Чжао Ши усмехнулся, в глубине его глаз застыла насмешка. Он холодно посмотрел на него и равнодушно произнёс:
— Поздравляю.
Чжао Ши никогда не питал симпатии к Вэй Чиюю. Не желая продолжать разговор, он развернулся и покинул Храм Линчань.
Вэй Чиюй с едой в руках вернулся в гостевую комнату на заднем дворе храма. Минчжу, склонившись над столом, уже заснула. Слабый свет, проникавший сквозь оконную раму, падал на её лицо. Рассыпавшиеся чёрные волосы лежали на спине и пояснице. Её спящий лик был безмятежен: кожа подобна льду и нефриту, вишнёвые губы слегка приоткрыты, густые чёрные ресницы опущены на веки. Она выглядела кроткой и прелестной.
Он протянул руку, но она замерла в воздухе. Тонкие белые пальцы безмолвно сжались. Он не нашёл в себе сил разбудить её.
С тех пор как Минчжу забеременела, она стала очень сонливой. Порой она разговаривала с Хунлин и могла уснуть, прислонившись к краю кровати. Сон был частым, но недолгим. Проснувшись после глубокого сна, она обнаруживала, что прошло всего пол-шичэня.
В гостевой комнате никого не было. Она подняла руку, и накидка медленно соскользнула с её плеч. Белоснежная накидка была плотной и тёплой, от неё всё ещё исходил прохладный аромат сосны.
Вэй Чиюй толкнул дверь. Увидев, что она проснулась, он спросил:
— Тебе не холодно?
У окна всегда гулял сквозняк. Вчера вечером прошёл сильный дождь, а сегодня на ней было лишь тонкое платье, которое не могло защитить от холода.
Минчжу только что проснулась, её руки и ноги были слабыми, а взгляд растерянным. На нежной белой щеке остались две отметины от сна. Она покачала головой:
— Не холодно.
Просто она немного устала.
Вэй Чиюй ещё несколько раз взглянул на неё. Лицо девушки раскраснелось, в глубине глаз стояла туманная влага, а уголки глаз и брови чуть покраснели. Её полусонный, нежный вид явно говорил о том, что она не выспалась.
Он молча опустил глаза:
— Подойди, поешь немного.
Прежде Минчжу уже доводилось оставаться с ним наедине в одной комнате, но теперь она почему-то не могла вести себя непринуждённо. В голову лезли всякие мысли, от которых лицо заливалось румянцем.
Она медленно подошла к столу и, почувствовав аромат сладостей, сглотнула слюну. Её живот предательски заурчал несколько раз; ей было так стыдно, что не хотелось поднимать головы.
Теперь Минчжу не могла остановиться, когда начинала есть. Все угощения на столе были ею сметены. Наевшись и напившись, она откинулась на спинку стула, не желая шевелиться.
Вэй Чиюй внезапно протянул к ней руку. Его кончики пальцев почти коснулись её щеки, но Минчжу в смущении отвернулась.
Вэй Чиюй замер на мгновение, затем тёплыми пальцами мягко обхватил её подбородок и подушечкой пальца стёр крошки с уголка её рта:
— Вот и всё.
Он сделал это так естественно, словно совершал самое обычное действие, сохраняя спокойствие и невозмутимость.
Чего нельзя было сказать о Минчжу. Мочки её ушей стали мягкими и онемели, они горели и покраснели, точно в огне.
За окном темнело. Окно плохо защищало от ветра, в комнате было прохладно, а дрожащий свет нескольких масляных ламп был тусклым. К счастью, это не позволило заметить её совершенно раскрасневшиеся щеки.
Она глубоко вздохнула, раз за разом наставляя себя в мыслях: «Вэй Чиюй — благородный муж, раньше он даже заплетал мне волосы, и я не видела в этом ничего особенного».
Вэй Чиюй не стал её больше беспокоить:
— Поспи хорошенько этой ночью. Завтра на рассвете мы вернёмся.
— Угу.
Однако вскоре старая деревянная дверь отворилась снаружи, и вошёл Вэй Чиюй с двумя одеялами в руках. Её губы слегка приоткрылись в изумлении:
— Это?..
