Минчжу знала, что Чжао Ши не любит кошек и собак. Он считал их нечистыми, и она боялась, что, если он по-настоящему рассердится, то немедленно велит унести этого белого котёнка.
Она смотрела осторожно, её круглые глаза несколько раз пробежали туда-сюда. Видя, что он плотно сжал губы и медлит с ответом, она почувствовала, как в сердце нарастает беспокойство, и снова пояснила:
— Он только что спал на подушке, это я говорила слишком громко и напугала его.
Прошло немало времени, но Чжао Ши по-прежнему хранил молчание.
Минчжу крепко сжала в руках платок, сердце её тревожно забилось. В этот миг она не могла понять, действительно ли Чжао Ши разозлился.
Белый котёнок метался по комнате, судя по всему, сильно напуганный. Его пушистый хвост, подобно метёлке из куриных перьев, стоял торчком. Он оскалил зубы и, широко раскрыв глаза, забился в угол в защитной позе.
Минчжу хотела взять его на руки, но никак не могла поймать.
Ожог на тыльной стороне ладони Чжао Ши стал тёмно-красным, возникло саднящее чувство жжения. Если вовремя не промыть ожог холодной водой, последствия станут лишь серьёзнее.
Лицо мужчины оставалось бесстрастным, он слегка склонил голову, так что по выражению его бровей невозможно было распознать гнев или радость. Он медленно поднялся, его выступающий кадык дважды качнулся вверх-вниз:
— Я пойду сменю одежду.
Минчжу с облегчением выдохнула. Хорошо, что это не коснулось белого котёнка.
Чжао Ши положил длинные пальцы на пояс, слегка потянул, развязал его и следом снял верхнее платье.
Пока он переодевался, Минчжу, согнувшись, поймала прятавшегося под столом котёнка. Она прижала его к себе, нежно поглаживая мягкую шерстку, и заговорила ласковым голосом:
— Тише, не бойся.
Котёнок постепенно успокоился и замурлыкал.
Чжао Ши переоделся в светло-синий халат с широкими рукавами из тонкого шёлка. В этом наряде он выглядел отрешённым и парящим над миром, от него веяло холодом и равнодушием. Однако цвет его лица сегодня был очень хорош: алые губы, белые зубы, а в уголках глаз виднелась лёгкая краснота. Этот тонкий водянисто-розовый оттенок придавал ему толику чувственности. Его черты были необычайно красивыми.
Он посмотрел на кота в её руках и слегка нахмурился. Котёнок только что катался повсюду, с него сильно лезла шерсть, и он не выглядел чистым.
Тонкие губы мужчины шевельнулись, но слова, едва не сорвавшись, замерли.
Спустя некоторое время Минчжу передала котёнка служанкам, велев им унести его и хорошенько присмотреть. Она, казалось, всё ещё волновалась и наставляла их снова и снова:
— Он трусливый, будьте с ним ласковее. Не трогайте его за живот, иначе он ощетинится и укусит.
— Слушаемся.
Увидев это, Чжао Ши спросил:
— Я слышал, такие кошки очень ценные и их непросто растить.
Минчжу обернулась и кивнула:
— Да, они слабее других кошек.
Чжао Ши как ни в чём не бывало сел и безучастно произнёс:
— Не позволяй ему забираться на кровать.
— О.
Шум дождя за окном то затихал, то возобновлялся. Этот запоздалый летний ливень всё же принёс долгожданную прохладу после изнурительного зноя.
После нескольких ударов грома лицо Минчжу немного побледнело.
Чжао Ши знал, что она боится грома, и хотел протянуть руку, чтобы коснуться её, но, испугавшись, что она вновь уклонится от его жеста, сжал пальцы. Он сказал:
— Составь мне компанию в партии в вэйци (го).
Тёмные тучи затянули небо, в комнате стало сумрачно. Сказав это, Чжао Ши встал и зажёг свечи на подсвечнике. Пламя постепенно озарило каждый угол, огоньки свечей слегка подрагивали.
Минчжу села напротив него. Взяв белые камни, она перед первым ходом произнесла:
— Мне тебя не обыграть.
Чжао Ши легко усмехнулся:
— Вот как? Разве это имеет значение?
Игра в вэйци была для него лишь способом скоротать время. Раньше Минчжу не разбиралась в этой игре, и именно Чжао Ши, направляя её руку, учил её правилам. Она не была столь искушена в расчётах, как он, и, казалось, ещё ни разу его не побеждала.
Они сидели у окна и в тишине сыграли несколько партий.
На доске Чжао Ши не оставил от камней Минчжу камня на камне, исход сражения можно было назвать сокрушительным.
Он и не думал поддаваться ей, лишь играл с ней, заманивая в ловушки, а когда вдоволь натешился, нанёс решающий удар.
Минчжу охватила досада, но она не была из тех, кто не умеет проигрывать. Раз её собственное мастерство оставляло желать лучшего, нельзя было винить Чжао Ши за то, что он не желал уступать.
Спустя время, за которое сгорает половина палочки благовоний, Минчжу окончательно утратила азарт и отложила камни.
— Я больше не хочу играть.
Чжао Ши терпеливо привёл доску в порядок:
— Ты проигрываешь, потому что не обдумываешь ходы достаточно глубоко и не смотришь вперёд.
Минчжу подумала, что ей не следовало тратить время на игру с ним, лучше бы она сшила ещё пару нарядов для Сяо Мань. Она поджала губы:
— Я и впрямь недостаточно умна.
— Я не говорил, что ты не умна, — оправдался Чжао Ши, убирая шахматную доску с низкого столика.
Минчжу ещё раньше заметила красные следы на тыльной стороне его ладони. Обширный участок покрасневшей кожи выглядел пугающе. Лишь спустя время она осознала, что это, должно быть, ожог от горячей воды. Но раз он сам не подавал виду, что ему больно, она не стала спрашивать.
Однако ожог на руке Чжао Ши постепенно воспалялся, кожа словно горела, и на ней даже вздулось несколько кровавых пузырей.
Чжао Ши достал из шкафа мазь и самостоятельно обработал рану.
Комната тут же наполнилась свежим ароматом лекарства, запах был приятным и совсем не резким.
Чжао Ши оставался в комнате Минчжу весь послеполуденный час, они почти не разговаривали. Если бы не проливной дождь за окном, она бы уже давно сбежала куда-нибудь в другое место.
От скуки Минчжу, не желая беседовать с Чжао Ши, отыскала две книги. Но удача сегодня была не на её стороне. Истории в книгах оказались невыносимо скучными, тягучими и длинными. Она едва не уснула за чтением.
К часу ужина служанки поочерёдно вошли в комнату и накрыли на стол.
Чжао Ши велел принести кувшин персикового вина. Заметив её удивлённый взгляд, мужчина пояснил:
— У этого вина неплохой вкус, можешь попробовать.
Минчжу налила чарку тёплого вина. Густой аромат ударил в нос, на запах оно было очень сладким. Она отхлебнула пару глотков, вкус и впрямь оказался достойным.
Чжао Ши не отличался крепкой головой, поэтому много пить не стал.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
