— Ох, это и впрямь редкость. Тот вонючий старик обычно обожает хвастаться тем, что раздобыл какие-то важные сведения, и вечно ухмыляется, но стоит его попросить — ни за что не расскажет. Вечно несерьёзно вопит: «Дурак, дурак, кто тебе скажет!» — и убегает к Юй Дунпо… Погоди-ка, а куда делся Ли Цзянью? Неужели его поймал Люй Лаотоу… А-ха-ха, не думал, что Гоу Юй и впрямь на это решится. Как бы он ни ненавидел Ли Цзянью, не стоило заходить так далеко.
— А? Так вот в чём дело? Почему? Я-то думал, они поладят.
— Это невозможно. Тот гунцзы и понятия не имеет о тяготах жизни, к тому же один из фракции государственных экзаменов, а другой — из аристократов. Одного этого достаточно, чтобы они без всякой причины вступали в открытое противостояние. К тому же Ли Цзянью — чиновник центрального аппарата, а Гоу Юй — местный, так что они точно как кошка с собакой. Если бы Ли Цзянью в начале службы отправили в Хунчжоу или Ланьчжоу на должность местного чиновника, то ему бы там несдобровать. Среди местных чиновников полно таких, как Гоу Юй, — они только и ждут случая, чтобы показать ему, кто здесь главный. Их отношения — как между жителями провинций Лань и Хун: почему-то просто терпеть друг друга не могут.
— Вот как! Я понял.
Цю Ин слушал и кивал, но, встретившись взглядом с Хун Шао Кэ, поспешно замолчал.
— Ну да ладно, встреча с Люй Лаотоу как раз поможет ему восполнить недостаток опыта. Ли Цзянью непременно, подобно фениксу, возродится из пепла и станет совсем другим… нет, он обязательно станет чиновником со стальным характером… Кстати говоря, это даже удивительно: Люй Лаотоу, которого всегда заботила лишь толщина собственного кошелька, на этот раз проявил такое рвение?
Лю-дажэнь, вы ведь только что явно хотели сказать, что Ли Цзянью станет совсем другим человеком, верно?
— Говорят, Цзянь Вэньчжун под домашним арестом?
— Да, как только стало известно, что Его Величество прибыл в Хунчжоу, противник нанёс упреждающий удар, чтобы взять под контроль Ланьчжоу. Ведь для них худший сценарий — это союз провинций Хун и Лань. А мы с Вэньчжуном, между прочим, в очень хороших отношениях.
Этого Лю Хуэй никак не мог понять. Лю Чжими не принадлежал к числу чиновников из «кошмарной» группы государственных экзаменов, но не только знал их всех, но и был с ними в дружбе. Как ни думай, общих черт между ними не находилось, оставалось лишь предположить, что в прошлом произошло нечто, о чём он не знал.
— …Значит ли это, что Ланьчжоу взбунтовалась не полностью?
— Именно. Вэньчжун — добросовестный чиновник, он делал всё, что должно, и у подчинённых не было причин для недовольства. Хотя он и вышел из системы государственных экзаменов, но, в отличие от меня, начал службу ещё до участия в них и весьма преуспел. Вот только… если в Хунчжоу мы с Гоу Юйем делим доверие и полномочия поровну, то в Ланьчжоу всё иначе. Вес Вэньчжуна и его заместителя соотносится примерно как восемь к двум. Иными словами, Вэньчжун взвалил на себя слишком много ответственности. Поэтому, как только его посадили под домашний арест, эти восемь частей полномочий тут же исчезли, и люди Ван Цзи ловко заняли его место.
Значит, это ещё не окончательный мятеж. В таком случае ключевой фигурой в Ланьчжоу сейчас является… Цзинь Лань повернулся к Янь Цину:
— Какую позицию сейчас занимает провинциальный вице-губернатор? Янь Цин, ты ведь видел вице-губернатора Ланьчжоу? Он на стороне Ван Цзи?
