуй под воздействием промывки мозгов напала на Тринадцатую принцессу, на её лице тоже была маска лисы. Об этом, разумеется, сейчас не стоило говорить в присутствии Чжу Цуй, но Сю Ли наверняка тоже об этом подумала. Если за всем этим стоит один и тот же человек…
— И правда, вполне вероятно, что в следующий раз он скроет лицо…
— Мисс Сюли, пожалуй, во всех «пустышках» можно заметить нечто странное во внешности. Особенно когда они находятся «снаружи». Поскольку, в отличие от случая с главой зала Хуа Чжэнем, этими «пустышками» управляют не люди из семьи Пяо, а обычные смертные. Хотя им можно приказывать действовать, захватить тело на долгое время, как это сделал Лянь, невозможно. Даже если это и получится, то максимум на несколько часов.
— Верно, его лицо и впрямь выглядело бледным, не очень похожим на лицо живого человека. Движения и мимика тоже были странными… Но если он спрячет лицо, различить его будет трудно…
Сю Ли поспешно добавляла эти сведения к портрету.
— Мисс Сюли, я со своей стороны тоже постараюсь проследить за этим. Сейчас я распоряжусь, чтобы в каждом храме семьи Пяо «снаружи» подготовили сведения и передали их вам, как только вы прибудете.
— Хорошо, тогда полагаюсь на тебя, Чжу Цуй. Однако я думаю, что противник тоже может нанести удар первым.
— А?
Сю Ли уже едва не погибла в семье Пяо — хотя тогда на неё напал лишь приспешник того человека. Но если враг руководствуется принципом «смерть каждому, кто встанет на пути», то вероятность повторения подобного очень высока.
(Пропавшие мастера и место, где спрятан железный уголь… На данном этапе противник определённо не хочет, чтобы я это обнаружила).
Сю Ли посмотрела на Цю Ина и, прежде чем тот успел открыть рот, предупредила:
— И не смейте говорить, что будете сопровождать меня в провинцию Хун в качестве охраны, генерал Лань.
— …
— Вы должны быть рядом с Лю Хуэем. Янь Цин наверняка уже в провинции Хун, мне достаточно встретиться с ним, и всё будет в порядке. Так что не беспокойтесь обо мне и скорее возвращайтесь к Лю Хуэю. Причём как можно быстрее.
Серьёзный взгляд Сю Ли заставил Цю Ина едва не рассмеяться. Он не успел вымолвить ни слова, а она уже видела его мысли насквозь.
Цю Ин не успел ответить — в этот момент вошёл Сяо Лиин, на лице которого отражалась трудноскрываемая усталость.
— Хун Сюули, здесь уже примерно можно строить прогнозы. Работы по оказанию помощи в главных храмах провинции Хун и подвластных им организациях, а также подготовка к борьбе с саранчой по времени «снаружи» завершатся примерно через пять дней. Так что к тому времени вы тоже сможете отправиться в путь, в провинцию Хун.
Около пяти дней. Хотя в глубине души Сю Ли надеялась, что это произойдёт быстрее, провинция Хун была огромной, и с этим ничего нельзя было поделать.
Подавив охватившее её нетерпение, Сю Ли сделала глубокий вдох.
— Я поняла. Тогда я выступлю сразу же, как только подготовка будет завершена. Хотелось бы отправиться в провинцию Хун на рассвете первого же дня.
● ● ●
Лю Хуа подняла голову от трона и увидела стоящую перед ней Чжу Цуй. Внезапно возникло странное чувство. В её покоях, где раньше почти никогда не бывало людей, в последнее время стали часто появляться гости: не только Чжу Цуй, но и Ли Ин, и Сю Ли.
— Мать… Подготовка к истреблению саранчи во всех храмах почти завершена. Через пять дней на рассвете, как раз к окончанию сборов, мисс Сюли сразу же отправится в путь.
— М-м… Что ж, тогда, начиная с завтрашнего или послезавтрашнего дня, дай ей хорошенько выспаться.
Чжу Цуй в недоумении склонила голову. На самом деле, хоть Чжу Цуй и сказала это Сю Ли, она сама не вполне понимала, что именно это означало.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
