— Это нас не касается!
Группа бандитов грубо потащила Ду Инъюэ в другую комнату, и Сю Ли невольно бросилась следом.
— А, Ду Инъюэ!
Сю Ли только хотела догнать Ду Инъюэ, которого уводили из комнаты, но её с силой схватил и остановил другой бандит.
— Сяогунян, ты оставайся-ка здесь смирно!
— Если тебе одной скучно, мы можем составить компанию. В конце концов, в таких заведениях всё именно так и устроено.
Бандиты оскалились в похабных усмешках.
— Эй, так тебе по вкусу такой товар?
— Какая разница, разок-то можно…
Этот разговор заставил Сю Ли оторопеть. Какой бы недогадливой она ни была, она поняла смысл этих слов, однако надежда ещё оставалась.
Да, если бы Сю Ли не ошиблась в своих подозрениях, то было вполне вероятно…
Сбросив чужую руку, Сю Ли яростно уставилась на стоящего перед ней бандита, а тот лишь присвистнул.
— Даже слезинки не проронила, а у тебя есть характер. Мне по душе такие женщины. С виду ты обычная, и груди почти нет, зато глаза умеют завлекать.
«Сказал, что я обычная, да ещё и без груди!» Сю Ли была вне себя от ярости, но сейчас у неё не было ни настроения, ни смелости, чтобы огрызнуться.
— Если овладеть первой в истории женщиной-чиновником, чего доброго, можно и в веках прославиться!
Бандит, смеясь, протянул руку, и Сю Ли рефлекторно отскочила назад, отчаянно швыряя в него всё, что попадалось под руку.
«Эх, один только этот вазон стоит столько, что можно целый дом построить…»
Сю Ли готова была расплакаться от того, что даже в такой критический момент всё ещё занималась мелочными подсчётами, но это также доказывало, что она всё ещё не теряла надежды.
— Опасно-то как, проклятье… Ах ты девчонка!
— Какая резвая, видать, придётся потратить время, чтобы она стала послушной.
Бандиты раздражённо отмахивались от летящих в них предметов, и их взгляды становились всё опаснее.
Вдоволь набегавшись по огромной комнате, Сю Ли в конце концов оказалась прижатой к углу.
— В кошки-мышки играть закончили.
В это мгновение стоявшая сбоку дверь сорвалась с петель и влетела в комнату вместе с обломками косяков и кусками стен — это были те самые прихвостни, что должны были караулить снаружи.
— Чт… что происходит?
Несколько бандитов, рухнувших на пол вверх тормашками, сплюнули кровь и потеряли сознание. Глядя на их изуродованные до неузнаваемости переносицы и скулы, все присутствующие в комнате, включая Сю Ли, застыли на месте.
— …Серьёзно, почему опять ты? Глупая женщина.
Со стороны выбитой двери вошёл тот самый человек, лениво держа в руке бутылку вина. Обычно немного опущенные уголки его глаз теперь приподнялись, наподобие кошачьих, — это был Ду Инъюэ.
«По… появился…»
Сю Ли уже доводилось видеть внезапное преображение Ду Инъюэ в подобной ситуации, и на этот раз она была в некоторой степени готова, но всё же не смогла сдержать дрожи, когда столкнулась с этой резкой переменой. Разумеется, неопытные бандиты были сбиты с толку, словно двухсаженные великаны, что не могут нащупать собственной макушки, и лишь тупо хлопали глазами.
— Большие дураки, раз посмели напоить меня вином, значит, ждите беды.
Ян Юэ холодно улыбнулся. Глядя на это выражение лица, было невозможно представить, что перед ними тот же самый Ду Инъюэ.
Дело было не в том, что Ду Инъюэ не умел пить, а в том, что, стоило ему пригубить вина, как он полностью менялся. Нет, это было не просто преображение…
— Женщина! Я не такой безотказный добряк, как этот Ду Инъюэ, даже не надейся, что я стану тебя спасать.
Он стал совершенно другим человеком — внешность, голос и манеры изменились до неузнаваемости.
По ту сторону двери словно гора трупов выросла. Крепкие мужчины, которые были в три раза крупнее юноши, падали один за другим. Когда один из них попытался приподняться, Ян Юэ, небрежно взмахнув рукой, обрушил на него бутылку вина. Осколки разлетелись во все стороны, и мужчина, обливаясь кровью, рухнул без чувств. Слизывая брызги вина с руки, Ян Юэ произнёс:
— Сегодня особенный день, будем считать это празднованием получения звания чжуанъюань! Похоже, Ду Инъюэ тоже в ярости. Редко когда этот парень пьёт молча. Обычно, едва подумав о моём появлении, он предпочитает безмолвно сносить любые издевательства, лишь бы не пить.