— Хм? Или, скорее, он беспартийный? Знаю только, что он очень уважает главу провинции. Даже поговаривал, что хочет издать сборник афоризмов Цзянь Вэньчжуна.
По сравнению с проницательным и энергичным вице-губернатором Хунчжоу Гоу Юйем, вице-губернатор Ланьчжоу казался беспечным дядей лет сорока. Хоть он и был способным помощником, Янь Цин не верил, что тот сможет заменить Цзянь Вэньчжуна в управлении делами провинции.
— Да, он не принадлежит ни к аристократам, ни к фракции экзаменов, и с семьёй Лань у него нет особых связей. Вэньчжун в своё время выдвинул его в заместители именно потому, что за ним никто не стоял. С другой стороны, из-за этого его действия не ограничены партийными интересами. Проще говоря, он будет прислушиваться к советам большинства сторонников Ван Цзи, обсуждая с ними дела провинции… И одного этого уже достаточно.
Пока Ланьчжоу не выступает против короля, он представляет достаточную ценность.
— Люди Ван Цзи не станут арестовывать ещё и вице-губернатора. Ведь версия о том, что глава провинции и его заместитель заболели одновременно, звучит слишком натянуто, и если дойдёт до такого, то Дучаюань придётся вмешаться с расследованием. Нам остаётся лишь надеяться, что он поймёт ситуацию в столице и постарается потянуть время. Пока мы знаем, что за его спиной не стоят аристократы… для нас этого достаточно.
— …Ситуацию в Ланьчжоу и Хунчжоу я понял. А что в остальных провинциях?
Янь Цин, помахивая свитком в руке, начал объяснять Лю Хуэю:
— Тогда начнём с Чачжоу. Ду Инъюэ сейчас прибыл в Бичжоу, но если Ваше Величество пожелает, он может приехать и в Хунчжоу.
— Бичжоу? Ду Инъюэ? Разве он не служит заместителем главы провинции Чжао Юя в Чачжоу?
После истории с эпидемией Сю Ли, взяв на себя ответственность, вернулась в Гуйян в качестве избыточного чиновника, но Ду Инъюэ должен был остаться в Чачжоу помощником Чжао Юя. Ему незачем быть в Бичжоу.
— Глава провинции Чжао Юй, узнав о бедствии в Бичжоу, настоял на том, чтобы Ду Инъюэ присоединился к группе врачей из Чачжоу и отправился туда. Сейчас в Чачжоу благодаря «Хуа Чжэньшу» и учителю Е собрались молодые лекари со всей провинции. Чжао Юй посчитал, что в такое тяжёлое время им не стоит сидеть сложа руки, и отправил их всех. Он даже сказал, что нет времени спрашивать короля, и самовольно решил получить одобрение задним числом. Вот, пожалуйста, поставьте печать, это прислал Ду Инъюэ.
Янь Цин протянул свиток Лю Хуэю. Присмотревшись, тот увидел, что почерк принадлежит не Чжао Юю, а Ду Инъюэ.
«…То, что мы действовали самовольно, и если за этим последует наказание — не имеет значения, но я ни в коем случае не желаю, чтобы из-за этого пострадал господин Чжао Юй. Поэтому я по собственной инициативе составил это послание и отправил его Вашему Величеству, прошу Вас поставить печать».
В этих строках сквозил серьёзный и рассудительный характер Ду Инъюэ, а содержание было безупречным. Однако, прочитав письмо, все присутствующие замолчали. Изначально предполагалось, что он будет учиться у прославленного чиновника Чжао Юя, чтобы набраться опыта, но вышло так, что теперь самому Чжао Юю не обойтись без поддержки такого помощника, как Ду Инъюэ.
Поскольку Лю Хуэй забыл взять с собой государственную печать, ему пришлось подписать документ кистью. Он и не думал, что в нынешнем положении ему всё ещё придётся подписывать официальные бумаги.
— …Но почему это письмо пришло не мне напрямую, а попало в руки Янь Цину?