Вэй Чиюй помог ей перестелить постель и объяснил:
— Слишком сильный холод.
Эта комната круглый год находилась в тени, солнце сюда не заглядывало, а затяжные осенние дожди лишь усугубляли положение.
На самом деле Минчжу тоже чувствовала холод и даже собиралась лечь спать в двух парах носков.
Вэй Чиюй снова ушёл, чтобы наполнить для неё грелку для рук, защищая от холода.
Минчжу прижала озябшие ладони к грелке, и всё её тело согрелось. Она тихо поблагодарила его.
Уголки губ Вэй Чиюя слегка приподнялись, он мягко погладил её по волосам:
— Спи.
Дверь снова закрылась, преградив путь ночному ветру и холоду.
Минчжу согрела постель грелкой и забралась под одеяло. Она закрыла глаза, но долго не могла уснуть. Мысли о том, что Чжао Ши сейчас в городе Янчжоу, заставляли её сердце сжиматься от страха.
Она не знала, зачем он приехал в город Янчжоу. В Цзяннани часто шли дожди, а он не любил дождливые дни.
Минчжу ворочалась с боку на бок, утешая себя тем, что через несколько дней Чжао Ши вернётся в Цзинчэн.
На следующий день погода заметно потеплела. Минчжу рано утром вернулась в свой дворик. Хунлин схватила её за руку и заворчала:
— Почему ты не вернулась вчера вечером?
— Кое-что случилось.
— Что именно? Это слишком хлопотно?
Минчжу кивнула:
— Немного хлопотно.
Она стояла под солнцем, её тело казалось тяжёлым. Поднимаясь по ступеням, ей пришлось опереться на руку Хунлин. Она сказала:
— Давай пока закроем лавку на несколько дней.
Хунлин широко открыла глаза и недоверчиво спросила:
— Почему?
Она не боялась ни трудностей, ни усталости, она боялась только не заработать денег! Всё остальное — лишь дым и облака, и только серебро — сокровище, которое можно по-настоящему сжать в кулаке.
Она засуетилась и поспешно произнесла:
— Я и одна справлюсь.
Минчжу знала, что у Хунлин упрямый характер. Если её не убедить, она ни за что не согласится.
— Тот мужчина, что обманул меня, сейчас в городе Янчжоу.
Хунлин тут же вскипела от гнева, она оскалилась с яростным выражением лица:
— И отлично! Я забью его палкой до смерти, проучу его как следует ради тебя.
Пока они вместе ехали из Цзинчэна в Янчжоу, Хунлин было ужасно скучно, и она приставала к Минчжу, чтобы та рассказала историю о ней и коварном изменнике.
Минчжу не смогла устоять перед её настойчивостью и поведала историю, в которой была лишь половина правды.
Выслушав, Хунлин в ярости подпрыгнула на месте и, полная праведного гнева, засучила рукава, обещая отомстить за неё.
Такой никчёмный мужчина, который украл чужую невесту, а потом променял старое на новое, заслуживал трепки!
— Нельзя. Он думает, что я мертва, только поэтому я могу сегодня жить спокойно. — Минчжу вздохнула, её дыхание было глубоким и медленным. Она неторопливо продолжила: — К тому же он обладает властью и силой, нам с ним не совладать.
Хунлин слушала, понимая лишь наполовину. Она поджала губы и с некоторым вызовом спросила:
— Он настолько могуществен?
Минчжу посмотрела ей в глаза и серьёзно кивнула:
— Да, у него знатное происхождение.
Хунлин на мгновение пала духом:
— Значит, ты хочешь спрятаться от него?
Минчжу села на мягкую кушетку. Окна и двери были открыты для проветривания, и солнечный свет как раз падал на её лицо. Она прищурилась:
— Раз не можем совладать, остаётся только прятаться. Через несколько дней он вернётся в Цзинчэн.
Хунлин обнимала подушку. Неизвестно откуда она достала иглу и принялась изо всех сил тыкать ею в мягкую подушку на коленях. Выплеснув гнев на подушку, она сказала:
— Ничего страшного. Если он тебя найдёт, я заберу тебя и мы убежим.
Если не получится остаться в городе Янчжоу, уедем дальше на юг. Мир огромен, и найдётся не одно пристанище.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