Он один за другим сокрушал нападавших ударами рук и ног, демонстрируя невероятную ловкость.
— …Цыц, целая толпа, а навыков — кот наплакал. С таким жалким мастерством, подобным умениям трёхногой кошки, ещё смеете лезть на рожон, смотреть противно!
Видя жалкий вид своих поверженных товарищей, остальные бандиты наконец осознали серьёзность положения.
— Хутэ! Хутэ! Скорее зови охранников Юаньэ лоу на подмогу!!
В ответ на этот яростный крик появилась грациозная фигура хозяйки этой комнаты.
Красавица, обладающая такой внешностью, статью и гордостью, перед которыми любая женщина почувствовала бы своё несовершенство, — самая прославленная куртизанка Гуйяна.
— Что за вздор вы несёте!
Её голос, элегантный, но пронизанный суровостью, разнёсся по всей комнате.
Внезапно здоровяк, стоявший перед Хутэ, безжалостно отшвырнул одним ударом бандита, который с надеждой на спасение бросился к ним.
— …Ху… Хутэ?!
— Ты же говорила, что поможешь нам!
Бандиты продолжали вопить, но ослепительная красавица лишь презрительно фыркнула, и её тон мгновенно переменился.
— Наглецы! За кого вы принимаете меня, Хутэ!
В её облике не осталось и следа той томности, с которой она обычно принимала гостей.
— Ах ты дрянь…
Один из них, осознав предательство, замахнулся для удара, но огромный телохранитель Хутэ с лёгкостью отшвырнул его пинком. Ян Юэ взметнулся в лёгком прыжке, уклоняясь от летящего бандита с таким видом, словно не желал даже касаться его. Приземлившись подле Сю Ли, он взглянул на неё своими кошачьими глазами.
— А… э-э… спасибо тебе, Ду Инъюэ.
— Это было всего лишь минутным порывом, и зовут меня Ян Юэ.
— Э?
Он подхватил Сю Ли за подбородок и, словно что-то внезапно вспомнив, принялся внимательно вглядываться в её лицо.
— Кстати, если хочешь отблагодарить меня, не делай этого на словах, лучше отблагодари своим телом.
— Э?! А?!
Юноша привычным жестом потянулся к её губам, его холодный взгляд не выражал ни капли чувств, а лишь стремился что-то разведать. Но в тот миг, когда их губы почти соприкоснулись, он покачнулся, его нога соскользнула, и он раздражённо потёр виски.
— Цыц! Знал бы, выпил бы побольше. Время вышло?
Сю Ли поспешно подхватила падающего юношу и увидела, что он погрузился в глубокий сон, а его дыхание стало ровным.
«…Чт… что это сейчас было…»
Пока Сю Ли пыталась осознать происходящее, люди Хутэ один за другим расправились с оробевшими бандитами, пока не остался лишь один их главарь, всё ещё отчаянно сопротивлявшийся.
— Хутэ! Что это значит! Подумай о том, как лао-е тебя балует!..
— Предательство? Смешно! Я «всегда была на этой стороне», а вы, похотливые ничтожества, поплатитесь за свою глупость!
Хутэ издала смех, подобный звону серебряного колокольчика.
— «Балует» меня, Хутэ? Ты, как и тот твой лао-е, мечтающий меня выкупить, несете чепуху. Выкупить меня?.. Приходи через сто лет!
Хутэ топнула ногой по полу, и в тот же миг выстроился ряд крепких, дисциплинированных охранников, с которыми валявшиеся на полу бандиты не шли ни в какое сравнение.
— Как вы посмели обращаться с Хутэ из Юаньэ лоу, главой одной из банд, правящих в Гуйяне, как с обычной женщиной, трогать своими грязными руками и даже посмели унизить мою драгоценную Сю Ли до такой степени!
Сю Ли удивлённо подняла голову. «Мою драгоценную»?..
— Впрочем, всё это — словно игра на цине перед коровой. Только мелкие сошки, никогда не слышавшие имени Хутэ, могли пойти на такую глупость. В любом случае, когда всё закончится, я собственноручно кастрирую вас — тем, в ком нет и капли мужества, мужское достоинство ни к чему.
