С другой стороны, для Сю Ли он был поистине безупречным мужчиной… Неудивительно, что, проведя столько лет бок о бок с таким человеком, она не могла пробудить в себе романтические чувства к другим.
(Я ведь и правда смогла прогнать весь тот сброд, что пытался ко мне подкатывать, только благодаря тому, что рядом был Цзинь Лань…)
По его милости её базовая классификация мужчин свелась к категориям: «старше», «младше», «умеет зарабатывать» и «не умеет зарабатывать».
— Хм… А, впрочем, я, пожалуй, знаю человека, который стоит даже выше Цзинь Ланя. Вы с Хутэ-цзецзе ещё не знакомы, но он из тех, на кого даже Цзинь Лань невольно полагается и кому доверяет.
— …Вот как, это впечатляет. И сколько же ему, позволь спросить? Лет восемьдесят, и за плечами богатый жизненный опыт?
— Двадцать семь! Если он сбреет бороду, то будет очень даже ничего, вполне подстать Хутэ-цзецзе…
Внезапно Сю Ли пристально уставилась на Хутэ. — Ой? Ой-ой-ой?
— …Ой, ну надо же, всё равно не верится, что у такого, как Янь Цин, может быть возлюбленная… В следующий раз я обязательно тебя с ним познакомлю, Хутэ-цзецзе.
Сян Лин представила этого бородача рядом с обворожительной красавицей, и лицо её невольно побледнело. Настоящие Красавица и Чудовище.
— Мисс Сюли… Ну, это… Чтобы этот бородатый медведь и госпожа Хутэ были вместе — это уж слишком…
Несмотря на столь осторожное возражение, Сю Ли лишь гордо выпрямилась.
— Стоит ему сбрить бороду, и он превратится в изящную антилопу! Он точно перехватит инициативу у Хутэ-цзецзе!
При этих словах в глазах Хутэ вспыхнул азартный огонёк.
— …Такое я не могу пропустить мимо ушей. Значит, есть мужчина, способный перехватить инициативу у меня, самой Хутэ? Как, ты говоришь, зовут этого двадцатисемилетнего медведя?
— Лан Яньцин.
Впервые Хутэ удивлённо приподняла бровь.
— …Уж не тот ли это парень родом из провинции Ча, с крестообразным шрамом на левой щеке и шестом в руках?
— Ой, в точку. Откуда ты знаешь?
— Ну… Это скорее я должна спросить, Сю Ли, откуда ты его знаешь?
— Он мой заместитель. Мне кажется, не так уж много найдётся женщин, которым Янь Цин, при его-то характере, мог бы заявить: «Ты больше подходишь мне в друзья, чем в любовницы»… Впрочем, если это будет Янь Цин, он обязательно защитит Хутэ-цзецзе.
Хутэ, что бывало редко, по-детски отвернулась.
— Хм. Я никогда и не думала, что мне нужна мужская защита.
— Ну, дело тут не в том, мужчина это или женщина, просто Янь Цин такой по своей природе. Хутэ-цзецзе, вы ведь очень надёжная, поэтому все на вас полагаются, верно? Но быть одной — это слишком тяжело. Каждому нужен рядом кто-то, с кем можно просто дать душе отдохнуть, даже без лишних слов. Думаю, Янь Цин бы справился.
К середине этой речи Хутэ, к великому удивлению, слегка покраснела. Она крепко ущипнула Сю Ли за нос.
— Ну надо же, почему ты так проницательна в чужих делах, а в своих — ничегошеньки не смыслишь?
Чжу Цуй и Сян Лин тоже подошли и согласно закивали.
— …Ладно, ради Сю Ли я так и быть запомню имя этого бородатого медведя. Но прежде чем сводничать, подумала бы о себе. По мне, так самый подходящий для Сю Ли мужчина — это…
Внезапно перед глазами Сю Ли всё затянуло туманом. Оглядевшись, она поняла, что все куда-то исчезли.
Туман сгущался, и в конце концов ей показалось, будто она стоит выше облаков. Внезапно кто-то схватил её за правую руку, и Сю Ли взлетела.
— Ой! Кто, кто, кто это?!
— Проводник в мире грёз.
Сквозь туман промелькнули волосы, прекрасные и чёрные, словно жемчуг. Перед ней предстала ослепительная красавица лет тридцати.
Сю Ли сама не знала почему, но с первого взгляда поняла, кто это.
Она не проронила ни слова, лишь позволила вести себя за руку. Они молча шли вдвоём, и Сю Ли вспомнилось, как когда-то давным-давно они так же гуляли вместе.
— …Послушай, нян, а каким мужчиной был де?
В ответ женщина весело рассмеялась.
— Шао Кэ? По порядку он прошёл путь от «вне всяких сравнений» через друга и возлюбленного к титулу моего мужа. Хи-хи, ты уже в том самом возрасте. И стала красавицей.
— …Врёшь. Почему… почему я совсем на тебя не похожа?
— Что ты такое говоришь? Ты ведь с лёгкостью приручила двух мужчин, которых труднее всего покорить любой красавице. Неплохо, весьма неплохо. Истинная дочь своего цешэнь.