— Кто знает? Говорят, так распорядился глава провинции Чжао Юй: мол, если и отправлять, то только мне. Потому что я выгляжу самым живучим, могу лично видеть короля и являюсь лучшим кандидатом, чтобы доставить письмо как можно скорее.
Лю Чжими подхватил подписанный Лю Хуэем документ и усмехнулся.
— И то верно. Если бы эта бумага шла обычным путём, она бы попала либо во временный двор, либо её перехватили бы люди Ван Цзи. И если бы господин Ван Цзи подписал её вместо Вашего Величества, то вся заслуга за отправку врачей досталась бы ему.
Опешив на мгновение, Лю Хуэй и остальные почувствовали, как по спине пробежал холодок. Янь Цин хлопнул в ладоши и добавил:
— Неудивительно, что старик Чжао Юй велел отправить письмо прямо мне! Как ловко. Я и раньше слышал об этом от Юй Шуня, но при дворе и впрямь творятся грязные дела. Один неверный ход может привести к проигрышу всей партии. В Чачжоу всё было иначе: когда я был там, нужно было лишь не натворить дел раньше семьи Ча, и всё. Остальное предоставляли разгребать Юй Шуню и местным чиновникам.
— Не сравнивай с собой!
Каждый ждёт, когда другой совершит ошибку — какая пассивная политическая борьба. Цзинь Лань не удержался и отвесил Янь Цину тумак.
— Больно же! В общем, вывод таков: Чачжоу и семья Ча теперь на стороне Вашего Величества.
Хун Шао Кэ смотрел на карту страны. Хотя в семье Пяо Чжу Цуй и занимала пост великой жрицы, им в любом случае следовало сохранять нейтралитет.
— Из восьми провинций на стороне короля сейчас точно стоят лишь Хунчжоу и Чачжоу. Самая важная, Цзычжоу… лучше заранее подготовиться к тому, что она уже в лагере Ван Цзи. Хотя номинально пост губернатора Цзычжоу занимает сам король, раз он покинул Гуйян, исполнять обязанности губернатора наверняка будет господин Ван Цзи или Ли Ин. Даже если это не так, в Цзычжоу хватает знатных домов и древних аристократических родов, а поместья фракции аристократов разбросаны повсюду. К тому же личные владения господина Ван Цзи тоже находятся в Цзычжоу.
Владения Ван Цзи. Лю Хуэй замер в изумлении. Он никогда не задумывался о том, что у Ван Цзи, помимо Гуйяна, есть другой «дом» или «владения». Возможно, дело было в том, что сам он почти не покидал стен дворца.
— …Владения Ван Цзи…
— Разумеется, он бывает там нечасто. Но, если мне не изменяет память, они должны находиться где-то здесь.
Шао Кэ вытянул карту из груды свитков, принесённых Янь Цином, и, обведя пальцем круг, отметил определённую область Цзычжоу. Лю Хуэю вдруг показалось это место знакомым… но почему?
Цю Ин вытащил из той же стопки другую топографическую карту и, сверив их, скривился от отвращения.
— Ого… судя по рельефу, это же идеальное место для горного логова, какие обожают разбойники. Повсюду узкие тропы и опасные дороги, местность настолько запутанная, что пробраться туда — задача не из лёгких. Если надумаем захватывать, придётся засылать небольшой отряд элитных бойцов…
— Цю Ин.
— Да я шучу, Ваше Величество, никто не собирается нападать. Да что там нападать, я в такое место и ногой бы не ступил!
Шао Кэ постучал пальцем по карте в том месте, где только что очертил круг.
— В этих краях не только плохие дороги, они ещё и совершенно неприметны, а земля там не слишком плодородна. Именно поэтому Сяо-тайфу и покойный король навязали их Ван Цзи. Говорят, на этом настояли многие чиновники, опасаясь, что, если дать Ван Цзи слишком обширные земли, там соберутся военные силы противников короля.
Лю Хуэй крепко сжал губы и промолчал. Однако Шао Кэ не мог угадать, о чём тот сейчас думал.