Эти прямолинейные слова явно были сказаны всерьёз, и бандиты задрожали всем телом.
Хутэ без всякого интереса взглянула на этих подонков, а затем с выражением глубокой тревоги на лице, став совсем другим человеком, подошла к Сю Ли.
— Сю Ли, ты молодец… Прости, что напугала тебя.
Сю Ли почувствовала, как всё её тело расслабилось, и невольно ощутила лёгкое головокружение, словно пробудилась от кошмара; силы мгновенно покинули её.
— Хутэ-цзецзе… вы всё та же Хутэ-цзецзе…
— Глупое дитя, разве могла бы я бросить на произвол судьбы дочь, которую растила почти десять лет?
На лице Хутэ наконец расцвела та самая красивая и нежная улыбка, которую Сю Ли знала так хорошо.
— Потому что… потому что, если бы даже Хутэ-цзецзе возненавидела меня, я бы правда не знала, что мне делать.
Время, проведённое в Юаньэ лоу вместе с Хутэ, оказало на Сю Ли огромное влияние; не будет преувеличением сказать, что Хутэ наполовину сформировала её личность.
Хутэ учила лишившуюся матери Сю Ли многому и всегда окружала её заботой. Несравненная красота, уверенность в себе, привычка всегда держать спину прямой перед кем бы то ни было и проявлять непоколебимую твёрдость — она всегда была женщиной, которой Сю Ли восхищалась и которую глубоко уважала.
Именно поэтому те её слова стали для Сю Ли тяжёлым ударом.
— Мне очень жаль, Сю Ли, но не могла бы ты впредь временно не приходить сюда?
Когда Сю Ли навестила её после сдачи экзаменов, на лице Хутэ отразилось некоторое замешательство! В тот момент Сю Ли стоило огромных усилий сдержать слёзы.
Сю Ли, на чьих коленях лежал Ду Инъюэ, бессильно опустилась прямо на землю, а Хутэ мягко присела рядом.
Она обняла Сю Ли, успокаивая её, и погладила по голове. Сю Ли прижалась лбом к плечу Хутэ, пытаясь скрыть подступающие слёзы, но от знакомого, навевающего воспоминания аромата её глаза покраснели ещё сильнее.
— Это моя вина, моя вина. Я велела тебе не приходить только потому, что не могла позволить тому дагуань увидеть тебя… Хотя поначалу я согласилась на просьбу Лань Дайе ради твоего же блага… но, увидев твоё лицо в тот момент, я сразу начала раскаиваться. Мне правда очень жаль.
Лань Дайе? Выходит, Лань Цюин тоже был с ними одного поля ягодой?
Словно туго натянутая струна внезапно лопнула, и слёзы, которые она так старалась сдержать, хлынули из глаз.
— Я… я ведь обещала себе, что не буду плакать, что бы ни случилось… даже перед Цзинь Ланем.
— Да, я понимаю, ты действительно молодец. Лань Дайе тоже говорил мне, что ты считаешь, будто соревнуешься с мужчинами, а потому не можешь плакать перед ними — даже если это Цзинь Лань? Эх, ты слишком строга к себе!.. Но ты вела себя просто замечательно, я очень горжусь тобой, моя милая дочь.
Хутэ крепко прижала Сю Ли к себе.
— …Если бы сейчас было подходящее время, я бы позволила тебе проплакать хоть всю ночь.
Хутэ кончиками своих ухоженных тонких пальцев нежно смахнула катящиеся по щекам Сю Ли слёзы.
— Ну же, вытри слёзы, впереди ещё много дел, которые нужно закончить.
— Я совершенно… ничего не понимаю.
— О~ похоже, пришли те двое, кто должен всё объяснить.
Со стороны выбитых дверей послышались громкие шаги.
— И зачем вы только сейчас явились! Когда у любимой женщины неприятности, мужчина должен вовремя прийти на помощь, как герой, а вы опоздали на несколько шагов. Всё это время этот сяодиди в самый критический момент держал оборону. Как вам не стыдно!
Пока Хутэ без умолку ворчала, Сю Ли сквозь пелену слёз смотрела на Лю Хуэя и Цзинь Ланя, которые, не разбирая дороги, перешагивали через валяющихся на полу жалких бандитов и спешили прямо к ней. На душе у неё стало как-то странно.
(…Когда эти двое стоят плечом к плечу, они кажутся довольно похожими…)
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