Сю Ли поникла в тумане, чувствуя себя немного подавленной.
— …Очень уж сомнительная формулировка, нян…
— Вот как? Ой, и к какой же категории мужчин ты их относишь?
Об этих двоих она не решилась бы заговорить даже в той, прежней беседе. Но если хорошенько подумать…
— ……………… Кажется……………… оба они вне категорий?
— Ого, тогда дела и впрямь плохи.
— …Один — мастер парных мечей, а другой и звания человека-то не достоин, так что они, конечно, вне категорий. …Но…
Где-то в глубине души она понимала. Вероятно, даже в дальнейшей жизни найдутся один или два человека, которые будут просто бороться за неё, без всяких примесей, видя лишь саму «Сю Ли» и стремясь к ней. Пожалуй, даже если бы им сказали, что ценой за это станет гибель всего сущего, они бы лишь бесстрашно улыбнулись в ответ.
— Мне кажется, если кто-то из них станет зятем де и нян… это будет очень странная и причудливая семейка…
Сказав это, она ощутила, насколько это нелепо. Неужели Чао Шо Сюнь станет зятем этого самого де???
— …Но я никогда этого не забуду. Я убила того человека. И всё же, зная о таком будущем, я бы всё равно не смогла его принять. У меня слишком много дорогих мне вещей, от которых я не могу отказаться. И дело вовсе не в выгоде. Просто если я откажусь от них, я перестану быть собой.
Женщина медленно опустила ресницы и едва заметно улыбнулась.
— …А как же второй?
— Это невозможно выразить словами. Сначала я думала, что он словно ребёнок, но на деле всё совсем иначе. Одно я знаю точно — он всегда думает о моих чувствах.
— И даже так он не подходит?
— …Я не хочу становиться… просто возлюбленной или женой. Мне кажется, если я приму его сейчас, то не смогу больше ничего сделать. Не получается объяснить толком… Но я не хочу, чтобы всё закончилось просто тем, что меня любят. Ведь он так старается на своём поприще. И я хочу помогать ему в этом. Хочу быть незаменимой и стоять с ним на равных. Но сейчас… я ещё не могу до него дотянуться…
Яркий свет уже был близок.
Женщина с нежностью погладила Сю Ли по голове.
— …Ты и правда выросла чудесной девочкой. Не сбегаешь к Цзинь Ланю, а серьёзно думаешь сама — это очень похвально. Ты обязательно найдёшь прекрасного мужа. Когда это случится, принеси на мою могилу доброго вина и дай мне на него посмотреть.
Женщина мягко улыбалась. — Точно так же, как много лет назад, как и всегда.
Затем Сю Ли открыла глаза, влажные от слёз, и проснулась.
— …Мисс Сюли… У меня что-то на лице?
— …М-м, кажется, мне приснилось, будто Цзинь Лань — ещё более завидный мужчина, чем генерал Лань, и мог бы стать идеальным возлюбленным и мужем. Но… но что же это было?..
— А?! Ка-какой же именно сон вам приснился?
— Ну… кажется, я не могу вспомнить… но ощущаю себя какой-то двоечницей… А, Янь Цин.
— О, доброе утро, мисс Сюли. И сегодня давайте постараемся вовсю! Кстати, сегодня спозаранку меня поймала мисс Сянлин и давай допытываться, до какого времени длится период «мужчины — обжаренного до золотистой корочки тофу». Я вообще ничего не понял. Вы как, в порядке? Не простудились?
…Эти слова казались ей смутно знакомыми, и Сю Ли провела весь тот день в глубоких раздумьях.
— Не Чжу Цуй ли это? Сегодня утром ты стала ещё краше. Сколь тяжким грехом было бы моё желание, чтобы ты, краснея, словно белая лилия, думала именно обо мне?..
— У вас помада на воротнике, генерал Лань.
— Именно этой ночью я хотел бы удостоиться чести вкусить вашу помаду… Подобно этой алой листве, я тоже хочу поскорее окрасить ваше сердце своей любовью.
Кто-то, кажется, отзывался об этом мужчине как об «идеальном возлюбленном и муже», но Чжу Цуй считала, что к ней это совершенно не относится.
— Лан Яньцин? Давно я не слышала этого имени. Одно время он был мастером шеста, столь же знаменитым, как и «Стервятник из провинции Ча», верно?
— Неужели это правда, что ему нет и двадцати семи?
— Не мели чепухи. Слухам о том, как он истребил коварных разбойников Шажэнь-цзэй, уже четырнадцать или пятнадцать лет. Даже если он жив, ему наверняка уже за пятьдесят.
Когда Хутэ слышала предания о Лан Яньцине, её сердце с самого детства учащённо билось, стоило ей представить, насколько это могучий мужчина.
— Ну да ладно, пусть это и сон, но я пообещала Сю Ли, так что пока достаточно просто запомнить имя.
Хутэ улыбнулась и пробормотала под нос.
— До весны ещё далеко, но когда-нибудь она непременно настанет — в тот самый осенний день.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