— Люди, живущие в этих владениях, наверняка преданы господину Ван Цзи больше всех. Ведь именно господин Ван Цзи помог им увеличить урожаи и сделал их жизнь богаче.
Лю Чжими кивнул, переводя взгляд на остальные четыре провинции на карте. Северные Хэйчжоу, Байчжоу и Хуанчжоу, а также Бичжоу.
— С Бичжоу всё может быть непросто. И приказ перенаправить в Бичжоу припасы, предназначавшиеся для Хунчжоу, и дальновидное решение построить амбар Наньмэйтань — всё это были идеи господина Ван Цзи…
Лю Хуэй вспомнил об Оуян Юе и опустил голову.
Для Оуян Юя именно лень Лю Хуэя стала причиной того, что его родная Бичжоу оказалась почти разрушена. К тому же на том совете Лю Хуэй почти не проронил ни слова, предоставив Юй Шуню и Ван Цзи разбираться со всем самим. И хотя на помощь была отправлена Левая армия Юлинь, это предложение первым озвучил Сунь Линван.
Насмешки и дерзкий взгляд Оуян Юя — Лю Хуэй до сих пор помнил их во всех подробностях. Даже если тот и не заключит союз с Ван Цзи, он уже вряд ли вернётся из Бичжоу на сторону короля — такое предчувствие возникло у Лю Хуэя ещё тогда. Это была цена за то, что, когда Оуян Юй несколько раз открыто выражал свой гнев, Лю Хуэй не смог ответить ему ни слова.
— К тому же до наступления весны вряд ли станет ясно, сможет ли Бичжоу возродиться. Господина Хуйцзе больше нет… Сейчас Оуян Юй будет по горло занят управлением провинцией. Он вполне может использовать статус пострадавшего региона как предлог, чтобы закрыть глаза на наши дела. Напротив, если бы он действительно ввязался в эту политическую борьбу, это наверняка привело бы в ярость жителей провинции. Жителям Бичжоу и так присущ некий дух просвещённости, они обожают спорить об искусстве, идеях и философии, и если их неосторожно разозлить, они этого так не оставят. Оуян Юй наверняка это понимает, поэтому, что бы ни случилось, пока ситуация не стабилизируется, он определённо предпочтёт занять выжидательную позицию и сосредоточится на внутренних делах по восстановлению Бичжоу. К счастью, место господина Хуйцзе занял такой беспартийный чиновник, как Оуян Юй. Сделать подобный ход — в этом весь господин Юй Шунь.
Цзинь Лань помрачнел. Юй Шунь уже давно расставил фигуры по четырём углам доски, и чем дальше заходила партия, тем очевиднее становился эффект от этих ходов.
— Проблема в оставшихся трёх северных провинциях, — негромко произнёс Цзинь Лань.
Три северные провинции — земли, которыми правили три семьи, искушённые в военном деле и торговле.
— Пожалуй, не будет преувеличением сказать, что победит тот, кто первым заполучит эти три провинции.
Многие прославленные военачальники, включая великих генералов Хэй Яоши и Бай Лэйяня, которые когда-то были начальниками Цю Ина, родом из провинций Хэйчжоу и Байчжоу. В этих двух провинциях предостаточно знаменитых воинских родов, а семьи Хэй и Бай возглавляют множество этих отважных и искусных в бою домов. Кроме того, провинция Хуанчжоу, граничащая с двумя северными провинциями и являющаяся важным экономическим узлом, взрастила немало торговцев оружием, в чьих руках сосредоточены необходимые для войны средства, вооружение и сведения.
Чжими сам когда-то был солдатом и хорошо знал характер жителей трёх северных провинций.
— Если разозлить две северные провинции, это ничем хорошим не кончится. Особенно когда дело касается их болезненного отношения к продовольствию — тут они не пойдут ни на какие уступки. И это не шутки: на севере, где вечно не хватает урожая, вопрос пропитания — это вопрос жизни и смерти. Не так ли, глава семьи Хун?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
